Стрела Гильгамеша - Александрова Наталья Николаевна

– Возраст… – усмехнулась Ирина, будто прочитав ее мысли. – В твои годы уже на даче нужно сидеть, огурцы с кабачками выращивать и печку топить, а ты тут развлекаешься. Говори быстро, кто тебя нанял, на кого работаешь?

– Ни на кого, – честно ответила Надежда, – я сама по себе. Прямо как кошка.

– Ага, как же! Думаешь, я тебя сразу не вычислила? Гусынина, владелица фабрики, богатая женщина! И с такой сумкой!

За сумку Надежда обиделась. Ее в свое время ей подарила на круглую дату дочь. Сумка была дорогая, приличной итальянской фирмы, а эта тут выделывается, сама-то на подхвате у кровавого карлы.

– Отвали! – буркнула Надежда. – Не пугай!

Села поудобнее, прикидывая, как бы половчее дернуть эту заразу снизу за ноги и повалить на пол. А там еще посмотрим, кто кого. Судя по всему, Ирина пришла одна, а с одной-то с ней как-нибудь справиться можно.

Таким образом Надежда Николаевна успокаивала саму себя, чтобы приободриться. Зараза Ирина, однако, ближе не подошла, а достала из кармана маленький пистолет. Направив его на Надежду, издевательски захохотала:

– А вот интересно, что ты на это скажешь?

– Ничего не скажу, – Надежда пожала плечами, – стрелять ты не станешь, соседи услышат. А дверь открыта, еще зайдет кто. И потом, ты сама такими делами не занимаешься, к тебе два дуболома приставлены из «Тенистого уголка». Но они тоже даром работать не будут, они на службе у Конрада Карловича состоят. Так что придется тебе самой управляться или им платить. А платить, я так понимаю, тебе нечем, пока Венедиктов карту не нашел. И то вряд ли тебе много тот карлик отвалит… – Теперь пришел черед Надежды издевательски смеяться.

– Много знаешь, – прошипела помощница, – такие долго не живут.

– Как Инна Дроздова, да? Что вы с ней сделали? Убили, а потом выбросили на Витебском проспекте ночью? Машиной для верности переехали?

– Заткнись! – взвизгнула дрянь. – Заткнись, а то выстрелю!

Надежда нарочно ее подначивала, потому что видела, как за спиной Ирины шевельнулись ноги Илья Семеновича.

– Слушай, – заговорила она миролюбиво, – давай разойдемся по-хорошему. Я тебя знать не знаю, ты меня, честно говоря, не очень интересуешь. Меня наняли, чтобы разузнать, что в «Тенистом уголке» творится, а ты там не работаешь. Все-таки тебе двух человек убить придется, а это не хухры-мухры.

Она спешно опустила глаза, чтобы эта стерва не заметила, как они блеснули. Потому что снизу ей было видно, как за спиной своей помощницы возник психоаналитик Илья Семенович, держащий в руках что-то большое и, надо полагать, тяжелое.

– Так что опусти ты эту штуку, – продолжала Надежда, – и меня отпусти. А с ним можешь делать что хочешь, мне без разницы.

– Да уж, за два месяца мне этот козел осточертел. – Ирина криво усмехнулась, и тут Илья Семенович с размаху опустил ей на голову то, что держал в руках.

– Сама ты коза драная! – выплюнул, переведя дух.

– Слушайте, а вы ее не убили? – всполошилась Надежда. – Нам тут только мокрого дела не хватало.

– Да ничего ей не будет, вон, шевелится!

Надежда вскочила и поскорее отодвинула подальше пистолет, затем подхватила Ирину и усадила ее на место психоаналитика, приковав наручником к батарее.

Предмет, которым Илья Семенович огрел помощницу, оказался подушкой от кушетки, стоявшей в кабинете психоаналитика (куда ж без нее!). Подушка была набита конским волосом, так что удар получился ощутимым, но не опасным.

– Вот, посиди теперь здесь и подумай над своим поведением, – наставительно сказала Надежда, – а я в полицию позвоню, они приедут и тебя заберут.

– Какая полиция, зачем полиция? – встрепенулся психоаналитик. – Я не в претензии, вы же меня освободили.

– Да? А ваша клиентка Инна Дроздова? Как быть с ее убийством? Она случайно услышала, как вы обрабатываете Венедиктова, а эта… – пихнула Ирину ногой, – испугалась, что пойдут нежелательные слухи, и сдала ее костоломам Конрада Карловича. Вы ее похитили в городе вместе с машиной…

– Это не я… – прошипела Ирина.

– Да-да, не ты, только тебя видели два свидетеля!

Надежда предпочла не уточнять, что свидетели – старый бомж и его кот, которые, конечно, ничего свидетельствовать не станут.

– Что-о-о? – заорал Илья Семенович. – Они ее убили? Мою клиентку? Этак еще на меня подумают!

– Точно подумают, когда эту заразу в вашем кабинете полиция арестует, – подтвердила Надежда. – Так что я вам советую делать ноги. И как можно быстрее.

– Что?

– Бежать. Со всех ног. Не тратя времени на пустые разговоры.

– Но куда? – растерялся Илья Семенович.

– Куда угодно, лучше подальше. К бабушке в деревню. У вас есть бабушка?

– Бабушки нет, – улыбнулся Илья Семенович, – а деревня есть. Очень далеко, на самолете нужно лететь.

– Вот и хорошо. Только вот что, запишите мне на телефон установку насчет Венедиктова. Я хочу, чтобы все, что вы ему навнушали, слетело с него, как луковая шелуха, и у него в голове остались только его собственные воспоминания о жене. Ложные они или реальные – это вопрос сложный, вы, как понимаю, с ним не справились. Так и сделайте все, как было. – Надежда протянула ему телефон.

Психоаналитик не посмел возразить. Он вышел из кабинета, тут как раз и свет включили. Надежда усадила Ирину поудобнее, даже подушку подсунула и ушла, протерев на всякий случай все поверхности, к которым прикасалась. Совершенно ни к чему полиции иметь ее отпечатки.

– Вот, – Илья Семенович заглянул в кабинет полностью одетый, с портфелем, и протянул Надежде телефон, – там все что нужно.

– Ну, идемте! Счастливо оставаться! – сказала она Ирине. – Жди, за тобой приедут. Как только, так сразу.

Та выдала в ответ замысловатое ругательство, которое Надежда не стала слушать.

Мария медленно подошла и присела на скамейку рядом с Венедиктовым. В сквере никого не было, только толстые ленивые голуби бродили по дорожке в наивной надежде, что кто-то бросит им крошки. Венедиктов крошек не бросал, так что голуби не проявляли к нему особого интереса.

Кирилл Николаевич, не обратив на соседку внимания, мрачно смотрел перед собой. Мария посидела несколько минут молча, потом не выдержала и деликатно кашлянула.

Венедиктов оглянулся на нее, не узнал, снова уставился в одну точку, но потом все же повернул голову, и на этот раз в его глазах мелькнуло узнавание.

– Это ведь вы приходили ко мне за консультацией? – проговорил неуверенно. – Вы писательница?

– Верно, и вы рассказали мне много полезного. – Мария мягко улыбнулась.

– Рад, что хоть кому-то принес пользу. – В голосе Венедиктова явственно прозвучала горечь. – Как ваша книга? Продвигается?

– Да нет… мне чего-то не хватает. Какой-то яркой, необычной детали.

– Не знаю, чем я еще могу вам помочь.

Чувствовалось, что Кирилл Николаевич не очень хочет продолжать разговор, но Мария решила не обращать внимания на его настроение. В конце концов, у нее задача его разговорить, так она все сделает.

– К примеру… в нашем разговоре вы упомянули карту Вестингауза, но не успели о ней рассказать. – Решила перейти к главному вопросу, пока этот занудный тип не ушел из скверика.

Что тогда делать? Не бежать же за ним, как собачонка.

Мария тут же устыдилась, что мысленно назвала его занудой. У человека с головой проблемы, он же не виноват. С другой стороны, и она не слишком много от него просит. Так, может, Надежда права и всему виной этот жуткий серенький костюмчик? И собиралась же его выбросить, да руки не дошли!

– Разве я упоминал карту Вестингауза? – удивленно переспросил Кирилл Николаевич.

– Да, вы только начали говорить о ней, и тут вам принесли посылку, а потом вам стало плохо… – Мария придвинулась к нему чуть ближе.

– Совершенно не помню… – Венедиктов потер переносицу, как будто вглядываясь во что-то невидимое.

– Наверное, у вас провал в памяти после обморока.

– Да, с памятью у меня действительно проблемы… Так вы говорите, что я упомянул карту Вестингауза?