Лицом к солнцу - Лесли Вульф

кресло: откинувшись на спинку, закинул левую лодыжку на правое колено, а левую ладонь небрежно положил на левую голень. Уверенный в себе парень, привлекательный и вызывающе — в стиле молодого Тома Круза — сексуальный. И, естественно, спесивый. Вместе с Соней — той, что смотрела на Тесс с фотографии в досье — они составляли великолепную пару.

От Гиббонса буквально разило деньгами — богатство читалось в его настрое, позе, выражении лица. И сказать, что детектив Тодд Фраделла контролировал ситуацию, можно было только с большой натяжкой. По сути, всем заведовал Энтони Гиббонс. Тесс, впрочем, не собиралась делиться своими соображениями. Хватит с нее посудных лавок.

— Я хочу зайти, — заявила она Мичовски.

— Валяйте, оторвитесь. Но будьте осторожнее. Красавчик при деньгах. Странно даже, что он явился без целой армии пронырливых адвокатов.

Специальный агент зашла в комнату, отрывисто кивнула Фраделле и, взмахнув для проформы жетоном перед носом Гиббонса, холодно представилась:

— Специальный агент ФБР Уиннет.

Она подтащила к столу из угла стул, проскрежетав металлическими ножками по бетонному полу, и села, сверля Гиббонса взглядом. Тот как ни в чем не бывало посмотрел на нее в ответ.

— Ты почувствовал себя кастрированным, когда она тебя бросила, Энтони? Или просто Тони?

Выпад немного задел красавчика. На какую-то долю секунды, показалось Тесс, в глазах его мелькнул страх, однако затем парень снова собрался — и чертовски быстро.

— Что? Да не… Она меня не бросала. Да даже если бы и бросила, мне плевать. В мире полно…

— Только не вздумай произносить «шмар», хорошо? Это слово меня бесит.

— Упс… Я хотел сказать «других возможностей», ну да ладно, — нагло ухмыльнулся Энтони.

Черт. Парень неплохо держит удар. Тесс решила сменить тактику.

— Так что же произошло? Почему вы расстались?

Гиббонс поерзал на стуле.

— Да просто не срослось. Мы постоянно собачились. Ей всякую заумь подавай, и это сводило меня с ума. Я-то хотел развлекаться… Жизнь ужасно коротка, правда ведь? А Соня из-за интересной книжки или какого-нибудь дурацкого обсуждения в Интернете запросто могла отказаться от совместного вечера.

— Вы скандалили?

— Как взрослые интеллектуалы. Не швырялись вещами и не пытались выцарать друг другу глаза, если вы это имеете в виду. Мы культурно спорили. Конфликт принципов, понимаете?

— А ты хотел бесконечную вечеринку, да? Чем зарабатываешь-то?

— Частным предпринимательством. Начинаю бизнес, а потом продаю его. Поднимаюсь на акциях.

— Ясно. И где вы вдвоем предпочитали зависать?

— Да в том-то и дело, что это редко удавалось! Мне почти все время приходилось вытаскивать ее. Иногда ее тянуло потанцевать, и мы отправлялись в модные клубы в Майами-Бич, но чаще ей хотелось чего-нибудь поспокойнее, типа ужина в ресторане и прогулки на пляже. Ну и прочая тягомотина…

— А ты что предпочитаешь?

— Клубы. Я люблю движуху, — ответил Энтони, и лицо его озарилось улыбкой.

А… Так этому красавчику по душе выпендреж посреди толп знойных женщин, раздевающих его взглядами. Нарциссист в процессе становления, если уже не сформировавшийся. Но убийца? Нет, вряд ли.

— А теперь расскажи мне, как вы расстались. Кто был инициатором, а кто остался с разбитым сердцем?

— Да вообще-то, никто. Недель пять-шесть назад у нас начался очередной спор, и в конце концов я заявил, что не вижу смысла в дальнейших отношениях. Ну, она сказала, что тоже не видит, и в итоге мы разбежались. На следующий день я закинул Соне ее вещи, что оставались у меня, и забрал свои. Мы иногда пересекались, говорили друг другу «привет». Никаких обид. Я стал встречаться с другими, ну и она тоже.

— Значит, все закончилось тихо-мирно, да?

— Ну да.

— И сколько вы пробыли вместе?

— Хм, может, полгода?

— Ясно.

Парень не врал, это было очевидно. Его жестикуляция и мимика подтверждали каждое произнесенное им слово. Держался он расслабленно и спокойно, хотя и раздражающе заносчиво — к сожалению, закон подобного не запрещает. И его история всецело отвечала поведению Сони. Всего через неделю-две после разрыва она выбралась с подружками в клуб и подцепила «урода». Странно все-таки, но, казалось, каждая нить расследования приводила к этой точке, представляя «урода» — пока самую обнадеживающую зацепку Тесс — главным действующим лицом трагедии.

Интересно, Соня выбиралась куда-нибудь после того инцидента на стоянке — за три недели до своего похищения? Чем она занималась в период между 28 февраля и 22 марта? Какие места посещала? И когда, черт побери, поступят сведения о ее банковских операциях? Необходимо выяснить, предпринимала Соня попытки познакомиться с кем-нибудь после неудачи с «уродом» или нет. И что вышло. Вдруг на «урода» что-то есть? Снимок, документальное свидетельство. Хоть что-нибудь…

— Когда вы с Соней куда-то выезжали, ты не замечал, что за ней следят? — спросила Тесс, уже сворачивая допрос.

— Бог мой, кто и зачем?

— Какой-нибудь псих, который волочился за ней и не принимал отказа. Не было такого?

— Да не… Ничего подобного я не видел, и она ни разу не жаловалась. — Энтони задумчиво потер свой квадратный подбородок, а затем заговорил снова, и на этот раз с искренней печалью: — Определенно, мы были не пара, но я по-настоящему переживал за нее. Сначала, когда меня сюда притащили и я увидел, что вы из ФБР, я подумал, вдруг поступило требование о выкупе или вы что-то узнали о том, где ее искать. Но сейчас… Это ведь она Рассветная Жертва, да? Я видел репортаж в новостях. Это была Соня?

— Пока прессе имени не сообщалось, — ответила Тесс. — Сожалею о твоей утрате.

18. Подружки

Тесс вышла из комнаты, закрыла за собой дверь и вернулась в помещение для наблюдения, где по-прежнему находился Мичовски — сидел с прямой спиной на стуле и смотрел сквозь одностороннее зеркало на Гиббонса и Фраделлу. Наполовину пустая кружка стояла в точности там, где ее оставила специальный агент — на маленьком столике возле зеркала, только содержимое ее за полчаса полностью остыло и выдохлось. В данном случае не бог весть какая потеря. У здешнего кофе вкус отсутствовал напрочь, если на то пошло. И все же Тесс жадно глотнула из кружки, внезапно почувствовав жажду.

— Полагаю, вы его отпустите, — произнес детектив.

— Да. Он ни при чем. — Тесс проглядела подшитые к делу документы. — На время исчезновения Сони у него есть подкрепленное алиби, а сейчас я не услышала ничего такого, с чем следовало бы разобраться.

Мичовски стукнул два раза по зеркалу обручальным кольцом. Резкий металлический звук привлек внимание Фраделлы, и тот свернул допрос. Тесс рассеянно смотрела, как молодой коп, поблагодарив Тони Гиббонса, выпроваживает красавчика из кабинета.

— Нужно как