Поэзия убийства - Наталия Николаевна Антонова

– котлеты с гарниром из макарон.

– Мне овощной салат, жареную камбалу и зелёный чай с творожной ватрушкой. Вот за тот столик! – она кивнула в сторону столика Мурашовой.

Официантка совсем уже было открыла рот, как Мирослава сунула ей в руку купюру.

– Поняла, – отчеканила та и исчезла.

Мирослава присела за столик напротив девушки.

– Разрешите?

– Да, здесь свободно, – отозвалась Мурашова, не поднимая глаз.

«Она или слишком опечалена, или голодна, – подумала Мирослава, – а скорее всего, и то, и то».

Подлетела официантка и, широко улыбаясь, расставила на столе тарелки с блюдами, заказанными детективом.

– Спасибо, – поблагодарила Мирослава.

– Кушайте на здоровье! – воскликнула официантка и исчезла.

Мирослава сначала принюхалась к содержимому тарелок, почти точно так же, как это делал её любимец кот Дон, потом осторожно попробовала, еда показалась ей съедобной.

И тут она заметила, что Дина следит за её предосторожностями.

Девушка улыбнулась едва заметно и проговорила:

– Не бойтесь, ешьте, здесь готовят скромно, но без неприятных сюрпризов. Я здесь не первый раз обедаю.

– Да, – кивнула Мирослава, – ведь вам по пути.

– Что вы имеете в виду? – встрепенулась девушка.

– То, что недалеко отсюда находится больница, в которой лежит ваша мама.

Глаза девушки налились испугом.

– Вы кто? – воскликнула она.

Мирослава положила на стол визитку и пододвинула к ней.

– Я детектив, расследую дело по убийству Фрола Евгеньевича Тавиденкова.

– Вы следили за мной?!

– Немножко, – призналась Мирослава.

– И что вам от меня надо?

– Мне необходимо поговорить с вашей мамой.

– Зачем?

– Чтобы задать ей несколько вопросов.

– Но мама ничего не знает!

– Охотно верю, но…

– Когда Тавиденкова убили, мама уже лежала в больнице, – перебила детектива Мурашова-младшая.

– Однако ваша мама могла бы многое рассказать о контактах Тавиденкова, круге его общения. Может быть, ему кто-то звонил? Угрожал?

– Мама не прослушивала его мобильник!

– Звонить могли в приемную.

– Зачем?

– Чтобы секретарь переключила позвонившего на телефон начальника.

– Нет! Нет! – Голос девушки сорвался на крик.

– Ваша мама могла знать что-то о личной жизни Тавиденкова, – тихо проговорила Мирослава.

– Например?!

– Например, была ли у него любовница?

– Вы что! – возмутилась девушка и при этом залилась краской до самых корней волос.

– Вы что-то знаете?

– Я? – Сделала девушка удивлённое лицо. – Я вообще ничего не знаю! Сижу, отвечаю на телефонные звонки. В основном сообщаю, что Фрола Евгеньевича нет, и когда он будет, неизвестно.

– Что значит «неизвестно»? – удивилась Мирослава. – Разве с того света возвращаются?

– Я не знаю! – выкрикнула Дина, и Мирослава поняла, что девушка на грани истерики. – Мне Кобылкин велел так отвечать!

«Вероятно, тот ещё фрукт этот Кобылкин, – подумала Мирослава, – может быть, нанести визит ему?»

Но внутренний голос подсказал ей, что делать этого не надо. А потом в её голове что-то щёлкнуло, и мысли детектива потекли в несколько другом направлении.

Мирослава подозвала официантку и щедро с ней расплатилась, хотя мало что съела. Та обрадовалась и огорчилась одновременно.

– Вы так мало кушали, – проговорила она с ласковой укоризной и воскликнула: – Но приходите к нам ещё!

– Как-нибудь непременно зайду, – пообещала Мирослава, улыбнувшись женщине.

Потом она обратилась к Дине Мурашовой:

– Если вы, Дина Сергеевна, что-то вспомните или решите поделиться со мной своими мыслями…

– Какими мыслями? – спросила Мурашова-младшая, не дав детективу договорить.

– Об убийстве Тавиденкова или о том, что происходит в конторе.

– В какой конторе? – не поняла девушка.

– В офисе компании, на которую трудится ваша мама. Моя визитка у вас есть.

Дина сжала губы в одну нитку и ничего не ответила.

Мирослава кивнула ей на прощание и покинула кафе. Сидя в машине, она подумала, что же заставило так покраснеть современную девушку? Её вопрос о возможной любовнице Тавиденкова? Неужели Дину шокировала сама мысль об этом? Или любовница в наличии всё-таки имелась, и Мурашова-младшая побоялась проговориться?

«Как бы выяснить это? Да и вообще, неплохо узнать побольше о каждом члене семьи. Что, кроме перспективы стать родственницей учителя истории, беспокоит Стеллу Эдуардовну…»

Занятая своими мыслями, Мирослава не заметила, как промчалась несколько километров по шоссе, въехала в коттеджный посёлок, остановилась возле ворот своего участка и нажала на звонок.

Очнулась она только тогда, когда ей никто не ответил и ворота не открылись.

«Неужели Мориса до сих пор нет дома? – подумала она. – И куда его унесло?!»

И только тут она вспомнила, что он её спрашивал, не интересно ли ей знать, куда и зачем он направляется. А она? Отмахнулась от его предложения.

Пришлось отпирать ворота своими ключами и заводить машину в гараж.

Дом встретил её тишиной. И неожиданно ей стало грустно. Она поняла, что успела привыкнуть к тому, что Морис всегда дома, он встречает её, кормит завтраками, обедами, ужинами. Да и, если признаться честно, положив руку на сердце, почти весь дом и хозяйство на нём. А она даже как бы не замечает этого…

Мирослава вздохнула и плюхнулась на диван. Тут из сада внёсся в комнату Дон, с разбегу кот запрыгнул на диван и стал тереться о неё, выгибая спинку.

– Ты где был? – спросила Мирослава.

Кот тихо мяукнул в ответ.

– Понятно, опять любовался лягушками? Не теряешь надежды, что однажды одна из них превратиться в кошечку-царевну? – пошутила она.

Кот встал на задние лапы и уткнулся мокрым носом сначала в ухо хозяйки, потом в щёку, давая понять, что его царевна она.

– А Мориса всё нет, – вздохнула Мирослава.

Кот пододвинул к ней лапой валявшийся на диване радиотелефон.

– Значит, он купил его всё-таки, – обрадовалась она.

Достала свой мобильник и набрала номер сотового Мориса.

Он отозвался сразу.

– Алло.

– Морис! Ты где?!

– Еду домой, – ответил он кратко.

– Мы с Доном есть хотим, – пожаловалась она самым что ни на есть жалобным голосом.

– Еда в холодильнике.

– Так её греть надо…

Морис рассмеялся.

– Мы лучше подождём тебя.

– Ждите, я уже подъезжаю.

Поднявшись с дивана, Мирослава на всякий случай заглянула в холодильник. Вытащила оттуда жареную камбалу, решила, что её можно съесть холодной. В духовку подогреть она поставила пирожки, унюхав, что они с рисом и мясом. Заправила подсолнечным маслом, пахнущим семечками, нарезанный Морисом салат. Поставила на плиту чайник. И услышала, как открываются ворота. Миндаугас привык всё делать сам и не стал нажимать на звонок.

Мирослава вышла из дома, сбежала по ступенькам и помчалась навстречу въехавшему на подъездную дорожку «БМВ». Не успел Морис выбраться из салона, как она крепко обняла его.

– Что случилось? – чуть ли не испуганно спросил Миндаугас.

– Я соскучилась, – призналась она.

Он окинул её недоверчивым взглядом.

– Вы говорили, что проголодались.

– И это тоже! Пойдём скорее!

– Я только поставлю в гараж машину и умоюсь с