Человек-кошмар - Джеймс Х. Маркерт

Просто ты вел себя более решительно. Был более настойчив.

– Меня сейчас вырвет.

– Но она позволила тебе это. Она…

– Она – что, Эм? Господи, не думал, что этот звонок выльется вот в такое.

– Честно говоря, я тоже.

– Так что Аманда? Я трахал ее во сне, и?..

– Аманда сказала: она хотела, чтобы ты это сделал. Это… Ладно, она меня удивила.

– Да рассказывай уже.

– Это ее заводило. Она боялась тебя разбудить. Поэтому она подыгрывала тебе. И ты проделывал такое больше, чем пару раз.

– Сколько? Эмили?

– Двенадцать.

– Отлично, она ведет учет. Графики не рисует? Я что для нее, гребаный оборотень?

Некоторое время они оба молчали. Потом Бен сказал:

– Этими убийствами занимается тот же детектив, который расследовал исчезновение Девона.

– Который из них?

– Тот, что пониже ростом. Мы тогда еще говорили, что у него такие голубые глаза, что они не могут быть настоящими. Теперь он хромой старик. Его напарник умер. А некоторые его вопросы напомнили мне о прошлом. Папа, он?..

– Он – что? Что с папой?

– Папа… он звонил мне. Перед тем, как они уехали из дома и погибли в той аварии. Он позвонил мне из Блэквуда. Мама плакала. Папа был в панике. Он прямо не в себе был, понимаешь?

– Что он сказал?

– Что-то о том, что ему все известно. Что он знает правду о нас. И что он там.

– Кто?

– Не знаю. Может, Девон.

Бен подождал, что на это скажет его здравомыслящая сестра, но, так и не дождавшись ответа, решился озвучить мысль, не дававшую ему покоя с момента ухода детективов несколько часов назад.

– Эм… Как ты думаешь, Девон еще жив?

Пожалуйста, скажи «да». Скажи, что я не сумасшедший.

В ответ – ничего.

– Они ведь так и не нашли тело. Ты в курсе?

– Бен. Девон мертв. Прошло тринадцать лет. Тебе надо отпустить…

– Я не могу. По-моему, я так близок.

– Близок к чему? Бен, о чем ты говоришь?

– Я искал его. Все эти годы. И думаю, теперь я знаю, как его найти.

– Бен, нет. Ты говоришь какую-то ерунду. Девон. Наверняка. Мертв.

– Но мы не…

– Нет, – решительно заявила она.

Услышав это слово, он понял, чего именно добивался с самого начала – подтверждения от старшей сестры.

– Что бы ты ни делал, остановись. Его не вернешь.

Ее слова повисли в тишине. А потом она спросила:

– И что было дальше? С папой в день аварии?

– Он повесил трубку. Я сразу перезвонил. Оставлял сообщения на автоответчике, но он не отвечал. Тогда я позвонил дедушке, но его не было в Блэквуде. Он тогда у себя в кабинете, в городе, принимал пациентов. А когда я, наконец, до него дозвонился и сказал, что мама с папой ведут себя странно, он велел мне ничего не предпринимать.

– И ты так и сделал?

– Нет. Я поехал в Блэквуд. Как раз на днях получил права.

– Это было глупо, Бенджамин. Почему ты никогда не рассказывал мне об этом?

– Не знаю. Все было похоже… Я не мог поверить в то, что увидел, да и не хотел верить.

Она всхлипнула; ее отношения с родителями тоже были натянутыми, хоть и лучше, чем у Бена.

– Что ты видел, Бен?

– Дедушка Роберт был на месте аварии. Я издалека заметил его пикап, поэтому остановился на приличном расстоянии. Не хотел, чтобы он знал о моем приезде. Я достал бинокль из бардачка. Пошел в лес и наблюдал. Мама с папой лежали мертвые в овраге, за пределами дороги. Оба вылетели через лобовое стекло. Но вот дедушка… он даже на них не смотрел, хотя, казалось бы, должен был. Это же его сын и невестка.

– На что же он тогда смотрел?

– На лес. Он даже пошел туда. Словно кого-то искал. И я знаю кого.

– Или что, – добавила она. – Он же сказал нам, что причиной аварии стал выскочивший на дорогу олень.

– Как он успел, если они ехали так быстро?

– В тех лесах повсюду олени, Бен.

– Я кого-то видел, Эмили.

Она судорожно сглотнула.

– Что значит – ты кого-то видел?

– Это был мужчина. Абсолютно лысый. Высокий. Худой и высокий. Черные брюки и рубашка. Как будто он пытался слиться с деревьями. Думаю, это он похитил Девона, Эмили.

– И ты говоришь об этом только сейчас?

– Нет. Я рассказал дедушке. Еще тогда. В тот день я с ним поссорился. Признался, что был там. И что видел…

– И?

– Он сказал мне, что сам со всем разберется.

– И все? Он разобрался?

– Пару дней спустя он сказал мне, что полиция несколько дней прочесывала лес. И что они продолжают поиски. Это меня успокоило, потому что, понимаешь, у дедушки был такой особый взгляд, когда он смотрел на меня. Ты же знаешь этот его взгляд – когда он считал, что больше говорить не о чем. Конец истории. Никаких больше вопросов. Помнишь?

– Я помню этот взгляд, Бен.

– Ну, в общем, его он и использовал. Он посмотрел на меня. А потом объяснил, что причиной аварии стал олень. Что они в него врезались. Передним левым крылом. Сказал, что левая фара автомобиля была разбита, и на ней нашли кровь. Хотя машина, конечно, и так вся была разбита вдребезги…

– Бен, перестань орать. Можешь говорить тише.

Он закрыл глаза и заставил себя ослабить хватку на телефоне. Снова нырнул в воспоминания о том дне.

– Еще бы фаре не разбиться. Они ведь ехали так быстро. А на следующий день он вдруг снова решил со мной связаться. Сказал, что нашел оленя, который стал причиной аварии. Заявил, что похоронил его. Я спросил где. Он поколебался, но ответил: в лесу, примерно в тридцати ярдах от того места, где они упали в овраг.

– Ну, вот и все, Бен. Теперь можешь об этом не думать.

– Но я отправился туда и нашел место, где он зарыл того оленя, Эмили. Я его выкопал.

– Ты что сделал?

– Да, я его выкопал. Как он и говорил, там действительно был олень, но он не выглядел сбитым насмерть. Точно не как животное, которое умерло от переломов костей и разрыва чертовых внутренностей.

– Бен…

– Этому оленю перерезали горло. А над левой задней ногой у него была дырка от пули. И еще одна – в голове, как будто кто-то увидел, что олень еще жив, и ему пришлось его добить.

– И ты думаешь, это сделал дедушка?

– Вполне возможно. Чтобы скрыть что-то другое.

– Дедушка и мухи не обидел бы, Бен. Он же буквально не убивал, а ловил мух