Сколько стоит твоя смерть - Ирина Градова

– Фосса. Я подобрал ее котенком, а теперь она выросла и наводит ужас на моих гостей. К счастью, таких мало, поэтому и пострадавших тоже немного.

– Она опасна? – спросила я, косясь в сторону ощерившегося существа, взобравшегося на лежанку, которую я могла видеть через арку двери.

– Физа – хищник, – пожал плечами Тахир. – Она кусается, если ей кто-то не нравится. Похоже, вы ей не понравились.

– Просто замечательно! – буркнула я. – И что, мне теперь прятаться от нее или купить себе бронежилет? Нет ли какого-нибудь другого места, где я могла бы не бояться за свою жизнь?

– Физа не тронет вас, если вы будете держать руки подальше от ее пасти. Проходите, – подтолкнул он меня вперед, к неведомому животному. Сейчас я получила возможность хорошенько рассмотреть эту Физу. Она оказалась вовсе не такой крупной, какой показалась мне со страху – размером с собаку. Рыжевато-черного окраса, фосса, как я узнала позднее от одного из жителей деревни, на самом деле является хорьковой кошкой. Помимо крокодилов это животное – единственный на острове хищник. Фосса обладает длинным гибким туловищем, позволяющим ей легко лазать по деревьям, и короткими крепкими лапами. Мальгаши очень боятся фоссу, и о ее кровожадности и силе ходит немало легенд – просто удивительно, как Тахиру Догре удалось приручить такого зверя!

– Она здесь не ночует, – попытался успокоить меня хозяин дома. – На самом деле я удивлен, что Физа здесь: она предпочитает проводить время на свежем воздухе.

– Это радует.

– Мне казалось, вы любите животных.

– Только тех, которые не пытаются отхватить кусок меня.

– Не преувеличивайте: Физа предпочитает больше мяса и меньше костей!

Прежде чем я успела в очередной раз возмутиться, Тахир распахнул дверь в соседнюю комнату и сказал:

– Это – ваш «номер».

Помещение оказалось тесным, но уютным, с деревянной кроватью, застеленной лоскутным покрывалом и валиком вместо подушки. На полу лежали, перекрываясь краями, две плетеные циновки, а на прикроватной тумбочке ручной работы стояла керосиновая лампа.

– Здесь что, нет электричества? – спросила я.

– На всем острове перебои с электроэнергией, даже в столице, а деревни вовсе не электрифицированы. Зато будете ближе к природе, получите возможность оценить жизнь в сердце настоящего заповедника.

– Уж вы-то наверняка привычны к такому, – съязвила я.

– Мое детство прошло в такой же деревне, – ответил на это Тахир. – У нас был один генератор на всех, и его старались попусту не гонять. Зато мы больше общались между собой, а не запирались в комнатах с видом на телевизор… Ну, вы обживайтесь, а мне пора.

– Как, вы уходите?!

– Не беспокойтесь, я пришлю человека, который все вам тут покажет. И не волнуйтесь насчет Физы: она уйдет со мной.

Тахир вышел, кошка выскочила следом, а я растерянно огляделась. С собой у меня только сумка, в которой уместилась пара футболок, шорты и ноутбук, который потеряет свою актуальность, как только сядет аккумулятор, ведь зарядить его не получится… Ну и что я здесь делаю?

Дверь снова заскрипела, и я решила, что вернулся Тахир, однако это оказался низкорослый подросток с жесткой курчавой гривой давно не стриженных волос и раскосыми глазами, блестящими, словно янтарь.

– Добрая вечер! – бодро поздоровался он по-французски, вращая белками. – Моя зовут Вуалау[6]. А твоя – Тамар-ру-ва, так?

– Та-ма-ра, – произнесла я по слогам.

– Тамара, – с готовностью повторил он. – Радуку просил помогать твоя. Моя помогать!

– Отлично, – пробормотала я. – Что может быть лучше!

* * *

Солнечные лучи проникли в комнату через окно и заставили меня разлепить веки. Все вокруг было наполнено светом, как будто я сама находилась в центре солнца. Спустив ноги на циновку, я с наслаждением потянулась. Как ни странно, постель оказалась удобной, и я, всегда ревностно относящаяся к тому, на чем укладываюсь спать, не смогла найти недостатков у своего нового ложа. Пожалуй, только валик вместо подушки немного смущал, однако его мягкость и удивительная способность принимать очертания тела извиняли необычную форму.

Пригладив волосы перед крошечным зеркалом, висящим над умывальником в соседней комнате, я мельком отметила, что Тахир, видимо, не ночевал в доме, так как его кровать была застелена так же, как и вчера. Не успела я умыться, как в дверь интеллигентно поскреблись.

– Войдите! – крикнула я, и на пороге возник Вуалау.

– Готова? – жизнерадостно спросил он.

– Готова к чему? – нахмурилась я.

– Познакомиться. А то Радуку Тахир собирается в Тану и не вернется до вечера.

– Что за Тану?

– Ну, Антананариву же! – изумленно развел руками мальчишка, пораженный тем, что иностранка понятия не имеет о «ласкательном» имени столицы.

– Я готова.

– Пошли, – сказал Вуалау, – они там!

– Они? – переспросила я, но паренек уже вприпрыжку несся прочь. У меня создавалось впечатление, что он не умеет ни стоять спокойно, ни ходить, только бегать и скакать – не зря получил свое имя!

Вуалау провел меня по деревне. Проходившие мимо люди улыбались, глядя на нас, но никто не показывал пальцем и не обсуждал незнакомку – очевидно, здесь так не принято. Малагасийцы – дружелюбный, но сдержанный народ, они вежливы, но недоверчивы. Тахир упоминал при мне фады, существующие в обществе, – набор правил, которым необходимо следовать, чтобы ненароком не обидеть местных жителей. Похоже, таких правил здесь великое множество, и мне жизни не хватит, чтобы все их выучить!

Под толстым деревом в центре деревни собралась большая толпа народу. Подойдя ближе, я увидела, что все поглощены наблюдением. Я стояла рядом с Вуалау, завороженная зрелищем двух красивых мужчин, меряющихся силой. Между деревьями на расстоянии двух с лишним метров от земли были закреплены два турника, на которых под мерный стук барабана и монотонный счет худощавого подростка, сидящего поблизости, подтягивались два тела – бронзового и черного цвета. Они синхронно двигались вверх-вниз, при этом мощные, литые мышцы перекатывались под гладкой кожей, словно шары в боулинге. Раньше я не видела Радуку Тахира без рубашки и вынуждена была признать, что у него есть на что поглядеть: отлично развитый торс, крепкий зад и широкие плечи доктора у любой здравомыслящей женщины вызвали бы обильное слюнотечение. Впрочем, и второй парень был отнюдь не плох: только, пожалуй, слегка тяжеловат: в то время как Радуку двигался легко и непринужденно, словно гулял по вертикальной дорожке, его чернокожий соперник явно находился на последнем издыхании.

Неожиданно Тахир разжал руки и спрыгнул на землю, что заставило многочисленных зрителей радостно взвыть. С нескрываемым облегчением малагасиец последовал примеру кашмирца, и очевидцы его победы принялись поздравлять парня. С достоинством приняв почести, тот подошел к Радуку и дружелюбно похлопал по плечу. Футболка Тахира висела на ветке. Я сорвала