Черное дерево - Мерседес Рон

Я спустилась к завтраку с колотящимся где-то в горле сердцем. Я напала на Маркуса. Вырубила его. Как такой гордец, как Маркус, отреагирует на это?

Я благодарила Бога за тренировки с Себастьяном. Если бы не они, сейчас я была бы… Не хотелось даже думать об этом; достаточно было представить, как этот убийца меня лапает.

Прошло не так много времени, когда мне сообщили, что он ждет меня у себя в кабинете. Я не могла прятаться от него вечно, а потому, покончив с завтраком, глубоко вздохнула и пошла наверх.

Я надела самое безобразное платье, какое смогла найти. Платье скрывало меня с ног до головы, мало что оставляя на виду. Мне не нужно было, чтобы его глаза шарили по мне, не хотела, чтобы мой вид его возбуждал. В эту минуту я как никогда прежде ненавидела свою внешность.

Я долго медлила, прежде чем постучать. Густо-лиловый синяк выглядел по-прежнему устрашающе, хотя прошло уже два дня с тех пор, как Маркус меня ударил. Царапины, которые он оставил, когда рвал на мне платье, саднили от соприкосновения с жутким одеянием, и я понимала, что эти удары не идут ни в какое сравнение с тем, что Маркус сделает со мной в кабинете, стоит мне войти.

Я тихонько постучалась в надежде, что меня не услышат. Однако меня услышали. Он велел мне войти, и я медленно открыла дверь.

Просунув внутрь голову, я увидела, что он сидит за столом из красного дерева, положив на него ноги. Выглядел он расслабленно. Дружелюбно улыбнувшись, Маркус жестом велел мне войти и указал на телефон, который держал в руке.

Я закрыла за собой дверь и привалилась к ней спиной. Мне не хотелось отходить от двери, чтобы иметь возможность выскочить из кабинета, если он вдруг выхватит пистолет и решит выстрелить.

– Разумеется, никаких проблем! – с улыбкой воскликнул Маркус. – Мне доставит огромное удовольствие, если ты примешь участие в вечеринке.

Маркус велел мне подойти к столу и сесть.

Я подошла к нему на свинцовых ногах и села, вцепившись в подлокотники кресла.

– Это будет нечто эпическое. А чего еще можно ждать от человека вроде меня? – продолжал говорить Маркус. – Я вызову для тебя самолет, принцесса, не беспокойся.

Принцесса?

Кем была та несчастная девушка, на которую он теперь нацелился? Означает ли это, что я уже успела ему надоесть? Может, прошлый вечер заставил его понять, что он никогда меня не получит?.. И теперь он убьет меня, раз я потеряла для него всякую ценность?

Нет, не думаю. Сначала он продаст меня тому, кто предложит самую высокую цену, он уже ясно дал мне это понять.

– Разумеется, нет, Габриэлла. Твоя сестра ничего не знает, для нее это тоже сюрприз.

Услышав имя, я напряглась.

Сердце замерло, а глаза в ужасе распахнулись.

– Она очень хочет тебя увидеть. Так скучает, бедняжка, – произнес он, глядя на меня с дьявольской улыбкой.

При мысли о том, что сестра приедет ко мне на день рождения, я позабыла обо всем, что произошло за последние месяцы.

У меня участилось дыхание.

Как наяву, я увидела свою младшую сестренку во всем совершенстве, во всей невинности. Я чуть не запрыгала от радости при мысли о том, как она приедет на вечеринку в честь моего дня рождения, впервые посетит Майами.

– Я должен оставить тебя, красавица, – сказал он. – У меня много дел.

Я не слышала, что он говорил дальше.

Моя рука нащупала серебряную подставку для книг, стоявшую передо мной на столе, но прежде чем я успела запустить ее Маркусу в голову, он снова заговорил.

– Только попробуй, и твоя сестра окажется в самом страшном аду, какой ты можешь себе представить!

– Сукин сын!

Маркус поднялся и подошел к мини-бару возле окна.

– Не смей оскорблять мою мать… Дурной тон так говорить о будущей свекрови.

– Ты свихнулся! – крикнула я.

Мне хотелось его ударить, стереть идиотскую улыбочку, не сходившую с его лица.

– Осторожнее, Марфиль! – сказал он, поднося бокал к губам. – Одно мое слово – и фотографии твоей сестры появятся среди других пропавших девушек.

Я в ярости запустила в него подставкой для книг, и та упала в полуметре от Маркуса.

– Оставь в покое мою сестру!

Он удивленно поднял брови.

– Твоя сестричка очаровательна, Марфиль. Мне она очень нравится. Она такая веселая, такая юная. Ей пятнадцать, если не ошибаюсь? Самый чудесный возраст для девушки, она начинает взрослеть.

– Если тронешь ее хоть пальцем…

– И что ты со мной сделаешь? – Он тут же стал серьезным, поставил бокал на стол и подошел ко мне. – Я все держу под контролем.

– Отец никогда не допустит…

Маркус расхохотался.

– Твоего отца больше интересуют деньги, чем любая из дочерей. Неужели ты этого до сих пор не поняла?

– Оставь в покое мою сестру.

Маркус серьезно посмотрел на меня.

– О… Конечно, оставлю, – сказал он, медленно приближаясь. – Я оставлю ее в покое, если ты наконец перестанешь сопротивляться и признаешь, что моя и всегда будешь моей.

Я смотрела под ноги, с трудом сдерживая слезы.

– А если я это сделаю? – начала я, невольно зажмурившись, всеми силами стараясь не расплакаться. – Если я это сделаю, обещаешь, что не тронешь ее?

Маркус взял меня за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

– Я всего лишь хочу тебя, принцесса.

Он вытер слезу, сползавшую у меня по щеке.

– Обещай, – потребовала я, вздернув подбородок и яростно глядя ему в глаза.

Маркус внимательно посмотрел на меня.

– Я не трону ее. Никто ее не тронет. Во всяком случае, пока ты выполняешь свои обязательства.

Мое дыхание участилось: было ясно, на что он намекает. Но образ сестры, моей младшей сестренки… Я не хотела, чтобы она когда-либо узнала, насколько ужасным может быть этот мир. Я буду защищать ее, как умею. Буду защищать ее, несмотря ни на что, даже если мне придется умереть.

– Я сделаю все, чего ты хочешь, но оставь ее в покое.

Он положил руку мне на затылок и мягко потянул за волосы, вынуждая откинуть голову назад.

– Поцелуй меня, – потребовал он, возбужденно глядя на мои губы.

Я нервно сглотнула, пытаясь справиться с отвращением.

«Габриэлла…» – прошептал внутренний голос.

Другого выхода не было.

Я приблизила свои губы к его губам, и это его воодушевило. Он с силой сжал мои бедра и запустил язык мне в рот.

Его рука скользнула вверх по моему телу, к самому горлу. Почувствовав отвращение, я прижалась спиной к стене, а его рука с силой сдавила мне шею.

Он сжал мне