Пусть она уйдет - Никола Сандерс

оттуда мусорное ведро и кидает в него камеру, которую нашла Хлоя.

– Что ты делаешь?

– А на что похоже? Это все отправляется на свалку.

Я иду за ним, пока он оглушительно топает по лестнице.

– Пожалуйста, не разбуди Эви, – умоляю я.

Но он как будто не слышит. Он бормочет про себя:

– Следила за моей дочерью, в моем собственном доме! Тебе должно быть стыдно!

Он раздирает плюшевого медведя и бросает его на пол. Глазки Эви распахиваются, и, естественно, она сразу же кривит губы и начинает орать.

– Хлоя? – зову я. – Не могла бы ты помочь с Эви?

– А, теперь тебе нужна помощь Хлои! – огрызается Ричард.

Хлоя открывает дверь.

– Все нормально. Я займусь.

– Как тебе наглости хватило? – бормочет Ричард, сбегая вниз по лестнице. Я бегу за ним. Когда мы оказываемся внизу, он разворачивается и протягивает раскрытую ладонь.

– Твой телефон.

– Зачем? – скулю я.

– Я хочу увидеть приложение. Надо проверить, не наврала ли ты по поводу количества камер.

Я иду на кухню и отдаю ему свой телефон. Меня трясет.

– Я не врала.

– Ну уж конечно, – рычит Ричард. – Я теперь ничему не могу верить. Я уже больше не знаю, кто ты такая. – Он тычет в экран и отдает телефон. – Я его удалил. Если ты еще раз так сделаешь, если установишь камеры в моем доме, не обсудив это со мной, я… – Ричард приглаживает волосы рукой. – Я не знаю, что я сделаю, Джо. Правда не знаю.

С этими словами он выходит на улицу и бросает мусорный мешок в контейнер.

Потом, когда он немного успокаивается, мы усаживаемся за кухонный стол. Я до сих пор дрожу и вытираю нос салфеткой.

– Ты должен понять. Она меня ненавидит!

– Ненавидит? – Он смотрит так, будто у меня две головы. – Как ты можешь такое говорить?! Она тебя не ненавидит. Ты ей очень нравишься!

О господи.

– Ты мне это говоришь после того, что услышал сегодня за ужином? Она пытается вбить клин между нами! Заявляет, что тебе не нравится тут жить, что ты не хотел второго ребенка… А что она говорила про Диану? Ты сказал, что о каких-то вещах мне не рассказывал. О чем именно?

Он почесывает щеку и смотрит в потолок.

– Официально причиной смерти Дианы был суицид.

У меня падает челюсть.

– Суицид? Но ты говорил, что она умерла от рака!

– Я никогда такого не говорил. Ты просто так решила.

– Но ты говорил, что она долго болела, что умерла после продолжительной болезни!

– Да, потому что так и было. Она страдала от депрессии. И слишком много пила. Это продолжалось несколько лет.

– Я просто ушам не верю! Но почему ты не рассказывал?

Ричард протирает глаза двумя пальцами.

– Потому что я не люблю об этом говорить. Неужели так сложно это понять?

Я кручу кольцо на пальце, пытаясь осмыслить услышанное.

– Но как она умерла?

– Мы жили в доме со сквозным холлом в три этажа. Диана упала с балюстрады на третьем этаже. Ударилась головой о плиточный пол. И умерла.

– О господи.

Его глаза наливаются слезами.

– Мне было известно, что она нездорова. Я знал, что она пила. Мне нужно было на конференцию, но я звонил каждый день, минимум по два раза. Постоянно проверял, все ли нормально, понимаешь? Я звонил и в тот день. Много раз, но Диана не отвечала. Я подумал, что они ушли. Надо было позвонить кому-нибудь из соседей, попросить заехать и удостовериться.

– Ты не мог знать. – Теперь я чувствую себя отвратительно, потому что вынудила его снова все это вспомнить. Я держу его за руку, и несколько минут мы сидим в тишине. Тихо добавляю: – Наверное, это был чудовищный шок для Хлои.

– Так и было. – Ричард сжимает мою руку. – Хлоя хорошая девочка, правда. Мне бы хотелось, чтобы и ты это увидела.

Я вздыхаю.

– Ты слышал ее за ужином. Она вытягивала из тебя признание, что ты не хотел второго ребенка. Но хоть согласилась, что ты «обожаешь» Эви, – язвительно добавляю я.

Он поворачивается ко мне и внимательно изучает мое лицо.

– Это был очень странный поступок, Джо. Спрятать камеры в доме, чтобы следить за ней! Я просто не понимаю, как ты могла это сделать.

– Слушай, мне очень жаль, что Хлое пришлось такое пережить. Правда. Особенно с учетом того, что раньше я и предположить такого не могла, и, если честно, тебе стоило мне рассказать. Но она уже взрослая. – Я понижаю голос. – Она сказала, что мне лучше уехать из этого дома, или она останется тут навсегда и бросит все силы, чтобы превратить мою жизнь в ад.

– Так. Хватит. – Ричард резко поднимается на ноги. – Я хочу, чтобы ты встретилась с доктором Флетчер.

Тон его голоса подсказывает, что он не шутит.

– Я ничего не выдумываю, Ричард. Я не… такая.

– Ты так считаешь, но ты именно «такая»! – рявкает он. – Ты даже не понимаешь, о чем говоришь!

Несколько секунд он смотрит на меня так, что я сомневаюсь, не сделает ли он со мной то же, что наша соседка миссис Делейни совершила с моей матерью. Не запустит ли процесс, который закончится психиатрическим учреждением. Это было бы страшной жестокостью. Я понимаю, что миссис Делейни хотела как лучше и поступила правильно. Но разница в том, что я не безумна.

Верно?

Глава 24

Ночью мы лежим в постели вместе с Ричардом, в темноте. У меня сна ни в одном глазу, и я молча пялюсь в потолок. Мы почти не разговаривали с нашей ссоры на кухне. Я уже думаю, что он заснул, когда он произносит:

– Может, Хлоя немножко ревнует из-за того, что я снова женился.

Если честно, у меня в этот момент такое чувство, будто я несколько дней ползла по пустыне, а сейчас он протянул мне бутылку чистой воды. Меня переполняет искренняя благодарность.

– Немножко? – переспрашиваю я, стараясь изобразить веселость. – Она вынуждала тебя признать, что для тебя этот брак – пытка. Это правда пытка, Ричард?

– Она не хотела ничего такого сказать.

Да, недолго он продержался.

– И все-таки, Ричард?

Он приподнимается на одном локте.

– Загляни мне в глаза, Джоанн. Я люблю тебя, нашу семью, нашу с тобой жизнь. Таким счастливым, как с тобой, я не был много лет. Десятилетий.

– И ты не скучаешь по Изабелле?

Он морщится.

– Изабелле? Она-то тут при чем?

Я натягиваю одеяло.

– Я знаю, что она жалеет о разрыве с тобой.

– И что? Это ее проблемы.

– Значит, ты по ней не скучаешь?

– Господи, нет!

– И ты с ней не видишься?

– Нет! Откуда вообще взялась эта тема? Мы не общались с Изабеллой с тех пор, как она порвала со мной! – Ричард потирает лоб ладонью. – С чего это тебя вдруг так волнует Изабелла?

– Не знаю. На самом деле не особо, просто… – Я тяжело вздыхаю. – Хлоя сказала, что ты до сих пор любишь Диану. Скучаешь по ней.

– Так, минуточку. Думал, что я сохну по Изабелле.

– А это правда? Что ты любишь Диану?

– Джо, милая, послушай. Я люблю тебя. Только тебя.

– Это не ответ.

– Ладно. Я не скучаю по Диане. Я больше не люблю Диану. Я и представить не мог, что Хлоя такое скажет.

– Я это не выдумываю…

– Признаюсь, я избаловал Хлою в детстве, это правда. Пытался как-то компенсировать то, что с ней случилось. Она никак не ожидала, что я снова женюсь, не говоря уже о том, чтобы завести новую семью. Но это не имеет значения. Важно только то, что она и волоса на голове Эви не тронет. Ты должна это понимать.

Я киваю.

– Понимаю. Я видела ее с Эви. Она очень нежна с ней.

Он издает глубокий вздох.

– Да, сейчас ты так говоришь, но если вспомнить, что ты расставила камеры у нас по дому, или ту сцену в ванной, когда ты обвинила ее в… – Он снова вздыхает. – Это чересчур, Джо.

– Я понимаю.

– Скажи, что не веришь, будто Хлоя действительно хотела отравить Эви. Я должен это услышать.

– Я не верю, что Хлоя хотела отравить Эви.

– Обещай, что встретишься с доктором Флетчер.

Я поднимаю глаза к потолку.

– Обещай.

– Обещаю.

Доктор Каролин Флетчер может встретиться со мной только в следующий четверг утром. Когда я сообщаю об этом Ричарду, он кажется довольным.

– Тогда я возьму выходной на работе и пригляжу за Эви, пока тебя нет.