Маг и Отшельник - Маргарита Малинина

и отправилась по некоему делу, попутно заехав в магазин. Увиденное меня несколько напрягло, и я переставила расписание телефона, чтобы звонил не раз в две недели, а каждые десять дней.

Сдав автомобиль, я села в подъезжающую маршрутку и уже семь минут спустя заняла выжидательный пост напротив дома Зинаиды Григорьевны — точнее, дома, где она сдает квартиру. Наивно было надеяться, что она найдет что-то подозрительное при уборке, да еще и поделится этим со мной на следующий день, а не позвонит сразу тому же Лисину или следователю. Но мне нужно было чем-то себя занять, а расследований я раньше никаких не вела. Почти…

— Привет. Ты чего здесь?

Голос был незнаком. Хотя… Я подняла глаза. Лысина, пивное брюшко и жидкие усики сбивали с толку. В лице было что-то уловимо знакомое, но щеки убеждали, что вряд ли это тот, о ком я думаю. Тот был худым, с вытянутым лицом и растительность имел только на задней части головы, причем довольно густую.

— Вижу, не узнала. Располнел, оплыл, полысел и усы отрастил. Но это все еще я!

— Крокодил? — Неужели это он? Как можно так измениться за несколько лет? — Ой, в смысле — Генка?

Он заржал.

— Он самый! — Светло-голубые глаза смотрели на меня каким-то неприятным масляным взглядом. Раньше такого внимания я от него не получала. — Ты, кстати, тоже изменилась.

И тут я вспомнила, что я в образе. Да, без парика, но боевой макияж нанести успела: всегда так делаю, когда еду туда. Да и одежда не подкачала: мини-юбка, колготки-сеточка, высокие лакированные сапоги, блузка с вырезом.

— Серьезно? — невинно поинтересовалась я.

— Ага. Секси такая стала! В вузе особо не выделялась.

— Ой, это было так давно, — сморщилась я, потому что об институте уж точно не хотела вспоминать.

— Давненько тебя не видел. Говорили, что ты уехала.

— Да, пожила в другом городе какое-то время, — не стала я скрывать. — Но вернулась.

— Ну, это же хорошо! Надо отметить твое возвращение.

— Ой, ну это ты опоздал, — засмеялась я. — Год прошел как минимум.

— Но я-то не знал! Слушай, а ты теперь звезда, да? — И он хитро прищурился. Дескать, ну-ка, как ты ответишь на это? Считаешь ли сама это известностью?

— Звезда интернета, ты хочешь сказать? — хмыкнула я самокритично. — Это развлечение.

— А работаешь где?

— Там же, — уклончиво ответила я. Пусть и думает, что это. Там же — в интернете, то есть с «развлечением» я наврала или просто удачно совместила, или там же — где раньше, еще давным-давно, в прошлой жизни, в магазине Лелькиных родителей. А что? Я не обязана ничего о себе рассказывать. Кто вообще это придумал, что посторонние люди, с которыми ты когда-то давно учился вместе или работал, имеют право задавать тебе такие вопросы? — А ты? — перевела я на него тему, чтобы больше не лез.

— А я в бизнес пошел.

Ну-ну, то-то брюхом обзавелся. Бизнесмены хреновы. Поди, пешком впервые за последние лет пять куда-то отправился? А вместо спортзала смотришь вечерами тупые сериалы? Или порнушку, если жены нет?

— А что за бизнес? — услышала я себя со стороны. И вроде бы даже заинтересованность сквозила в моем голосе. Умею ведь притворяться, когда надо! Хотя сейчас как бы и не надо совсем. Плевать на него. У меня тут миссия.

Вспомнив о деле, я стала поглядывать на нужный подъезд, а Генка, присев рядом на лавочку, заливался соловьем:

— Еще пять или шесть лет назад я начал задумываться над своим делом, но мне нужна была идея, которой бы я загорелся! И вот кореш мой… А я… Колян… И мы с ним… Колян то, Колян се… — Да, он, разумеется, не так говорил, но передаю, как я слышала. Точнее, я практически и не услышала ничего из его монолога, потому что, во-первых, следила за подъездом, а во-вторых, думала о своем.

Таинственный мужчина, которому я чем-то не угодила. Мужчина, который знает (во всяком случае, кичится тем, что знает) мой секрет. Мужчина, который убивает моих поклонников, чтобы насолить мне или запугать. Кто ты? Знаю ли я тебя?

Я достала телефон и прямо посреди бахвальского монолога бывшего сокурсника стала писать Лисину сообщение с просьбой скинуть мне или кусок того видео, где преступник засветился на камере, или хотя бы скриншот. Лисин задал кучу вопросов. Зачем мне это? Я кого-то вспомнила? У меня есть подозреваемые? Я не поверила ему, когда он сказал, что на записи никого невозможно узнать? Я считаю его некомпетентным или продажным? Ну, последнее я выдумала, конечно, но его недовольство и эти самые мысли так и сквозили в каждом сообщении. Слава богу, хоть в принципе общается со мной. Итак, путем долгих усилий, убеждений и уговоров я получила-таки заветный скриншот. М-да, капитан прав. Если не иметь показаний старушки, можно даже предположить, что это женщина. Средний рост (высокий — для женщины), свободная одежда, капюшон ветровки, маска на лице, перчатки на руках, хоть и лето (впрочем, довольно прохладное).

— И вот теперь я — владелец сети спортбаров! — подытожил Генка. Ну и слава богу. На фига только, спрашивается, такая долгая прелюдия? По последней фразе стало ясно, чем он занимается, и правильно я поступила, что все остальное прослушала.

— Молодец! — похвалила я бывшего знакомого. «Хм, бывают ли знакомые бывшими?» — пустилась я в филологические изыскания. Бывают бывшие друзья — если с ними уже не дружишь. Бывают бывшие бойфренды — если с ними уже не встречаешься. Бывают даже бывшие родственники — разумеется, не кровные. Если кто-то с кем-то развелся. А бывают ли бывшие знакомые? Оксюморон? В случае большинства людей — да, но не в моем. Если это человек из прошлой жизни, значит, бывший знакомый, по-моему, так.

Я поднялась с лавочки с намерением уйти и даже открыла рот, дабы попрощаться с Генкой, но тут нужная дверь открылась, и на улице показалась давешняя старушка. Баба Нюша — кажется, ее так зовут. Для больницы поздновато; наверно, в магазин. Но мне без разницы.

Я тут же ломанулась к ней. И даже не сразу заметила, что Генка отправился со мной. Только когда старуха смерила кого-то справа от меня неприязненно-оценочным и даже каким-то подозрительным взглядом, я поняла, что подошла к ней не одна.

— Добрый день. Помните меня?

— А то нет! — фыркнула бабка.

М-да, не так я начала разговор. Теперь она думает, что я подозреваю у нее склероз и таким образом намекаю на ее старость. Расследования — явно не мое. Надо учиться общаться не только с озабоченными мужиками на прямых