Синдром самозванца - Виктор Че

спасала вторая бортпроводница, она была с ними постоянно на связи. Они тоже сказали, что помочь уже нечем, и если есть на борту врач, то стоит попросить его взглянуть на пациентку. Так и поступили, нашли на борту врача, та подтвердила, что Оля мертва, спасти ее не удалось. Та же врач, кстати, через какое-то время заподозрила, что смерть наступила не от инфаркта или инсульта, а именно из-за отравления. Что-то учуяла.

— Запах, — подсказал я. — При отравлении цианидом выделяется характерный запах, горький, миндальный. Странно, что она не почувствовала этого сразу.

— Вот не знаю, не подскажу.

Диана шмыгнула носом. Роман немного отодвинулся от нее.

— Вы болеете? — спросил он.

— Аллергия, — ответила Диана, достала платок и с шумом высморкалась. — На пыль. Тут пыльно.

Ничего подобного, кстати. Несмотря на то что я сидел как на иголках — из-за напряжения, а не из-за геморроя, у меня его нет, если это кому-то интересно, — я не мог не признать, что зона отдыха действительно чистая и уютная. А нос Дианы течет потому, что у нее омикрон, приход которого я теперь ожидаю не позднее завтрашнего утра. Надо заехать в аптеку и купить убойную дозу витамина С, а заодно D3 и весь комплекс группы В.

— Роман, а Павел влюбчивый? — спросил я.

— Не знаю.

— Вы знали его еще до того, как он встретил будущую жену, верно?

— Ну да.

— И пока вы учились вместе, Павел встречался с кем-то? Были постоянные девушки?

— Кажется, он встречался с какой-то женщиной, — ответил Роман. — Это было на первом курсе еще. Я видел его один раз в ресторане с какой-то дамой, спросил потом, но он не признался. Все, больше в обществе девушек я его не встречал.

— Вы говорили, что часто тусовались с девчонками, — напомнила Диана и отпила чай. Я видел, что она всеми силами держит сопли в ноздрях с помощью магии, не позволяя себе как следует шмыгнуть.

— Ну, не в романтическом плане же, — ответил Роман. — Просто в летном универе одни мужики, хочется женского общества. Мы знакомились с девчонками, ездили вместе по клубам. Но я не помню, чтобы Паша с кем-то уезжал или кого-то приводил. Учеба была напряженная, как раз в то время менялась нормативка, и нам надо было перезубривать то, что проходили полгода назад. Нечасто удавалось выбираться…

О, это мне как раз очень хорошо знакомо. Когда я был студентом, мы тоже попали на самое страшное, что может случиться в жизни: ты три года подряд учишь гражданское право, а перед государственными экзаменами Госдума принимает новый Гражданский кодекс. И все, что ты изучал три года, надо переучить за месяц.

— Может быть, у Павла не было романтических отношений с девушками, потому что он казался им каким-то странным? — спросил я.

Роман задумался.

— Знаете, я бы так ответил на ваш вопрос: рубахой-парнем Павел не был, балагуром, который врывался в женское общество и резвился там, — тоже нет. Он очень интеллигентно вел себя с девчонками, не позволял себе похабных шуток, даже если выпьет. Дамы к нему тянулись, но он очень вежливо их посылал.

— Как вы думаете: почему?

— Ну, я думаю, что он был влюблен в ту женщину, с которой я его видел. Так, во всяком случае, я считал.

— А сейчас так не думаете? — уточнил я.

— Не знаю, если честно. Тогда это было важно, а сейчас уже как-то нет.

Все-таки хорошо, что мы уселись в коридоре, хоть это и было мне некомфортно. Здесь не было предметов, на которые можно легально переводить взгляд, не мешали посторонние, не ходила где-то его жена. Его глаза сотрудничали только с тем, что он говорил.

А сейчас Роман наврал. Взгляд влево и вниз означает, что человек договаривается с собой и тщательно выбирает слова. Значит, что-то не так с той женщиной из прошлого и это актуально по сей день, иначе чего бы о ней лгать? О ком речь? О бортпроводнице? Явно не о жене. Нет, тут другая женщина. Совсем другая.

— Ну, это выглядит странно. Студенчество — самое время для романтических отношений, — сказала Диана. — И если парень это упускает, то хотелось бы понять почему.

— Паша не один такой был, — сказал Роман. — Я точно такой же. Меня мало интересовали девушки в первые годы учебы, потому что было тяжело. Ты и так придурок с утра до вечера, ничего не понимаешь и пытаешься во всем разобраться. Все силы на это уходили. Гулянья, даже в пятницу, подкашивали, потом болеешь, сосредоточиться не можешь. Летное дело как врачебное: ты должен быть всегда отдохнувшим, с ясной головой. Мы с Леной сошлись, потому что она врач и у нее тоже не было особо времени бегать по свиданкам. Она тяжело училась, а потом строила карьеру. Мы в этом плане с ней очень похожи. Поэтому, когда познакомились, нам как-то сразу комфортно стало. Времени свободного мало, все четко и по делу: сегодня гуляем — значит, гуляем до десяти, потом домой спать. Если решили романтик — значит, романтик, но в десять отбой. Никаких долгоиграющих вечеров с неожиданным финалом. Мы просто себе этого позволить не могли.

— Разумное планирование, — похвалил я. — Редко среди молодых людей такое встретишь. Чтобы и от жизни брать все, что хочется, и при этом учиться прилежно.

— Когда учишься на дело мечты, других вариантов нет, — ответил Роман. — Мы с Леной смеемся, что наш брак сам собой случился, пока я отращивал крылья, а она — скальпели на пальцах.

В целом характеристика, данная Павлу Тумановым, подтверждала, что Отлучный по психотипу — параноидальный радикал, в отличие от самого Романа, который скорее шизоидный. Бьюсь об заклад, Роман обожает рюкзаки и большие сумки, как любой приличный шизоид.

— Спасибо вам, Роман, — сказал я. — Я попросил Соню из ПАР организовать мне экскурсию в тот самолет, где погибла Ольга Спиридонова. Был бы благодарен, если бы вы смогли присоединиться ко мне.

— Как раз завтра я лечу на нем. Может быть, сразу и посмотрите? Чтобы не откладывать?

— Во сколько у вас рейс?

Глава шестая

Витя

Москва, сентябрь 2022 года.

Как я и предполагал, Диана оказалась махровой совой. Разъезжаясь вчера ночью по домам, мы договорились встретиться в офисе ПАР в восемь утра. Без двадцати я уже торчал на парковке, курил и читал новости в телеграме, а Диана с прискорбием сообщила, что еще не вылезла из постели.

— Не начинай без меня, пожалуйста, — сказала она сонным голосом.

— Еще чего, — фыркнул я и отключился.

Тоже мне,