Лариса Соболева - Инструмент богов

– Не надо на меня смотреть, будто я сижу у вас в обезьяннике. Если у женщины лицо в синяках, это не значит, что она отброс общества. Я в аварии побывала, все понятно? Осматривайте квартиру.

– Гражданка, какая вы шумная, – сказал бывалый мент, проходя в квартиру.

Но самое интересное было впереди! У Далилы чуть крыша не поехала. В квартиру забрались грабители – это понятно. Но почему грабители, перерыв абсолютно все, ничего не взяли?!!

Далила сразу кинулась к шкатулке, можно сказать, фамильной ценности, хотя такие шкатулки лет сто назад наверняка продавались в каждой захудалой лавке. Шкатулка стояла на видном месте, то есть на допотопной мебельной стенке, не заметить ее мог только незрячий. В ней Далила хранила деньги и тот набор золотишка, который есть почти у всякой женщины: пару колец, сережки, цепочку, браслет, две подвески. Ну, и никому не нужное серебро. Да она просто рухнула в кресло со шкатулкой в руках:

– Все цело. Кто-нибудь объяснит, что здесь произошло?

– Посмотрите внимательней, – сказал главный мент. – Из вещей ничего не пропало?

Далила прошлась по комнате и осмотрела валявшиеся на полу вещи, выпотрошенный книжный шкаф, раскрытые шкафчики. Например, дорогая, по ее понятиям, блузка зацепилась за петли дверцы и висела на честном слове. Ее не взяли. Не взяли новый спортивный костюм, между прочим, импортный, фирменный. Да и вообще, как понять в этом бедламе, что пропало? Она снова упала в кресло, все, опорно-двигательная система отказала, теперь Далилу не сдвинуть с кресла и подъемному крану. Виновато взглянув на ментов, она произнесла:

– Кажется, ничего не пропало. – И внезапно взорвалась: – Нет, как такое может быть?! Квартиру открыли, в вещах рылись и ничего не взяли?

– Вы невнимательно смотрели, – констатировал все тот же милиционер. – Возможно, при уборке обнаружите...

– Полагаете, мои трусы и бюстгальтеры ценнее золота и денег? – Вне себя была Далила, словно это менты устроили погром. – Я не эстрадная певица, у меня нет фанатов, которые крадут трусы артистов! Нет, ничего не понимаю. Кто здесь побывал, если не грабители?

Милиционеры глубокомысленно молчали, составили протокол и убрались восвояси. Далила схватилась ладонью за щеку, глядя на разгром и качая головой.

– Боже мой... Это что-то из области фантастики. Игорь, скажи, что ты по этому поводу думаешь?

– Я думаю, надо навести здесь порядок, закрыть квартиру, замок я вставлю, и уехать ко мне. Не нравится мне все это, Далила.

– А... – открыла она рот, будто испугалась.

– Ты чего? – забеспокоился Игорь.

– Это Роман, – выдала она. – Больше некому таким изощренным, гаденьким способом доканывать меня.

– Не хочу тебя сердить, но... если это не он?

– А кто? – взбеленилась Далила. – Это его штучки, его. Забрался сюда, устроил погром, заметь: ничего не взял!!! Следовательно, преступления не совершил! Я же уронила его достоинство, разведясь с ним, а он теперь меня выставил на посмешище перед ментами. Я из него надгробие сделаю.

– Далила, остановись! – поднимая вещи, прикрикнул на нее Игорь. – И послушай меня, только внимательно, а не думая о мести мужу.

– Я слушаю, слушаю...

– Еще вчера ты утверждала, что Роман нанял киллера. Три раза на тебя покушались...

– Четыре! – уточнила она.

– Не умеешь слушать, – укорил ее Игорь. – Три раза здесь. Ты осталась живой. Теперь тебя вздумали сбросить с поезда, ты ведь выходишь курить в тамбур, Роман об этом знает, так?

– Ну-ну, – смотрела на него исподлобья Далила, абсолютно не понимая, к чему он клонит. – Я иду в тамбур, меня выбрасывают. Дальше?

– А раз у него была уверенность, что тебя по дороге пришьют, зачем ему лезть в твой дом да еще ничего не взять?

Логика в словах Игоря есть, а смысла в налете на квартиру вообще нет. Далила зажмурилась, дабы собрать мозги, которые, казалось, спешно покидали голову, открыла глаза и выдавила:

– Если не он, то кто? И... зачем?

– Не знаю, Далила, не знаю, – оглядываясь, произнес он. – Думаю, здесь что-то искали... искали то, о чем мы не подозреваем, раз в шкатулке все цело. Надо внимательно смотреть во время уборки, может, поймем, что пропало.

– Думаешь, нашли то, что искали?

– Посмотри вокруг, – вялым жестом обвел он погром. – Все перевернули, даже на кухне. Наверное, нашли, раз так упорно искали. Пересматривать надо все до мелочей, даже книги.

– Раритетных книг у меня нет.

– Тем не менее. Может, вспомнишь, что лежало в книге, когда не найдешь? Кстати! – оживился Игорь. – Ценные бумаги у тебя есть?

– Шутишь? Все богатство лежит в шкатулке.

– Но ведь что-то же искали! Знаешь, Далила, у меня хреновые предчувствия. Только не пугайся, мы предпримем все меры...

– Да говори, что за предчувствия! – напряглась она.

– Смотри: на тебя упала глыба, ты увернулась. Если б она попала по твоей голове, это выглядело бы несчастным случаем, виноватых не было бы. Потом на тебя наехала машина, по сути, это тоже должно было попасть в разряд несчастных случаев при гололеде. Ты оказалась на редкость живучей. Затем решили действовать наверняка – напали на твою дубленку, в результате убита Настасья. Наконец, инцидент в поезде... Вряд ли заказчик уже знает, как ты расправилась с киллером, он думает, что тебя нет. Ведь так не бывает: четыре раза покушаются, а человек остается жив. Казалось бы, ты устранена, но зачем-то неизвестные приходят в твою квартиру, что-то ищут, ценности их не интересуют. Я не пугаю, но ты кому-то очень мешаешь. В следующий раз в тебя будут стрелять, а с пушкой на тебя пойдут, когда узнают, что ты опять выжила. От пули не увернешься.

Далила подумала, сопоставила и пришла к выводу: он прав, тысячу раз прав. Но кому она мешает? Только хотела открыть рот, Игорь упредил:

– Мне почему-то кажется, что это не Роман. Ты же знаешь, я к нему не питаю добрых чувств, боюсь, уйдешь к нему...

– Дурак, – вставила Далила.

– И все же давай хотя бы один процент оставим в его пользу.

– Допустим, и что из того?

– Во-первых, я бы обратился в милицию...

– Ни за что! – Далила заметалась по комнате. – Я же убила человека. Да, это была самооборона, но ведь убила, убила. За превышение самообороны сажают в тюрьму, по телевизору сто раз рассказывали. У нас законы дерьмовые! У нас все дерьмовое! Я не хочу в тюрьму!

– Ты же не пользовалась ножом, пистолетом, – тщетно убеждал ее Игорь. – Оттолкнула его, а он выпал...

– Ни за что! Я не хочу провести в тюрьме даже неделю, даже день. Меня посадят, я знаю. Все, отставили милицию.

– Ладно, у меня есть второй план. В моей квартире тебе тоже опасно жить. Полагаю, те, кто пытается тебя убить, знают и меня, и где я живу. Поэтому! Ты спрячешься у меня в гараже, то есть будешь жить там безвылазно.

– А работа? Меня выгонят. В моем возрасте на работу не устроишься, а до пенсии еще пахать и пахать...

– Далила, когда речь идет о жизни, работу посылают к черту. Не бойся. – Игорь подошел к ней, обнял за плечи. – Корочку хлеба я для тебя всегда найду. Далила, тебе надо исчезнуть. В гараже я всегда рядом, парни у меня работают надежные, в случае чего – защитят. Там хорошая комната, телевизор...

– А туалет на улице, душа нет...

– В душ я тебя буду возить под покровом темноты, туалет устроим на месте. Повторяю: тебе надо исчезнуть, раз не хочешь обращаться в милицию. Они обязательно будут искать тебя, ты им очень нужна. Причем мертвая. Согласна?

– А как я там спать буду одна? От страха сдвинусь.

– Ну, Далила, уж тебя трусихой не назовешь, вон как расправилась с убийцей – выкинула его из вагона.

– Я тогда не соображала, что делала. Хотя, если б соображала, все равно вытолкнула бы его.

– Пойми, мне разумнее находиться дома. Когда тебя не найдут, станут следить за мной, вдруг я приведу к тебе.

– Боже мой! – застонала она. – Как мне страшно!

– Хорошо, буду уезжать домой, включать свет в квартире, а потом тихонько возвращаться к тебе. Но это риск. А у тебя есть другой вариант?.. Видишь – нет. Тебе надо спрятаться. Согласна со мной?

– Конечно, согласна. Но прежде...

Утром она влетела в кабинет Романа, обойдя секретаршу, которая пыталась ее остановить, но это все равно, что броситься под танк. Влетела, плюхнулась на стул и тут же закричала на удивленного мужа:

– Можно подумать, у тебя здесь секретный объект, атомная электростанция. Скажи своей мартышке, что я не принесла бомбу и твоей дерьмовой жизни ничто не угрожает. Пока... – она подняла палец, – не угрожает.

– Все в порядке, – сказал он по связи, затем взглянул на нее строго. – Далила, откуда ты сорвалась? Что у тебя с лицом?

– Он еще спрашивает! – процедила она, стиснув зубы. – Мое лицо тебя не касается. Ответь мне, милый! Это ты на меня охотишься?

– В каком смысле?

– В прямом! – прорычала Далила. – Охотятся, чтоб убить. Ты посылаешь на меня подонков?

– Каких подонков? – сделал квадратные глаза Роман. – Ты в своем уме?