Дочь ведьмы - Альбина Равилевна Нурисламова

не ловили, Интернета не было, телевизора или радио – тоже. Вернее, телевизор имелся – древний, с плоским экраном и электронно-лучевой трубкой – но по всем каналам были лишь «снег» и шипение. Из-за недавней грозы, наверное.

Надежда подошла к окну. Тьма. Глухая, непроглядная. Дорога совсем обезлюдела: не было видно проносящихся мимо гостиницы автомобилей, пронзающих ночь светом фар. Наверное, путешественники опасаются выезжать в такую погоду. Почему фонарь у гостиницы горит, а вдоль трассы освещения нет? Такое ощущение, будто это и не дорога вовсе, а темная река.

«Авария произошла, к утру починят. Прекрати психовать!» – велела себе Надежда и задернула шторы.

Саня вышел из душа, вытирая волосы полотенцем.

– Напор хороший? – спросила Надежда, чтобы не молчать и прогнать тревожные мысли.

– Нормальный, – коротко ответил сын.

Странный звук Надежда услышала, когда смывала с тела гель для душа, заканчивая мытье. Кто-то поскуливал, как раненый щенок. Она поспешно закрутила кран, прислушалась: не с Саней беда? Звук повторился – жалобный, испуганный. А потом – плач? Точно, плач! За стеной кто-то плакал. Женщина.

Надежда схватила полотенце и халат, поспешно оделась и вышла. В коридоре звуки не слышались, и она вернулась в ванную.

– Ты чего? – спросил Саня, подходя.

– Плачет кто-то, – ответила она.

За стеной раздался стон.

– Там чей-то номер, – сказал Саня. – Мало ли…

Женщина за стеной закричала. Сомнений не осталось, то был крик ужаса. Мать и сын переглянулись, а потом, не сговариваясь, рванулись к двери, распахнули ее и чуть не ударили по лбу Колю.

«Подслушивал?» – подумала Надежда.

Коля смущенным не выглядел. Более того, беззастенчиво глянул в вырез халата Надежды, так что смущение почувствовала она, плотнее запахнув его на груди.

– Кто-то кричал.

– Где?

В коридоре было тихо. Надежда поглядела на дверь соседнего номера. Та вдруг открылась, оттуда выглянул молодой человек.

– Что с вашей девушкой? – быстро спросила Надежда. – Я слышала, она…

В дверном проеме показалась блондинка. Расстроенной или заплаканной она не выглядела.

– В чем дело?

Повисла пауза. Надежда пробормотала, что ей почудилось, отступила назад и захлопнула за собой дверь. Они с Саней отошли к центру гостиной.

– Коля подслушивал! – шепотом сказала Надежда. – Кто-то точно кричал и плакал! Мы же слышали.

Саня посмотрел на мать, потом на дверь, потом снова на Надежду.

– Фигня какая-то, – выдал он. – И Коля этот – полный урод.

С этими словами сын скрылся в своей комнате. Надежде ничего не оставалось, как сделать то же самое. Она приняла успокоительное и улеглась в кровать.

Заснуть умудрилась быстро, лекарство подействовало, но среди ночи проснулась и поняла, что спать больше не хочется. В первый момент Надежда не могла сообразить, где она, потом воспоминания вернулись. В комнате было темно, но не настолько, чтобы ничего не видеть. Света фонаря, торчавшего возле входа в гостиницу, хватило, чтобы разглядеть сидящего в кресле человека. Саню, кого же еще.

– Сань, – позвала Надежда. – Ты чего там сидишь? Не спится?

Сын покачал головой и обнял себя руками за плечи.

– Замерз?

Зачем он пришел в ее комнату? Саня вздохнул, простонал сквозь зубы:

– Голова…

Надежда перепугалась окончательно.

– Погоди, сейчас. – Она встала с кровати, нашарила тапочки, потянулась к выключателю. – Сейчас посмотрим, может, температура. Лекарство…

– Мам, ты с кем разговариваешь? – раздалось из соседней комнаты. Надежда застыла с протянутой к ночнику рукой. Это Саня, никаких сомнений. Тогда кто же…

Она нажала на кнопку, желтоватый свет расплескался по комнате, не затронув темных углов. Человек, сидевший в кресле, смотрел на Надежду, и крик застрял у нее в глотке. Из расколотого черепа сочилась кровь, заливая лицо. Один глаз вывалился на щеку, второй заплыл от удара. Разбитые губы шевелились: человек силился что-то сказать.

Надежда метнулась к двери и, выскочив в коридор, едва не сбила с ног Саню. Он был полностью одет: то ли спал в одежде, то ли не ложился.

– Саня! Человек… – сбивчиво заговорила она, – умирает…

– Мам, ты чего? Что с тобой?

– В моей комнате… Сидит… – Договорить никак не удавалось.

Саня мягко отстранил ее и, подойдя к двери, заглянул в комнату.

– Там никого нет.

Она оторопела.

– Но был же!

Внезапно она поняла, что знает человека с разбитой головой. Это был спутник девушки-блондинки.

– Тебе приснилось.

Надежда потрясла головой: нет.

– Я знаю, что видела. Тот человек был в моей комнате. В этой гостинице что-то происходит.

Она завязала пояс халата и направилась к двери номера. Осторожно отперла замок, выглянула в коридор. Дверь соседнего номера была приоткрыта.

– Куда ты собралась?

Не отвечая, Надежда пошла к двери, чувствуя, как колотится сердце. В номере царил ад. Кровь была повсюду – на полу, на мебели и шторах. Кровавые разводы на зеркале, потеки на шкафу. Надежда прижала руки ко рту, ее едва не вырвало от густого, тяжелого металлического запаха, вызывающего ассоциации с бойней и мясными рядами на рынке.

– Мама, – тонким, жалобным голосом сказал Саня.

«Значит, он тоже видит, у меня не галлюцинации», – пронеслось в голове.

Она выскочила обратно в коридор и захлопнула за собой дверь. Саня стоял, свесив руки; глаза стеклянные, вид безумный. Испугался, конечно. Он ведь еще ребенок, психика неокрепшая, да и какая психика такое выдержит?

– Санечка, все нормально, слышишь? Мы справимся. – Она держала его за плечи. – Посмотри на меня!

Он поморгал, пытаясь сконцентрироваться, потом взгляд его прояснился.

– Сейчас пойдем к себе, возьмем самое необходимое. Здесь нельзя оставаться.

– Машина. Колесо…

– Никто ее не чинил, ты прав. Коля – опасный маньяк, никаких сомнений. Но мы уйдем пешком, вызовем полицию.

Говоря это, Надежда затащила сына в номер, заперла дверь.

– Мы здесь в безопасности, – продолжала она. – Ты одет, это хорошо. Вещи оставим. Сложи ключи, телефон в сумку, я пока оденусь.

Надежда забежала в спальню, схватила джинсы, натянула водолазку и свитер, поспешно обулась и выскочила обратно.

– Я знаю, где его видел, – сказал Саня, глядя на мать. Зрачки были огромные, как у наркомана, почти закрывали радужку, отчего глаза казались черными. Надежда взяла сына за руку, та была ледяная.

– Мы сейчас тихонько выберемся.

– Ты не понимаешь, – зашептал сын. – Говорю же, я вспомнил!

«Господи, о чем он!»

Женщина тянула его за собой, но мальчик прирос к полу.

– Есть игра, выживание. Борешься и убегаешь от… Неважно. Там есть персонаж Младенцеголовый, сумасшедший маньяк-убийца, и он…

– Понимаю, он тебе Колю напомнил, но давай об этом позже поговорим. – Надежда начала терять терпение. Жуткий Коля и его жена могут с минуты на минуту ворваться сюда, а он лопочет про игры!

– Там все на реальных событиях! – выкрикнул сын. – Младенцеголовый был в реальности! Я читал!