Мэри Кларк - Мы еще встретимся с тобой

— Вы спровоцировали?

— Если бы у меня не было романа с доктором Лэшем, ничего подобного бы не произошло. Если бы я не позвонила ему домой, вы бы, возможно, никогда ни о чем и не узнали.

— Но почему все же вы позвонили ему домой?

— Во-первых, он сказал мне, что вы обсуждаете возможность развода, но ему не хотелось, чтобы вы узнали о существовании другой женщины. Он сказал, что это усложнит его положение при разводе, что вы будете ревновать и станете мстить.

Так вот что говорил о ней любовнице ее муж? Он утверждал, что они намерены развестись, что Молли мстительна и ревнива? И она отправилась в тюрьму за то, что убила этого мужчину?

— Доктор Лэш также говорил, что это хорошо, что вы потеряли ребенка. Ребенок, по его словам, только осложнил бы ваш разрыв.

Молли застыла в молчании. Господи, неужели Гэри мог сказать такое? «Хорошо, что она потеряла ребенка»...

— Но когда я сказала ему, что беременна, он взорвался. Велел мне сделать аборт. Доктор Лэш перестал приезжать ко мне, избегал меня в клинике, делал вид, что не замечает. Мне позвонил его адвокат и предложил сделку, если я подпишу бумагу о неразглашении. Я позвонила к вам домой, потому что мне было необходимо поговорить с вашим мужем. Я хотела узнать, планирует он или нет принимать участие в воспитании ребенка. Тогда я не собиралась отдавать его на усыновление.

— А я случайно сняла трубку и услышала ваш разговор.

— Да.

— Мой муж что-нибудь говорил еще обо мне, Анна-Мария? Что-нибудь, кроме того, что мы собираемся разводиться?

— Да.

— Прошу вас, повторите мне его слова. Я должна знать.

— Я только теперь понимаю, что он говорил мне то, что я хотела от него услышать.

— И все-таки мне хотелось бы точно знать, что именно он говорил.

Анна-Мария замялась, потом прямо посмотрела на сидящую перед ней женщину, ту самую женщину, которую она сначала презирала, потом ненавидела и которой теперь, в конце концов, начала сочувствовать.

— Он называл вас скучной степфордской женой.

«Скучной степфордской женой». На мгновение Молли показалось, что она снова в тюрьме, ест безвкусную пищу, слышит лязг засовов, ночь за ночью лежит без сна.

— Как муж и как врач Гэри Лэш не стоил того, чтобы за его убийство вас посадили в тюрьму, миссис Лэш, — негромко сказала Анна-Мария.

— Анна-Мария, вы ясно дали понять, что уверены в том, что именно я убила моего мужа, но, видите ли, сама я в этом не настолько уверена. Я в самом деле не знаю, что случилось. Надеюсь, что память вернется ко мне. Во всяком случае, я над этим работаю. Скажите мне, а где вы были в тот воскресный вечер?

— У себя в квартире. Я собирала вещи.

— С вами кто-то был в то время?

Глаза Анна-Марии расширились.

— Миссис Лэш, вы напрасно теряете время, предполагая, что я имею отношение к смерти вашего мужа.

— Знаете ли вы кого-то, у кого были причины убить его? — Молли видела выражение ужаса в глазах молодой женщины. — Анна-Мария, вы чего-то боитесь. Чего же?

— Ничего подобного. Я больше ничего не знаю. Послушайте, мне пора ехать. — Анна-Мария оперлась о стол, собираясь встать.

Молли потянулась к ней и схватила ее за запястье.

— Анна-Мария, вам было едва за двадцать. Гэри был опытным мужчиной. Он обманывал нас обеих, у нас есть причины злиться на него. Но я не думаю, что убила его. Если у вас есть повод подозревать кого-то, прошу вас, умоляю, скажите мне, кто это может быть. Хотя бы намекните. Он ссорился с кем-нибудь?

— Я знаю только об одной ссоре. С доктором Джеком Морроу.

— Доктор Морроу? Но он погиб раньше Гэри.

— Да, и перед своей смертью доктор Морроу очень странно себя вел. Он попросил меня спрятать для него копию какого-то файла. Но его убили прежде, чем oн успел отдать мне дискету. — Анна-Мария вырвала руку. — Миссис Лэш, я не знаю, убивали вы мужа или нет, но, если вы этого не делали, тогда будьте осторожнее с вопросами.

Анна-Мария едва не сшибла с ног официантку, которая возвращалась, чтобы подлить им кофе и чай. Но Молли попросила у нее счет, торопливо расплатилась, чувствуя себя отвратительно под любопытным взглядом официантки. Она быстро схватила плащ, торопясь догнать Анна-Марию. «Скучная степфордская жена», — повторила она про себя с горечью, выходя из ресторанчика.

По дороге в Гринвич Молли вспоминала разговор с Анна-Марией Скалли. Она что-то знает, но не говорит. Кажется, эта женщина чего-то боится. Но чего же?

Вечером Молли в ужасе смотрела на экран телевизора. В одиннадцатичасовом выпуске новостей на канале CBS сообщили о неопознанном теле молодой женщины, зарезанной в своей машине на стоянке у придорожного ресторанчика «Морской фонарь» в Роуэйтоне.

35

Помощник прокурора штата Том Серрадзано не принимал участия в процессе над Молли Карпентер Лэш и сожалел о том, что такой шанс ему не представился. Он не сомневался в том, что именно она совершила убийство. Серрадзано считал, что белокурая красотка отделалась самым мягким из возможных наказаний только благодаря своему происхождению и положению в обществе.

Том уже работал в прокуратуре штата, когда против Молли Лэш возбудили дело. Он встревожился, когда обвинитель на суде разрешил применить согласованное признание вины в деле о преднамеренном убийстве. Серрадзано верил в то, что настоящий обвинитель должен был довести процесс до логического конца и добиться того, чтобы обвиняемую приговорили к смертной казни. Его особенно раздражали мягкие приговоры, если подсудимыми были люди с деньгами и связями, такие, как Молли Карпентер Лэш.

Вся карьера почти пятидесятилетнего Тома Серрадзано была связана с органами обеспечения правопорядка. Сначала он работал клерком у судьи, потом перешел в прокуратуру штата и за небольшой период времени получил репутацию сурового обвинителя.

В понедельник утром убитая ножом в собственной машине женщина была опознана как Анна-Мария Санджело из Йонкерса. Расследование приобрело совершенно другое значение, когда выяснилось, что ее настоящее имя Анна-Мария Скалли и она та самая «другая женщина» из дела об убийстве доктора Гэри Лэша.

Официантка из «Морского фонаря» сделала заявление и описала женщину, с которой встречалась Скалли. Для Серрадзано все стало ясно. Дело для него было практически закончено.

— Только на этот раз она не отделается согласованным признанием вины, — мрачно объявил он детективам, привлеченным к этому расследованию.

36

«Нужно очень тщательно продумать то, что я им скажу», — до утра снова и снова повторяла себе Молли.

Анна-Мария вышла из ресторанчика раньше ее. Молли расплатилась по счету. Пока она шла от столика к дверям, у нее закружилась голова. Она слышала только голос Анна-Марии, повторявший, что Гэри был рад, когда его жена потеряла ребенка. Он называл ее скучной степфордской женой. Молли на минуту показалось, что она вот-вот задохнется.

Когда Молли приехала к ресторанчику, возле него стояло всего несколько машин. Одной из них был джип. Когда она уезжала, джип по-прежнему стоял там. Когда она выходила из «Морского фонаря», отъехала какая-то машина. Молли решила, что это Анна-Мария, и окликнула ее. Молли помнила, что хотела о чем-то спросить Анна-Марию. Но вот о чем? Что это был за вопрос?

Официантка обязательно опишет ее. Детективы узнают Молли по описанию. Они станут задавать вопросы. Ей необходимо позвонить Филипу и объяснить, что произошло.

Филип считает, что именно Молли убила Гэри.

Так убила она его или нет?

«Господи, я же знаю, что не убивала Анна-Марию Скалли», — подумала Молли. Но поверит ли ей полиция? Едва ли. Нет! Только не это! Повторного кошмара она не переживет. Фрэн. Фрэн ей поможет. Она начала верить в то, что Молли не убивала своего мужа. Фрэн обязательно поможет.

В семичасовых новостях сообщили, что убитую женщину опознали как Анна-Марию Санджело, приходящую медсестру из Йонкерса. Молли подумала, что полиция еще не знает, что это была Анна-Мария Скалли. Но скоро это выяснится.

Молли заставила себя дождаться восьми часов и только тогда позвонила Фрэн. Она съежилась от отчаяния и ужаса, прозвучавшего в голосе Фрэн, когда та сказала:

— Молли, я правильно поняла, что ты вчера вечером встречалась с Анна-Марией Скалли и теперь ее убили?

— Да.

— Ты звонила Филипу Мэтьюзу?

— Нет еще. Господи, он же просил меня не встречаться с ней!

Фрэн быстро вспомнила стенограмму суда, включая и свидетельские показания Келвина Уайтхолла.

— Молли, я сама немедленно позвоню Мэтьюзу. Никому не открывай дверь. Ни с кем не разговаривай, даже с Дженной, до тех пор пока не приедет Филип Мэтьюз. Поклянись мне.

— Фрэн, ты думаешь, что это я убила Анна-Марию?

— Нет, Молли, я так не думаю, но остальные подумают именно так. А теперь сиди тихо. Я приеду так быстро, как только смогу.

* * *

Через час Фрэн уже подъезжала к дому Молли. Та ее ждала и открыла дверь, не дожидаясь звонка.