Тысяча и одна дочь - Дарья Александровна Калинина

class="p1">– Все так и случилось. И этот брак мог бы оказаться счастливым или, во всяком случае, стабильным, но увы, через двенадцать лет Илья осиротел, его отец умер. А Лена вскоре снова вышла замуж. Не будем забывать, что свою страсть к мужчинам она унаследовала от своей матери.

– Да, да! – воскликнула Сашенька. – Это я уже поняла. И за кого она вышла замуж? Или это неизвестно?

– Отчего же? Очень даже хорошо известно. Ее новым мужем стал некто Глеб Михайлович Федоров.

– Глеб Михайлович! Все-таки он!

– Увы. Человек весьма сомнительной репутации. Вроде как бизнесмен, но толком про его бизнес никто ничего не мог сказать. Вроде как владел каким-то производством, но о том, где оно находится и что производит, опять же информация разнилась. Лично я думаю, что этот человек авантюрист и мошенник, так как мне не удалось найти никакого следа ведения им более или менее доходного бизнеса. Но женщинам этот тип определенно умел нравиться. И ему без труда удалось окрутить Лену и уговорить ее выйти за него замуж. Илюшу он усыновил, и на какое-то время счастливая молодая семья с ребенком исчезла из Москвы. Назад семья вернулась уже не в полном составе. Приехали лишь отчим и пасынок, а молодая женщина была признана погибшей.

Что-то в тоне Милорадова заставило Сашеньку напрячься.

– Признана… Так она погибла или нет?

– Неизвестно. Вроде как утонула. Но тело найдено не было. На берегу лежала ее одежда. Муж подтверждал, что жена пошла купаться. Вот только зачем ей было нужно плескаться в холодных водах Иртыша, когда дома ее ждал прекрасный бассейн с подогретой морской водой?

– Каких только капризов не случается у богачей. Может, ей стало скучно все время купаться в бассейне. Захотелось разнообразия. А возможно, была пьяна.

– Да, гости подтверждают, что они все порядком накидались во время праздника. И хозяйка не отставала от остальных. После переезда она стала много пить. И также, по слухам, ее новый муж не только не удерживал, но и поощрял ее в этом. Мне удалось найти человека, который общался с Леной и ее мужем в то время. Он говорит, что Лене дозволялось абсолютно все. Все считали, что Глеб Михайлович обожает свою жену, но в то же время признавали, что Лене не мешало бы порой притормозить. Но ее муж не собирался урезонивать супругу и даже нарочно поощрял ее забавы.

– Он ее спаивал! Сознательно вел к деградации личности. А когда понял, что это слишком долгий путь, попросту утопил! Хитрый и коварный гад! Женился на богатой наследнице, потом повел ее по пути морального разложения, а затем, когда все привыкли к ее выкрутасам, под шумок прикончил жену. А денежки ее присвоил себе.

– Согласен. Твоя версия может иметь право на существование. Но доказать это возможности нет. Дело давнее, следов не осталось. Даже если они и были, то все давно подчищено и залакировано.

– Это да. А что же с Ильей? Если Глеб Михайлович этот жену не пожалел, почему же пасынок уцелел? Пожалел мальчишку? Привязался к ребенку? Может, даже полюбил?

– Думаю, что дело тут вовсе не в привязанности и уж тем более не в любви, а в самом банальном опасении, что если следом за женой сразу же погибнет и ее ребенок, то преступнику уже не удастся выдать эту смерть за несчастный случай. К тому же Илья был несовершеннолетний, тут к расследованию неизбежно подключились бы органы опеки. Не был он уверен, что сумеет всех, кого нужно, подмазать. Вот и оставил ребенка в живых.

– А кто был наследником Лены?

– Ее муж и сын. Правда, в завещании Илья не был упомянут.

– Очень странно. Как это – мать и не позаботилась в первую очередь о собственном несовершеннолетнем ребенке? Как же тогда Илья получил деньги матери?

– Так как Илья был несовершеннолетним, ему, как недееспособному, все равно причиталась доля в наследуемом мужем имуществе Лены. А вот Тамаре Викторовне, хоть она и была матерью погибшей, удача не улыбнулась. Твоя тетка в то время еще не была ни пенсионеркой, ни инвалидом, по закону считалась дееспособной, поэтому ее при дележе наследства удалось обойти, ей ничего не досталось. В завещании ее имя указано не было.

– А как сложились взаимоотношения Ильи и Тамары Викторовны? Со своей дочерью она не общалась, а с внуком?

– Тут все гораздо сложнее, мы к этому еще подойдем. Но ты права, отношения матери и дочери очень сильно отличались от отношений бабушки и внука. То, чего Тамара Викторовна не могла дать своей дочери, она с лихвой компенсировала своему внуку. Но сейчас мы пока что говорим про Глеба Михайловича.

– А разве мы с ним еще не закончили? Я думала, уже все. Он хапнул наследство и на этом успокоился, разве не так?

– Наоборот. Самое интересное еще только начинается. Так вот, заниматься пасынком Глеб Михайлович не считал нужным. Он отдал мальчика в частную школу, где имелся пансион, и там ребенок фактически вырос. Школа – неплохое место, но все равно родительского очага она никогда не заменит. Илья остался сиротой, и никакое школьное братство и его личное богатство не могли заменить парню семью.

– Неудивительно, что он с годами заполучил серьезные психологические проблемы. Все проблемы подростков от недостаточной любви их близких.

Сашенька ляпнула это и сама испугалась. Вдруг Милорадов воспримет ее замечание на свой счет? Он-то ведь совсем не уделял времени своему сыну, отделывался от парня деньгами, а Ратибору этого было мало, и он подсел на наркоту. Вдруг теперь Милорадов примется винить во всем случившемся самого себя? В принципе, и должен был бы, но почему-то Сашеньке не хотелось, чтобы он это делал именно по ее наводке.

К счастью, Милорадов очень лаконично отреагировал на ее экскурс в психологию.

– Это да, – произнес он. – Но вернемся к нашей Тамаре Викторовне. Как ты знаешь, она всегда отличалась большой любвеобильностью. После развода с отцом Лены она еще четыре раза сходила замуж. Родила трех сыновей. Но, овдовев в последний раз, долгое время не могла снова найти себе подходящего кандидата. То ли возраст, то ли так в жизни складывалось, но жила она в одиночестве до тех пор, пока на ее пути не повстречался… Кто бы ты думала?

– Не знаю, – растерялась Сашенька.

– И даже не догадываешься?

– А должна?

Но что-то во взгляде Милорадова, в котором вдруг заплясали веселые искорки, заставило ее вздрогнуть. К тому же она вспомнила рассказ бабушки про последнее замужество тети Томы. Вспомнила имя супруга.

И ахнула:

– Неужели? Он?

– Наш Глеб Михайлович собственной персоной стал последним мужем Тамары Викторовны.

– Ну и дела! Вот это типус! Сначала женился на дочери, потом посватался к ее матери! Как это у него получилось? Он ведь должен был быть много младше Тамары Викторовны, если прежде был женат на ее дочери?

И тут Сашенька вспомнила, что слышала разговоры о том, что тете Томе довелось поймать на крючок ровесника! И как такое могло быть? Зачем богатой и любящей жизнь молодой вдове Лене выходить замуж за человека много ее старше, который к тому же еще и не был богат? Что это за крайняя степень мазохизма?

Но оказалось, что все гораздо проще. И не был Глеб Михайлович древним старичком. А был он крепким мужчиной, примерно ровесником Тамары Викторовны.

– Не так уж сильно Глеб Михайлович был младше своей второй супруги. Не будем забывать, что разница в возрасте между матерью и дочерью тоже была небольшой.

Сашенька поразмыслила хорошенько и все-таки поинтересовалась:

– А ты уверен, что речь идет об одном и том же Глебе Михайловиче?

– По крайней мере, по документам оба раза женился один и тот же человек. А я, знаешь ли, склонен верить документам, а не людям, в чьих словах часто скрывается ложь.

– Но почему мне тетя Тома ничего не рассказала о своем первом муже-миллионере. Говорила, что первым ей достался гулена и бабник.

– Кто знает. Возможно, стеснялась.

– Стеснялась миллионера?

– Стеснялась той сделки, которую она с ним заключила. Фактически она продала тому человеку свою дочь.

Да, такое могло быть. И в таком с бухты-барахты не каждому признаешься.