Татьяна Луганцева - Crime story № 3 (сборник)

– Ну слушайте дальше. Сейчас я объясню, почему я здесь оказалась, – опять вздохнула Галя.

Надо сказать, что она была достаточно грузной женщиной с короткими ярко-рыжими волосами, которые в данный момент находились в художественном беспорядке. Полные ее щеки были бледными, глаза без косметики выглядели больными, а губы оказались разбитыми, припухшими, с засохшей кровяной корочкой.

– В общем, я на предложение парня согласилась… сама не знаю почему. В тот день у меня все шло наперекосяк, я сама на себя была не похожа и не совсем понимала, что делаю.

– Ты хотела развеяться? – предположила Яна.

– Можно и так сказать… Я подумала, что если не развеюсь в цирке, то могу заплакать, а в мои года реветь на улице уже как-то несерьезно. Мы с тем парнем…

– Как его звали? – спросил следователь.

– Представился он Женей. Даже сказал так: «Можешь называть меня Жекой».

– Кличка какая-то… – пробубнила Яна.

– Я, конечно, называла его Женей, – согласилась с Яной ее подруга.

– Как он выглядел? – снова задал вопрос следователь.

– Честно скажу: не очень помню. Вроде молодой… То есть я непроизвольно подумала, что он младше меня. Худей меня – это точно. Волосы светлее, чем у меня…

– Вы его все время с собой сравнивали? – перебил Галину Всеволод Николаевич.

– А вы что, не понимаете? Тоже мне, рентген женских душ! – усмехнулась Яна. – Это означает, что парень понравился Галке как парень, как мужчина!

Галина покраснела.

– Просто Борька сильно меня расстроил.

– Понятно, понятно! – кивнула Яна. – Только выходит, что ты не можешь сказать о твоем Жене ничего определенного.

– Так ведь не было у него никаких особых примет. И вообще вроде ничего особенного. Просто он располагал к общению… И потом, я же еще головой стукнулась, может, чего и забыла.

– Рост, цвет глаз, волос?

– Вроде с меня… может, ниже… или выше… – Галя задумалась.

– В общем, без вариантов, – вздохнула Яна, – о фотороботе придется забыть.

Следователь хмыкнул и спросил:

– Что же произошло дальше?

– А дальше был цирк с его особой атмосферой, жонглеры, дрессированные животные, воздушные гимнасты… – Галина вдруг содрогнулась и замолчала.

– Клоуны, – добавила за нее Яна.

– Вот про клоунов не надо! С них все и началось! – воскликнула Галя, нервно елозя рукой в гипсе по одеялу.

– Так сильно рассмешили, что ты упала с верха лестницы и переломала все кости? – уточнила Яна под весьма строгим взглядом следователя.

– Не смеши меня, Яна, – хохотнула Галя и поморщилась. – Один из клоунов пристал ко мне.

– В смысле? – перебил следователь.

– Ну как обычно пристают к зрителям – чтобы я поучаствовала в номере.

– «Подсадная утка», – догадалась Яна.

– Сама ты – утка! Утка у меня под кроватью теперь, – огрызнулась Галина. – Я, конечно, сопротивлялась, не понимала, почему из всех зрителей он выбрал именно меня. Грешила на яркий цвет своих волос. Но зрители аплодировали, и он, то есть клоун, меня сильно тащил, и я сдалась… Дальше помню как в тумане: арена, бьющий в глаза свет, смех, аплодисменты… Что делали клоуны, отчего зрители так смеялись, ничего не видела. Очень растерялась.

– Представляю тебя на арене… – протянула Яна.

– Ага, как дура там торчала! Все решили, что я работаю вместе с этими двумя клоунами. А потом я внезапно взлетела вверх… под купол цирка…

У Яны даже рот открылся от удивления.

– Я испытала шок… Хотя нет, даже это слово не передает того, что я испытала. Я думала, что сейчас умру, что вылечу за пределы купола цирка… Ведь я даже не заметила, как паразиты-клоуны пристегнули ко мне трос, чтобы я взвилась над трибунами! А думала я тогда о том, что любой из зрителей в цирке может заглянуть под мою развевающуюся юбку и оценить цвет и фактуру моего нижнего белья. А так как девочка я немелкая, то и белье у меня соответствующего размера, несколько пугающего нормальных людей. И если учесть, что в цирке много маленьких детей… – Галина проглотила ком в горле и перевела дух. – Как они надо мной смеялись! Просто толстая рыжая тетя, летающая под куполом цирка под улюлюканье клоунов… Ну, а дальше… Дальше я действительно полетела. Только не вверх, а вниз, причем стремительно и бесповоротно! Потом удар, осознание того, что звук этого удара произвело мое собственное тело, жуткая боль и все… темнота…

– Сорвалась… – выдохнула Яна.

– Трос был испорчен, – сказал свое веское слово Всеволод Николаевич.

– Вот вы почему здесь! – наконец-то догадалась Яна.

– Мало того… клоуны, то есть артисты цирка, задержаны и дают весьма сбивчивые показания.

– А что они могут показывать? Столько свидетелей! – возмутилась Яна. – Весь цирк видел, как они подвязали к женщине испорченный трос, подняли ее в воздух и грохнули об арену!

– Так-то оно так, но клоуны утверждают, будто не знали, что трос испорчен, у них номер вроде уже отработан. На том месте, где оказалась Галина, всегда сидела «подсадная утка», причем люди иногда менялись, клоуны их личность не отслеживали. «Утке» платили денежку, вводили ее в курс дела, и все. Они, мол, и решили, что эта женщина в курсе всего. Еще обратили внимание, что она хорошо играет, то есть убедительно сопротивляется.

– Да… – протянула Яна и шарахнула подругу по гипсу. – Так ты в рубашке родилась! Упасть с такой высоты и остаться живой!

– Что да, то да. И врачи то же самое сказали. Вся, конечно, переломалась, но кости заживут… Главное, что полностью излечилась от депрессии после ссоры с Борькой. Все проблемы отошли на второй план.

– Правильно говорят: хочешь узнать, откуда выделяется адреналин, – прыгни с парашютом, – согласилась с ней Яна, стараясь не обращать внимания на взгляды, которыми ее одаривал следователь.

– Если бы я тебя так долго не знала, то наверняка бы обиделась, – тяжело вздохнула Галя и пошевелила кончиками пальцев.

Дверь палаты распахнулась, и вошел высокий, весьма симпатичный мужчина с пронизывающим взглядом ярко-синих глаз. Первым делом он посмотрел на следователя.

– Всеволод Николаевич, а вам не пора? Ваш час для допроса давно закончился!

– Да, сейчас ухожу. Еще пять минут.

– А вы кто? – обратился мужчина к Яне.

– Я? – удивилась Яна, переминаясь с ноги на ногу и не находя, что сказать.

– Моя ассистентка, – нашелся за нее следователь, сохраняя непроницаемое выражение лица.

– Ассистентка?

– Она ведет запись допроса.

– Понимаю, – почему-то улыбнулся доктор. И тут его брови поползли вверх. – Откуда здесь столько бинтов? Господи, да что же это такое?

– Это с меня, – отозвалась Яна, решив пояснить. – Просто я думала, что мне плохо, вот и обмоталась… но оказалось, что все хорошо…

У мужчины стало такое лицо, словно он чего-то недопонимает в своей профессии. Или выбрал не ту специализацию.

– Пять минут, – бросил он затравленный взгляд на Яну и отступил к двери.

– Мой лечащий врач, – прошептала, поясняя, Галя.

– Доктор! А с Галиной все будет хорошо? – спросила Яна.

– В таких случаях мы, медики, говорим, что если пациент сразу не помер, то жить будет. Шутка! – ответил мужчина и скрылся за дверью. Сразу запахло хлоркой – видимо, коридор только что помыли с этим лучшим на все времена средством дезинфекции.

– Ну а где же наш Женя? – поинтересовалась Яна, не упустившая основную нить разговора с потерпевшей.

– Вот мы его тоже ищем, – откликнулся следователь.

– А я не сказала? – вернулась к теме беседы и Галя.

– Нет.

– Понимаете, парень сразу же исчез в толпе, как только мы вошли в цирк. Я заняла свое место и сначала его ждала, думая, что он задержался в буфете или забежал в туалет. Потом поняла, что он не придет, увлеклась представлением и забыла о нем. Ну а уж когда на арене появились клоуны, мне стало и вовсе не до него, честное слово, – пояснила Галина.

В палату снова заглянул лечащий врач чудом выжившей пациентки.

– Сейчас уходим, – сразу же откликнулся следователь.

– Да я… тут вот… пиццу принесли… – совершенно растерянно произнес он, почему-то опять глядя на Яну.

– Да, да, это мне, – подтвердила она и, подойдя к врачу, взяла у него коробку с пиццей. – Спасибо!

– А…

– Скоро уйдем, – перебила она врача и, послав ему воздушный поцелуй, закрыла дверь палаты.

– Наглая ты, Цветкова, – не удержался от комментария следователь. – И мужчины тебя боятся. Или слушаются, уж не знаю…

– Скорее просто не связываются с ней, – ответила за Яну Галя, жадно смотря на большую картонную коробку в цветах итальянского флага.

– Поговорите мне еще… – нахмурилась Яна, открывая коробку и вдыхая аромат горячей пиццы. – Люблю эту фирму! Не скупятся на количество и следят за качеством начинки.

– Ты покормишь меня? – жалостно попросила Галина.

– Конечно, Галка! – Яна начала кромсать пиццу и предложила сочный кусок Всеволоду Николаевичу.