Филлис Уитни - Перо на Луне

— Вы перестали есть, — сказал Фарли. — Вы выглядите расстроенной, миссис Торн. Вы же не можете предполагать, что Элис не является дочерью Пиони и Эдварда Ариеса?

Интересно, рассказала ли ему Пиони о своем разговоре в саду с Кирком. Кирк считал, что она не расскажет, и Фарли, похоже, не подозревал, что его дражайшая половина может от него что-то скрывать.

— Расскажите мне о Бразилии, — предложила я. — Об экспедиции с Франком Карстеном, в которой вы участвовали. Почему вы поехали с ними?

Это тоже не выбило его из колеи. Он ответил довольно бойко.

— В то время я уже хорошо знал Пиони, она работала со мной. И подобные поездки были совсем не для нее. Эдвард Ариес показался мне беспечным молодым человеком, зацикленном на себе. И, готов признаться, я ужаснулся, когда она вышла за него замуж. Он ей абсолютно не подходил, а она была им увлечена, как дурочка. Безусловно, к тому времени она была мне уже далеко не безразлична. Эдвард был богачом — или, по крайней мере, должен был им стать после смерти своей бабушки.

В голосе Фарли звучали неподдельная грусть и сожаление — настоящий иллюзионист в словах и делах, он промахнулся с аудиторией. Его длинные, изящные пальцы щелкали в воздухе, словно собираясь привнести нечто неожиданное. Меня бы не удивило появление из ниоткуда какого-нибудь шелкового платка. Но в данный момент фокусы его не интересовали.

— Под влиянием внезапного вдохновения я решил наняться поваром в эту экспедицию. Мне не впервой было заниматься готовкой. Я отличный повар, а в походных условиях еду готовят вообще без изысков. Думаю, Эдвард несколько приревновал, когда я к ним присоединился. Но это неважно, главное, что я был рядом, когда она во мне нуждалась. И, как оказалось, я поехал не зря.

Я вспомнила слова Кирка о дневнике Эдварда и "спланированном несчастном случае", который, тот предполагал, может случиться.

— Как умер Эдвард? — прямо спросила я.

Фарли ответил без малейшего колебания. Естественно, а как же иначе.

— Никто не знает, как все произошло. С ним на реке был один из проводников-индейцев, но он тоже погиб. Видимо, что-то случилось с их лодкой. К тому моменту Пиони была его женой всего два месяца, и уже ждала ребенка. Мне удалось увезти ее в более цивилизованное место.

Кирк не говорил, что в дневнике Эдварда есть что-то о беременности его жены. Если это правда, я не готова посмотреть ей в лицо.

А Фарли тем временем продолжал.

— После того, как обнаружили останки Эдварда, мы с Пиони отослали его вещи бабушке и написали ей о ребенке, который должен был скоро родиться. Но миссис Ариес не захотела ее видеть. — Он покачал головой, казалось, выказывая грустное недоумение. — В то время она не проявила никакого интереса к ребенку Эдварда. У меня еще оставались обязательные выступления в небольших городах, где магия была очень популярна. И ребенок Пиони родился в одном из прибрежных городков Бразилии. Возвращаться Пиони было уже некуда, и она вышла за меня замуж. Она всегда на меня заглядывалась.

История получилась спокойная и складная — идеальная иллюзия правды. Слушатель, как предполагается, отвлекается на второстепенное, а фокусник, тем временем, скрывает то, что никто не должен заметить. Но я не настолько легковерна.

— И что, действительно родился ребенок? — поинтересовалась я.

Его удивление, казалось, выглядело совершенно искренним.

— Конечно. У моей жены есть все необходимые документы. Хотя, конечно, прошли годы, прежде чем миссис Ариес согласилась увидеть свою правнучку.

Рассказ Фарли звучал вполне правдоподобно, и обращался он со мной почти по-дружески.

— Мне жаль, миссис Торн. Думаю, миссис Ариес не стоило приглашать вас сюда и внушать бесплодные надежды. Я знаю, что она меня не любит. И считает Пиони недостойной ее внука. Но факт остается фактом: Элис — дочь Эдварда, и это главное. Вы можете возвращаться домой, Дженни Торн.

Мне нечего было ему возразить. Против его лжи у меня была только все усиливающаяся убежденность.

Не в силах больше сидеть с ним за одним столом, я вскочила на ноги и подошла к высокому окну с задернутыми из-за уличной темноты портьерами. Я проскользнула между фалдами тяжелой парчи, словно могла таким образом спрятаться от коварных аргументов Фарли и услышать свой яростно протестующий внутренний голос. Я сказала себе, что главное здесь — моя интуиция. Если я сейчас сдамся, то никогда не узнаю, действительно ли Фарли с Пиони устроили тот чудовищный маскарад, в котором пострадали мы с Дебби — и который теперь прихватил и Коринтею Ариес.

Я все еще стояла у окна, наполовину скрытая длинными портьерами, когда в комнату ворвалась Пиони. Не заметив меня, она бросилась на шею Фарли, я же тихо повернулась, чтобы понаблюдать за ними.

— Все будет отлично! — закричала Пиони. — Она собирается признать Элис своей правнучкой. Теперь у моей девочки будет все, чего я никогда не могла ей дать!

Моя рука вцепилась в складку портьеры. Я слышала голос любящей матери, а не злобной похитительницы детей. Фарли обнял Пиони и, зная о моем присутствии, стал ее успокаивать.

— Я тоже очень рад, — сказал он. — Рад, что у миссис Ариес проснулся здравый смысл и она наконец приняла правду. Но, Пиони, дорогая, миссис Торн тяжело тебя слушать. Она как раз ужинает со мной. Очевидно, она приехала сюда, думая, что Элис — это ее ребенок, которого она когда-то давно потеряла.

И он развернул жену так, чтобы она увидела меня в окне. Мне удалось поймать тревожный взгляд, который она не успела скрыть. Пиони была в их тандеме пресловутым "слабым звеном".

Фарли слегка встряхнул ее, словно предупреждая.

— Что еще сказала миссис Ариес? Когда ты оставишь у нее Элис, и мы сможем уехать? Сколько займет оформление?

Пиони напряглась в его объятиях и испуганно подобралась. Но проявила готовность на этот раз твердо отстаивать свою позицию.

— Извини, Фарли. Миссис Ариес хочет, чтобы я осталась. Элис нужно, чтобы рядом была ее мать, и миссис Ариес это понимает. Но она не хочет, чтобы в доме оставался ты. Не сейчас.

Казалось, кролик внезапно восстал против фокусника. Однако Фарли Корвин все еще играл на публику — для меня.

— Мы все уладим, дорогая. Когда миссис Ариес будет готова обсудить со мной детали, мы обо всем договоримся.

— Я никогда не хотела оставлять Элис, — сдавленно проговорила Пиони. — Это была твоя идея. Но ты, конечно же, сможешь навещать нас в любое время. Ты ведь знаешь это.

— Конечно, — без запинки отозвался Фарли, но я ощутила поднимающийся в нем гнев. Пиони, должно быть, тоже его почувствовала. Сумеет ли она выстоять против его желания? Хотя на ее стороне Коринтея Ариес, что должно быть ей хорошим подспорьем. Сильная любовь подоспела к маленькой девочке. В этой комнате было две матери — и ни одного библейского судьи.

Я больше не могла этого выносить и заторопилась вон из комнаты. Я почти бежала и чуть не столкнулась с Диллоу, который как раз подходил к двери. Он выглядел смущенным, словно его застали за подслушиванием. Наверняка, он действительно этим занимался и потом передавал миссис Ариес все разговоры.

— Здесь есть телефон, чтобы поговорить приватно? — спросила я у дворецкого.

— В парадной гостиной, мадам, — ответил тот.

Я быстро прошла в главную гостиную. Из нее вела дверь в столовую, хоть и на некотором расстоянии, так что приватности здесь было немного. Но меня это не заботило. Корвины все равно бы не поняли, о чем я говорю.

Я села за маленький столик и раскрыла телефонную книгу. Потребовалось не больше минуты, чтобы найти и набрать номер Джоэла Радбурна. Длинные гудки, никто не взял трубку. Я отыскала номер его матери в Ок-Бей. Трубку взяла служанка Литы, Айрис, и я попросила позвать миссис Радбурн. Через пару секунд в трубке раздался ее жизнерадостный голос.

— О, Дженни! Как приятно вас слышать. Вы подумали о моем предложении насчет Элис?

— Да, я подумала. Как нам это устроить?

Она ненадолго задумалась.

— Полагаю, лучше не заниматься этим там, где слишком много вибраций прошлого. Думаю, нам вполне подойдет квартира Джоэла, завтра утром я заеду за вами с Элис. В это время его не бывает дома, а его квартира место очень тихое и отзывчивое.

Я совсем не была уверена, что мне позволят везти куда-то Элис, и я заколебалась. Лита, казалось, почувствовала мои сомнения.

— Не волнуйтесь, мы все устроим. Я все равно хочу навестить Коринтею. И если я приеду поблагодарить ее за нефритовую статуэтку, она не сможет мне так просто отказать. Что-нибудь узнали о брошке в форме лотоса, которую я дала Элис?

Я знала, что в столовой слушают мой разговор, и ответила, тщательно подбирая слова.

— Я расскажу вам при встрече. Жду вашего приезда. Спасибо вам.

Когда я вернулась в холл, Диллоу там уже не было. Испытывая беспокойство и неуверенность, я поднялась к себе в комнату. Можно, конечно, прислушиваться к интуиции, как советовал Джоэл, но есть ли смысл? Сейчас, кажется, все против меня. И Лита Радбурн — моя последняя надежда. Ее дар был для меня непонятен, но я готова была использовать и этот шанс.