Риск и бутылка шампанского - Андрей Михайлович Дышев

протягивая Жорику клизму. – Надо смочить его губы водой.

Жорик машинально схватил клизму и, с трудом сгоняя с лица выражение гадливости, стал с умилением рассматривать судно, стояще у его ног.

– Пить!! – взмолился Пилот, выплевывая вату.

– Несчастный! – всхлипнула Лисица. – Он постоянно просит пить. Вчера весь вечер, потом всю ночь и все сегодняшнее утро. У меня сердце разрывается!

– Может, в самом деле посмотреть в погребе? – умоляя взглядом, спросил Жорик.

– У меня душа вся изранена! – будто не услышав слов Жорика, произнесла Лисица и расстегнула верхнюю пуговицу халата, как бы желая наглядно подтвердить свои слова. – Там уже не душа, а строганина! Я уже не могу терпеть! Видит бог, не могу! Это выше моих сил! Я дам ему пить! Пусть! Пусть мне будет хуже!

С этими словами она выхватила из рук Жорика клизму и спустила все ее содержимое в стакан.

– Пей, папуля! – воскликнула она, всем своим видом выражая готовность к самопожертвованию, и протянула Пилоту стакан.

Жорик понял, что его сейчас вырвет. Он поспешно отвернулся, вскочил с кровати и машинально потянулся к галстуку, чтобы его ослабить.

– Как у вас душно, однако, – пробормотал он.

– Врач запретил открывать окна, – ответила Лисица и взглянула на часы. – Ой, это уже половина двенадцатого? Я сожалею, но вам придется немного подождать. Подошло время процедур. Надеюсь, вы не очень торопитесь?

– Совсем не тороплюсь, – заверил Жорик.

– Тогда присаживайтесь, – предложила Лисица и кивнула на кресло, которое стояло по другую сторону дивана.

– Я лучше подожду в холле! – выкрикнул Жорик, быстро выходя из спальни. – Зачем вас стеснять?

Он даже двери закрыл за собой и, подойдя к окну, вытер взмокший лоб подолом халата.

Тут Лисица выглянула из спальни и махнула Гере:

– Помоги, пожалуйста! Его надо подержать на руках!

Жорик отошел еще дальше от спальни и ближе придвинулся к окну, чтобы не видеть ничего, кроме млеющего под жарким солнцем города и моря, покрытого перышками волн. Охранники встали по обе стороны от него. В холле повисла тягостная тишина.

Глава двадцатая

Постаревший Фантомас

Гера зашел в спальню. Лисица сразу же закрыла за ним дверь и прижала палец к губам.

– Ты что все время хрюкал и кланялся, как евнух у замочной скважины? – зашипела она.

– А ты не могла мне подобрать приличные ботинки? – ринулся в контратаку Гера.

– Причем здесь ботинки? Вести себя надо достойно, как полагается адвокату, пусть ты даже в лаптях!

– Эй, молодежь! Нашли время в любви признаваться! – шикнул Пилот и перевел взгляд на дочь. – Документы взяла?

Он вылез из кровати и торопливо натянул поверх бинтов футболку. Лисица подошла к нему.

– Вот пластиковая карточка с кодом, – сказала она, вынимая из кармана халата документы Жорика. – Вот пропуск в банк. А это ключ от сейфа.

– Ксерокопии долларов где?

– Уже в лимузине. Под передним сидением.

– Я грабить банк не буду! – поставил жесткое условие Гера и убрал руки за спину, словно ему уже предлагали долю.

– Хороший парень, – сказал Пилот Лисице, заталкивая в карман спортивных брюк документы и ключ. – У него высокая нравственная позиция. Он знает, что грабить банк – плохо… Сейчас этого почти никто не знает. А он знает. И потому нравится мне все больше и больше.

– Мне тоже, – ответила Лисица, целуя Геру в щеку. – Милый! Не надо грабить банк. Даже ради меня не надо. Ты просто отвези папу туда и обратно.

– А ты?

– А я буду развлекать гостей.

– За мной! – скомандовал Пилот.

Он открыл окно, перелез через подоконник и встал на ступеньку лестницы, приставленной к стене.

Гера следил за ним и хмурился.

– Вы хотите его обмануть, – сказал он. – Подсунуть ксерокопии долларов.

– Ошибаешься, – ответила Лисица. – Мы подсунем ему самые настоящие доллары.

– Все равно вы что-то химичите. Мне противно этим заниматься.

– Значит, и я тебе противна?.. Почему же ты меня так крепко целовал и полночи признавался в любви?

Гере стало стыдно за то, что он признавался в любви так долго, но уйти было некуда, кроме как в окно.

– Имей ввиду, – сказал он, перелезая через подоконник. – Это в последний раз.

– Я буду тебя очень ждать, – сказала Лисица. – С трепетом и страстью. Как Степашка Хрюшу.

– Ох, – покачала головой Гера, опускаясь вниз. – Какая же ты хитрая!

Пилот уже сидел на заднем сидении лимузина и надевал смокинг.

– Сейчас сразу сворачивай направо, чтобы под нашими окнами не светиться, – сказал он, когда Гера сел за руль. – Оттуда выезжай на бульвар Героев…

Гера никогда не водил такую роскошную машину. Между ней и Скунсом была бездна, Космос.

– Здесь нет рычага передач. Автомат, – сказал Пилот, застегивая пуговицы на рубашке и глядя на то, как Гера в поисках рычага лезет под сидение.

«Бог свидетель, – думал Гера, осторожно трогаясь с места. – Это в последний раз! Принесу Климу видеокамеру и вычеркну Лисицу из головы. Раз и навсегда. Вовек! Вернусь на свою тарзанку и попытаюсь помириться с Викой».

Он выехал на бульвар Героев, остановился на светофоре, кинул взгляд на зеркало заднего вида и чуть не заорал от ужаса. На заднем сидении сидел какой-то урод, какой-то монстр, серийный убийца, вампир или, скорее всего, марсианин. И это чудовище бережно разглаживало морщины на лице, что делало его все более похожим на человека.

– Как я? – спросил Пилот.

– Ужасно, – признался Гера.

– На Жорика похож?

– На постаревшего Фантомаса вы похожи.

– Сейчас нос разглажу… Маска, понимаешь, слишком прилипает к коже…

Пилот, вооружившись зеркальцем от пудреницы, занялся своим образом, а Гера поехал дальше. На пересечении с Лермонтовской ему было приказано свернуть налево, а затем заехать в арку.

– Остановись! – сказал Пилот.

Гера почувствовал, что на плечо ему что-то легло. Он скосил глаза и увидел сверток.

– Возьми это с собой. Только спрячь под рубашку.

– Бомба? – предположил Гера, намереваясь снова поставить на обсуждение вопрос о своем неучастии в преступной авантюре.

– Нет, не бомба, – ответил Пилот, разглаживая последние морщины на лбу и скулах. – А теперь я похож на Жорика?

Гера повернулся к Пилоту.

– В принципе, да. Только когда вы говорите, у вас на носу складки появляются.

– Значит, буду мычать, не раскрывая рта. Пошли!

Гера нарочно медлил, выходя из машины, и когда Пилот повернулся к нему спиной, заглянул в пакет. «Баксы?» – подумал он, увидев ровные пачки, перетянутые резинкой, но тотчас засомневался. Вытащил одну, поднес к глазам и хмыкнул. «Дешевка! На цветном принтере откатали!»

Он затолкал пакет под рубашку и поспешил вслед за Пилотом.

Глава двадцать первая

Не отгадал!

Гера испытывал