Детектив поневоле - Яна Бош

к своим воротам, надо же, как быстро добралась! Когда вышла открывать гараж и начала подпирать ворота кирпичиком, то, естественно, посмотрела вниз и увидела кроссовки на ногах, от которых нужно было обязательно избавиться еще бог знает когда. Вот черт! А если я и в гараже Санька оставила отпечатки своей подошвы и какому-нибудь светлому милицейскому уму придет гениальная идея сравнить их с теми, что были на стене ванной комнаты Анатолия? Что ж ты будешь делать с этой моей девичьей памятью! Завтра же пойду в больницу и попрошу прописать таблетки от забывчивости.

Я загнала машину в гараж, попутно думая о своей проблеме с кроссовками, и решила все же сжечь свою обувь, раз именно такая идея пришла мне в голову первой. Весь мой жизненный опыт говорит, что те идеи, которые умная головушка генерирует спонтанно, оказываются самыми гениальными, а если я начинаю над проблемой думать, то выбираю худший вариант из тех, что вообще можно было придумать. Во дворе я кроссовки жечь не решилась, а вдруг они будут вонять резиной или еще дом спалю к чертовой матери. Нужно уйти подальше от своего места жительства и вообще людских глаз. Самым оптимальным вариантом казался лесок неподалеку, но я испугалась, что могу спровоцировать пожар, в свете последних событий и преследующего меня невезения. Поэтому, немного подумав, выбрала в качестве площадки для сожжения улики берег озера. Там и водичка рядом, смогу потушить, если огонь выйдет из-под контроля.

Я забежала домой и нашла большую пляжную сумку. Ну и что, если сегодня не очень жаркий день? Может, я решила просто посидеть на бережку, а не загорать? Лучше уж пусть меня считают немного сумасшедшей, чем менты найдут мои кроссовки и сравнят их подошвы со следом в ванной Анатолия. Это все, конечно, маловероятно, но в этот момент мои нервы были на пределе, и я начала параноить по каждому поводу. На дно сумки я бросила кроссовки, прихватила спички, жидкость для розжига, взяла бутылку водички, сигареты. Потом вышла из дома и решительно потопала на берег озера.

К счастью, здесь никого не было. На нашем берегу вообще мало народу бывает, а уж в прохладный день, который уже плавно перетекает в вечер, и подавно, так что я могу разжечь свой костер спокойно и без лишних глаз.

Я нашла местечко без травы, палок и прочего пляжного мусора. Вытащила кроссовки, уложила их на песок, щедро полила их жидкостью для розжига. Тяжело вздохнув, это ведь любимые кроссовки, и мысленно попрощавшись с ботинками, я чиркнула спичкой и поднесла ее к обуви. Вспыхнувшее пламя чуть не спалило мне пальцы, но я успела одернуть руку. Все, теперь нужно только подождать, пока они сгорят.

Я присела на песочек неподалеку и закурила. Эх, сейчас бы еще бутылочку пива… Да уж, с этими трупами недолго спиться и скуриться, но, похоже, мне просто необходимо расслабиться, иначе свихнусь! Чтобы отвлечься от мыслей, что бы мне такого вредного для здоровья употребить, чтобы забыть о стоящем перед глазами трупе Санька, я принялась размышлять. Значит, что мы имеем? Жили-были три друга, проворачивали какие-то темные делишки, получали за это деньги, весьма неплохие, по меркам среднестатистического гражданина. Далее что? Перешли какие-то границы? Нарвались на крутых ребят? Чего-то не сделали или, наоборот, сделали слишком много? Каким бы ни был ответ, все трое мертвы. Николаю раскроили череп, Александра зарезали, ну а Анатолия, скорее всего, отравили паленой водкой. Теперь-то уж я могу с чистой совестью сказать, что Толя отбросил копыта не сам, два убитых друга намекают на то, что и его смерть была насильственной. Конечно, можно еще предположить, что Анатолий, узнав о смерти двух своих близких людей, упился до смерти, но тогда это доведение до смерти, наверное, или какая там есть статья на этот случай? Хотя стоп, чего это я несу? Ведь Толя отправился на тот свет раньше Александра! Даже если предположить, что Толян проломил зачем-то башку Николая и, раскаиваясь, упился до смерти, то Санька ведь зарезал кто-то другой! Все эти смерти просто не могут быть совпадением, поэтому логично думать, что есть некто третий, ой, пардон, четвертый, которому были выгодны смерти всех троих приятелей. Если я пойду к Василевскому и расскажу все, что удалось выяснить, то даже самые тупые менты свяжут эти преступления и наконец отстанут от меня со своим «непредумышленным убийством»! Единственная дилемма сейчас – это показывать бумажку с суммами «заработка» Анатолия капитану или нет. Вообще-то, по-хорошему, показать нужно, это важная улика, вот только как эта бумажка оказалась у меня? Если мне придется объясняться, то нужно придумать максимально убедительный ответ.

Ни одного мало-мальски приличного объяснения в голову не шло, и я решила бросить это гиблое дело. Мне уже надоело думать, да и голова от непривычного напряжения сразу нескольких извилин начала болеть, поэтому я поднялась на ноги. Мои несчастные кроссовки догорели, я закидала тлеющие угольки и остатки подошвы песочком, взяла сумку и побрела вдоль берега. Нет, признаваться в том, что я шарилась в квартире Анатолия, нельзя, иначе зачем я тогда сожгла свою любимую обувь? Если я добровольно все выложу правоохранительным органам, то произошедший только что акт сожжения кроссовок – это просто бессмысленное, да чего уж там, тупое, идиотское действие! Пусть все идет своим чередом, пока я ничего о бумажке не скажу, но если вдруг без этого нельзя будет продолжать расследование, просто подброшу Василевскому эту бумажку вместе с анонимным письмом.

С чувством выполненного долга я пошла домой и занялась своими делами, а именно, дописывала шпаргалки по анатомии, экзамен по которой уже был на носу.

* * *

Следующее утро на работе у меня начался просто прекрасно, даже несмотря на то, что я снова не выспалась. Мы наконец попали в одну смену с моим любимым охранником, который выгодно отличается от остальных хотя бы тем, что умеет связно и грамотно разговаривать и поддерживать любые темы возникающей беседы. К тому же Костик чрезвычайно веселый парень с отличным чувством юмора, скучно мне с ним не бывает.

Я еще была на пороге зала, как Костя заорал:

– Ты группы видела?

Я непонимающе нахмурилась. Какие группы, о чем это он вообще?

– Что?

Охранник присвистнул.

– Да уж, налицо деградация общества, футбол начинается завтра!

Черт возьми! Я совсем забыла про чемпионат Европы! С этими идиотскими трупами и милиционерами все остальное просто вылетело из головы.

– Конечно, я забыла, ничего удивительного, ты что, не знаешь, что тут со мной происходило?