Подкаст «Слушай ложь» - Эми Тинтера

лицу, останется серьезный след.

Моргаю и перевожу взгляд на Эмметта.

– Привет.

– Привет.

Он выглядит заинтригованно, но не скажешь, что рад меня видеть. Что ж, имеет право…

Эмметт покашливает, и вдруг на его лице появляется улыбка.

– Извини. Я знал, что ты приехала, но все равно не ожидал тебя увидеть.

– Прости, что так тебя ошарашила.

– Нет, я рад. – Он снова улыбается, и я чувствую большее облегчение, чем мне хотелось бы. Я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на то, что все в этом городе считают меня убийцей и дрянью, но признаюсь честно – от того, что Эмметт, возможно, хотя бы чуть-чуть на моей стороне, мне становится легче.

– Ты приехала семью навестить? – спрашивает он.

– Да, заехала, чтобы испортить бабушке день рождения.

Эмметт чуть склоняет голову вбок, отчего у меня сжимается сердце. Это его лицо означает: «Люси снова ведет себя как дурочка, но мне это нравится».

Он указывает на ряды красок.

– Э‐э… Тебе нужно что-то творческое для дня рождения?

– Нет. На самом деле я хотела увидеть тебя.

Эмметт удивляется, но будто бы радуется.

– Прости, что не перезванивала и что не отвечала тогда. Я просто была…

– Травмирована?

Усмехаюсь; этот звук больше напоминает лай собаки.

– Да.

– Ничего. Я…

Внезапный удар по стеклу заставляет меня подскочить. Разворачиваюсь и вижу Китона, прижавшего обе руки к стеклу, и его лицо, искривленное гневом.

– Эмметт, какого хрена? – Он снова бьет по стеклу. Он стоит прямо под кучкой сердечек, нарисованных на окне, они будто лезут из его головы, и это объективно выглядит забавно, но сейчас меня это совсем не веселит.

– Извини. Надо было просто позвонить. – Делаю шаг к двери, к Китону, задаваясь вопросом: поможет ли мне кто-то, если он на меня кинется? Эмметт, наверное, хотя бы полицию вызовет… Но копы точно торопиться не станут. А когда приедут – вряд ли встанут на мою сторону.

– Нет. – Эмметт тянется ко мне, будто чтобы остановить, но едва ли касается пальцами моей руки. – Все нормально. Можешь не уходить.

Китон уходит, громко топая, и я медленно выдыхаю.

– Лучше уж я убегу, пока он не вернулся.

– Ладно… – Эмметт выглядит разочарованным. Он подходит к окну и выглядывает на улицу. – Он идет с друзьями в ресторан.

Открываю дверь и делаю шаг вперед. Эмметт выходит следом за мной, бросая взгляд на место, где стоял Китон. Все чисто.

– Нина все собирается позвонить тебе и пригласить на ужин, – говорит он. – Давай это организуем? Будет здорово пообщаться.

Я в недоумении разворачиваюсь.

– Вы с Ниной…

– А! Да, – он улыбается. – Мы вместе. Уже несколько месяцев.

Ну разумеется.

Выдавливаю дружелюбную улыбку.

– Конечно. Можем вместе поужинать.

Если он заметил мое разочарование, то не показал этого.

– Рад был видеть тебя, Люси.

Отворачиваюсь, чтобы не выставить себя еще большей дурой.

– И я тебя, Эмметт.

Слушай ложь: подкаст Бена Оуэнса

Выпуск четвертый: «Оправдание амнезией»

После того как Люси уехала – или ее выгнали – из дома, где она жила с Мэттом, она отправилась к родителям. Джоанна рассказывает мне о днях после убийства, потому что я все еще не могу понять, почему все решили, что именно Люси убила свою подругу.

Бен: Значит, тот факт, что Мэтт выгнал Люси из дома, убедил людей, что она убила Саванну?

Джоанна: От этого все поползло, да. Но окончательно большинство убедила та история с ее родителями.

Бен: Какая история?

Джоанна: Не хочется сказать лишнего, Кэтлин и Дон – прекрасные люди. Я их очень люблю. Но послушайте… Кэтлин сначала весь город убеждала, что Люси и мухи не обидит, а через пару дней резко изменила свое поведение.

Бен: Каким образом?

Джоанна: Она стала странно себя вести, будто что-то скрывала. Совершенно перестала заступаться за Люси. Якобы наговорила всякого родным Саванны. А вот Дон вообще отказывался с кем-либо это обсуждать. Все еще отказывается.

Бен: Он отказывается говорить о Люси?

Джоанна: Да.

Джоанна не первая, от которой я слышу подобное, поэтому я решил поспрашивать горожан о семье Чейс.

Уильям: Ну да, тут пару лет назад появился «Старбакс», нормальное заведение. Но если там что брать – то только кофе. Эти черствые маффины или кексы, или что они там продают, брать не надо. За этим лучше иди в «Пекарню на Дейзи-стрит».

Это Уильям, один из барменов того самого бара, который порекомендовала мне Норма. Сегодня вечер тихий, и Уильям, проживший в Пламптоне все пятьдесят три года своей жизни, только рад со мной побеседовать. Он высокий, крепкий мужчина с серой бородой длиной в несколько сантиметров. Если б не его дружелюбная улыбка, он выглядел бы весьма угрожающе.

Уильям рассказывает мне о семье Люси. Ее бабушка, Беверли Мур, родилась и выросла в Пламптоне. Она воспитала троих детей – Кита, Кэтлин и Карен. Сейчас Кит и Карен живут в Хьюстоне, а Кэтлин вернулась в родной город после колледжа и привезла с собой жениха – Дона Чейса. После свадьбы у пары родилась Люси, и супруги открыли пекарню – «Пекарня на Дейзи-стрит», о которой я слышал от многих местных жителей.

Уильям: Еще не говорил с ними? С Кэтлин и Доном?

Бен: Нет, пока не говорил.

Уильям: Стоило бы. Дон вообще про Люси говорить не будет, но Кэтлин точно с тобой пообщается. Будет только рада.

Бен: Думаете?

Уильям: О да. Кэтлин – такая болтушка… Ей скрывать нечего.

Бен: А Дону?

Уильям: А что ему?

Бен: Ему есть что скрывать?

Уильям: Ну-у‐у… короче, это просто городские сплетни, но ты пытаешься вникнуть в дело, а я это уважаю.

Многие думают, что Дон знает больше, чем кажется. Я тебе честно скажу, вел он себя странно. Но я его не виню. Если б я был на его месте – защищал бы дочку, несмотря ни на что.

Бен: Думаете, Люси что-то вспомнила и рассказала ему?

Уильям: Начнем с того, что в это оправдание амнезией я ни капельки не верю. Но да. Она все папке рассказала, и он сделал, что надо было сделать. Я так считаю. Да и не только я. Да и Кэтлин кое-что сказали Айви, матери Саванны.

Бен: О чем вы?

Уильям: Мне, наверное, не стоит говорить, но кто-то же должен… По сути, Кэтлин сказала Айви, что знает наверняка, что это Люси убила Савви.