Мэри Хиггинс Кларк - Плач в ночи

— Конечно, я скучаю по друзьям. Скучаю по случайным встречам со знакомыми, которые говорят о том, как выросли дети. Я общительная и легко завожу друзей. Но как только... — Дженни взглянула на мужа. — Как только наш медовый месяц официально закончится, я надеюсь активно участвовать в жизни общества.

— Доложи об этом своей матери, Эмили, — предложил Марк.

«Да благословит тебя Бог, что подыграл», — подумала Дженни. Марк понял, что она пытается сделать.

Эмили сухо, безрадостно рассмеялась:

— Судя по тому, что я слышала, у вас есть по крайней мере один друг, который не даст заскучать.

Она наверняка говорит о встрече с Кевином. Женщина из церкви распустила сплетни. Дженни почувствовала на себе вопросительный взгляд Эриха и не ответила на него.

Пробормотав, что нужно приглядеть за ужином, Дженни ушла на кухню. Руки так дрожали, что она едва сумела поднять жаровню с плиты. А что, если Эмили продолжит свои инсинуации? Она считает, что Дженни - вдова; теперь если Дженни расскажет правду, то заклеймит Эриха как лжеца. А Марк? Вопрос не поднимался, но, несомненно, он тоже думает, что она вдова.

Каким-то чудом Дженни умудрилась разложить еду, зажечь свечи и позвать всех к столу. «По крайней мере, я хорошо готовлю, — подумала она. — Пусть Эмили скажет об этом матери».

Эрих нарезал и разложил на тарелки жаркое на ребрышках.

— Один из наших бычков, — гордо произнес он. — Дженни, тебя это не отталкивает?

Он ее поддразнивает. Нельзя принимать это близко к сердцу. Остальные, казалось, ничего не заметили.

— Подумай, Дженни, — продолжал Эрих тем же шутливым тоном. — Тот самый годовалый бычок, которого в прошлом месяце ты показала мне на пастбище. Ты еще сказала, что он такой задумчивый. Сейчас ты его ешь.

У Дженни перехватило горло. Она испугалась, что сейчас ее стошнит. «Господи, пожалуйста, только не это».

— Какой ты противный, Эрих, — засмеялась Эмили. — Помнишь, ты точно так же дразнил Арден и доводил ее до слез?

— Арден? — переспросила Дженни, потянувшись за стаканом воды. Комок в горле начал рассасываться.

— Да. Такая милая девочка была. Что называется, типично американская девчушка. По животным с ума сходила. В шестнадцать лет не прикасалась к мясу или птице. Говорила, что это варварство и что, когда вырастет, она станет ветеринаром. Но, наверное, передумала. Когда она сбежала, я училась в колледже.

— Руни никогда не теряла надежды, что дочь вернется, — добавил Марк. — Это невероятно - материнский инстинкт. Появляется сразу же после рождения. Самое тупое животное знает своего детеныша и будет защищать его насмерть.

— Родная, ты не ешь мясо, — заметил Эрих.

Вспышка гнева позволила Дженни расправить плечи и через стол взглянуть прямо ему в глаза.

— А ты не ешь овощи.

Муж подмигнул ей. Он действительнопросто дразнил ее.

— Туше, — улыбнулся он.

В дверь позвонили, и все вздрогнули. Эрих насупился.

— Ну кто еще... — Он умолк, взглянув на Дженни. Она знала, о чем он думает. «Боже, только не Кевин», — взмолилась она и, отодвинув стул, поняла, что весь вечер отчаянно молила о божественном вмешательстве.

За дверью стоял грузный мужчина лет шестидесяти в мешковатой кожаной куртке, с массивными плечами и узкими глазами с тяжелыми веками. Его машина стояла прямо перед домом - официальный автомобиль с красной мигалкой на крыше.

— Миссис Крюгер?

— Да. — От облегчения у Дженни подкосились ноги. Неважно, чего хочет этот мужчина, — главное, Кевин не пришел.

— Я Венделл Гундерсон, шериф Грэнит-Плейс. Можно войти?

— Конечно. Позову мужа.

По коридору уже спешил Эрих. Дженни заметила, что лицо шерифа сразу же стало уважительным.

— Эрих, прости, что побеспокоил вас. Просто нужно задать несколько вопросов твоей жене.

— Задать мне несколько вопросов?— Но, уже произнося эти слова, Дженни знала, что визит шерифа имеет отношение к Кевину.

— Да, мэм.

Из столовой доносился голос Марка.

— Мы можем несколько минут поговорить в тишине?

— Может, выпьешь с нами кофе? — предложил Эрих.

— Возможно, твоя жена предпочла бы ответить на мои вопросы наедине.

На лбу у Дженни выступил липкий пот. Ладони взмокли. Тошнило так сильно, что ей пришлось сжать губы.

— Безусловно, нет причин, по которым мы не могли бы поговорить за столом, — беспомощно прошептала она.

Дженни прошла в гостиную, услышала, как Эмили, быстро скрыв удивление, поздоровалась с шерифом, и увидела, что Марк откинулся на спинку стула - то есть, как она начала понимать, оценивал ситуацию. После того как Эрих предложил шерифу выпить, а тот отказался, «так как приехал по делу», Дженни расставила на столе кофейные чашки.

— Миссис Крюгер, вы знаете человека по имени Кевин Макпартленд?

— Да. — Голос у нее дрожал. — С Кевином что-то случилось?

— Когда и где вы видели его в последний раз?

Сунув руки в карманы, Дженни сжала кулаки. Конечно, это выплыло бы наружу. Но почему вот так? «О, Эрих, прости», — подумала она. Взглянуть на мужа она не смогла.

— Двадцать четвертого февраля в торговом центре в Роли.

— Кевин Макпартленд - отец ваших детей?

— Он мой бывший муж и отец моих детей.

Дженни услышала, как ахнула Эмили.

— Когда вы говорили с ним в последний раз?

— Вечером седьмого марта он звонил около девяти часов. Пожалуйста, скажите, с ним что-то случилось?

Глаза шерифа сузились.

— Днем в понедельник, девятого марта, во время репетиции в театре «Гатри» Кевину Макпартленду позвонили. Он сказал, что его бывшей жене нужно увидеться с ним по поводу детей. Позаимствовав автомобиль у одного из актеров, он уехал минут через тридцать, около половины пятого, пообещав вернуться утром. Это было четыре дня назад, и с тех пор о нем не было никаких известий. Машине, которую он позаимствовал, было всего шесть недель, и актер, ее хозяин, только-только познакомился с Макпартлендом, так что, как понимаете, он порядком обеспокоен. Вы говорите, что не просили его встретиться с вами?

— Нет, не просила.

— Могу я спросить, почему вы общались со своим бывшим мужем? Мы здесь так поняли, что вы вдова.

— Кевин хотел видеться с девочками, — ответила Дженни. — Говорил о том, что остановит удочерение.

Ее удивило, как безжизненно прозвучал ее голос. Дженни представляла Кевина так четко, словно он был здесь, в комнате: дорогой лыжный свитер, длинный шарф, завязанный на левом плече, темно-рыжие волосы, так тщательно подстриженные, позы и жесты. Он намеренно разыграл свое исчезновение, чтобы сбить ее с толку? Она же предупреждала, что Эрих расстроился. Неужели Кевин надеялся уничтожить их брак до того, как они смогут все устроить?

— И что вы сказали ему?

— Когда я виделась с ним и когда он звонил, я велела ему оставить нас в покое. — Голос ее повысился.

— Эрих, тебе было известно об этой встрече, о телефонном звонке седьмого марта?

— Мне было известно о звонке седьмого марта. Когда он позвонил, я был здесь. О встрече мне известно не было. Но я могу понять почему. Дженни знала о моих чувствах к Кевину Макпартленду.

— Вечером девятого марта ты был дома с женой?

— Нет, вообще-то ту ночь я провел в хижине. Как раз заканчивал новый холст.

— Твоя жена знала, что ты не собирался ночевать дома?

Повисла долгая пауза. Дженни прервала ее:

— Конечно, я знала.

— Миссис Крюгер, чем вы занимались в тот вечер?

— Я очень устала и легла спать вскоре после того, как уложила дочек.

— Вы говорили с кем-нибудь по телефону?

— Ни с кем. Почти сразу же я уснула.

— Понятно. И вы уверены, что не приглашали своего бывшего мужа в гости в отсутствие Эриха?

— Нет... Я бы никогда не пригласила его сюда.

Дженни словно прочла их мысли. Конечно же, они ей не поверили.

Ее нетронутая тарелка осталась на сервировочном столике. Вокруг куска говядины тонким ободком застыл жир. В центре мясо было темно-красным. Дженни вспомнила, как покраснело от крови тельце Рэнди, когда он скорчился среди роз; вспомнила темно-рыжие волосы Кевина.

А теперь тарелка кружилась и кружилась. Нужен свежий воздух. Перед глазами все кружится. Отодвинув стул, Дженни попыталась встать на ноги. Последнее, что она заметила, это выражение лица Эриха - беспокойство или досада? - когда стул ударился о буфет позади нее.

Очнувшись, Дженни обнаружила, что лежит на диване в гостиной. Кто-то прижимал к ее голове холодную ткань. Такое приятное ощущение. Так сильно болит голова. Было что-то, о чем и думать не хотелось.

Кевин.

Дженни открыла глаза:

— Все в порядке. Простите.

Над ней склонился Марк. Лицо у него было очень встревоженное. Как ни странно, это утешало.

— Не волнуйся, — сказал он.

— Вам принести что-нибудь, Дженни? — В голосе Эмили слышалась скрытая радость. «Ей это нравится, — подумала Дженни. — Она из тех, кто всюду сует свой нос».