Чаша без терпения - Наталия Николаевна Антонова

– Кочубеев – это следователь? – спросил кто-то.

– Он самый. Позвони ему, – усмехнулся майор, – пусть Кочубеев сам разбирается со своими агентами-неудачниками.

– Может, она наврала? – засомневался спросивший.

– Может, и наврала, – пожал плечами майор, – но ты позвони.

– Как она сказала, её зовут?

– Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль.

Вернулись Евгения Тропинина и полицейский.

– Она там наследила, – усмехнулся, обращаясь к майору полицейский, – вот гвоздь нашёл, и она зачем-то скребла краску на машине.

– Ладно, разберёмся, – лениво произнёс майор.

– Мы за вами поедем на своей машине, – проговорил Андрей.

– Хорошо, езжайте.

В машине отдышавшаяся Андриана Карлсоновна спросила:

– Куда меня везут?

– В кутузку. А вам куда надо, мадам?

– Мадемуазель.

Кто-то насмешливо присвистнул.

Андриана собрала волю в кулак и, не обращая внимания на смешки, решительно заявила:

– Мне надо к Кочубееву.

– К Кочубееву так к Кочубееву, – ответили ей.

Андриана успокоилась, хоть и поняла, что трёпка ей предстоит отменная. Полковник Кочубеев сначала ничего не понял, когда ему позвонили и спросили, известна ли ему некая Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль.

Наконец до него дошло, что Андриана опять куда-то вляпалась.

– Да! – рявкнул он. – Известна! Везите её сюда!

– Есть, товарищ полковник!

На улице давно стемнело. Полковник Кочубеев надеялся сегодня прийти домой пораньше, в результате же ему придётся остаться на работе ещё на какое-то неопределённое время. Поэтому, когда Андриана оказалась в его кабинете, Кочубеев посмотрел на сыщицу таким взглядом, от которого ей сразу же захотелось отыскать пятый угол.

– Доложите, – попросил он сопровождавшего Андриану полицейского.

Тот изложил факты и был отпущен восвояси.

Потерпевшие в лице Евгении Тропининой и Андрея Кротова также были опрошены и отпущены. Полковнику удалось убедить Тропинину не подавать заявление, сославшись на преклонный возраст Андрианы Карлсоновны, мол, в старости у людей бывают всякие причуды и всё в таком же роде.

Евгения, в сущности, была добрым и незлопамятным человеком, поэтому она согласилась с доводами полковника.

– Хорошо. Только, пожалуйста, пусть она больше не вламывается к нам на дачу и не следит за нами, – попросила девушка.

– Больше ни-ни, я вам обещаю, – заверил её полковник.

Если бы Андриана услышала слова полковника о её преклонном возрасте и старческих причудах, кто знает, может быть, она, раздув щёки от возмущения, потребовала бы немедленно сопроводить её в обезьянник и назло полковнику с удовольствием бы присоединилась к компании бомжей и проституток. Ведь даже Арчи Гудвину приходилось сидеть в камере. Хотя Андриана была в своём детективном агентстве Арчи Гудвин и Ниро Вульф в одном лице.

В свой кабинет полковник Кочубеев вернулся хмурым и грозным. Беспокойно поёрзав на стуле, сыщица постаралась вжаться в него. Но это у неё получилось плохо. Всё-таки стул есть стул, тем более жёсткий.

– Вы что же, Андриана Карлсоновна, опустились до кражи со взломом? – спросил полковник сыщицу, когда они остались одни.

– Я… я ничего не крала, – заикаясь, пролепетала она.

– А что же вы делали ночью на чужой даче? – строго спросил Кочубеев.

– Не ночью, а вечером, – поправила она, – я выполняла свою работу.

– Да вы что? – Кочубеев принял вид глубоко удивлённого человека. И добавил: – По-хорошему, вас бы надо на ночь в обезьянник поместить. Там вам самое место!

У Андрианы Карлсоновны всё похолодело внутри.

– Николай Егорович, я вам сейчас всё объясню, – проговорила, она, набравшись духу.

– Да уж потрудитесь, – сердито ответил полковник.

И Андриана Карлсоновна начала рассказывать.

Внимательно выслушав её, Кочубеев вздохнул – и чего вам неймётся на старости лет? – он посмотрел на неё в упор, – вроде бы взрослая и неглупая женщина, а ведёте себя как сорванец, сбежавший из дома.

– Как вы не понимаете, Николай Егорович! Ведь я доказательства собрала!

– Какие ещё доказательства? – фыркнул он.

– Вот! – Она протянула ему целлофановый пакетик.

– Что это? – поднял он брови.

– Краска с «Москвича», на котором могли сбить Таисию Лопухову.

– Да кто вам сказал, что Лопухову сбили на «Москвиче»?

– Её сестра!

– Так, выходит, вас подбила проникнуть на дачу Тропининых сестра Лопуховой?

– Я этого не говорила! – быстро ответила Андриана Карлсоновна.

– Не говорила она, – проворчал Кочубеев, – и без вашего сказания это любому дураку понятно.

– Но ведь девушку сбили на зелёном автомобиле. А у кого был мотив?

– У кого был мотив, мы без вашей самодеятельности выясним. А машина, на которой наехали на девушку, к вашему сведению, уже найдена.

– Как найдена? – растерялась Андриана Карлсоновна.

– А так! Жигули девятой модели были угнаны накануне наезда у гражданина Попова Никифора Владимировича!

– Так, может быть, он сам и наехал! – загорелась Андриана Карлсоновна. – Ведь сейчас, Николай Егорович, как бывает: совершит человек на своём автомобиле преступление, а потом мчится в полицию, мол, я не я и хата не моя! Пишет заявление об угоне.

– В полиции не идиоты сидят! – рявкнул полковник.

– Однако всякое бывает, – пробормотала Андриана Карлсоновна, не желая отказываться от только что зародившейся у неё версии, которую полковник зарубил на корню:

– На момент наезда она уже числилась в угоне!

– Может, он её где-то припрятал до поры до времени, – робко предположила она.

– Кто?!

– Этот ваш Никифор Владимирович Попов.

– Попов не мой! И ему уже восемьдесят восемь лет, не тот, знаете ли, возраст, чтобы в казаки-разбойники играть.

– Но у него есть дети.

– Сыну шестьдесят пять лет!

– Он, случайно, живёт не в доме, который обслуживает «Поплавок»?

– Случайно, нет! – отрезал полковник.

– Жаль, – вздохнула Андриана. – А внуки у него есть?

– Есть! Но живут в Питере.

Андриана вздохнула и вдруг оживилась:

– Николай Егорович! А вы хорошо рассмотрели эту машину?

– Отлично!

– И что вы там нашли? – проговорила она заискивающим тоном.

Он испытующе посмотрел на неё, а потом, сам не зная зачем, сказал ей:

– Шерсть рыжей собаки.

– Какой породы?

– Пуделя.

– О! У хозяина машины нет пуделя?

– Нет, – покачал головой Кочубеев. – И ни у кого из его окружения тоже нет. У соседа есть здоровенная овчарка.

– А отпечатки пальцев на руле?

– Их аккуратно стёрли или вели машину в перчатках.

– Волосы нашли только собачьи? – без особой надежды на успех спросила Андриана.

– Обнаружены на спинке сиденья два длинных женских волоса. Один из них, крашеный, принадлежит снохе владельца машины. Бывшая владелица второго волоса не установлена.

– Может быть, это волос их дочери?

– Нет у них дочери!

– Подруги жены!

– Не надо заниматься гаданием в моём кабинете! Вот вернётесь домой и разложите на кухонном столе пасьянс.

Андриана точно помнила, что никогда не рассказывала полковнику, что на досуге она время от времени любила раскладывать пасьянсы. Она даже умела гадать на картах Таро и поначалу охотно гадала своим подругам и знакомым. Но после того, как рассерженная Лео вылила ей на голову помидорный рассол, Андриана