Джеффери Фарнол - Тайна Лоринг-Чейза

- Как вам это нравится? - Шриг, усмехнувшись, кивнул на зловещий провал. - Допустим на минуту, что здесь, на мельнице, кто-нибудь неожиданно отдал Богу душу. Стоит только случайно уронить сюда беднягу, и он сгинет, сгинет навсегда! Останется там, внизу, до Страшного Суда.

- Закройте! - взмолился Дэвид. - Закройте ради Бога, и пойдем отсюда!

Глава XIX,

в которой идет речь о золотой пуговице

Ночь уже вступила в свои права, когда, следуя за своим спутником, Дэвид заметил впереди какую-то ограду с калиткой, за которой приветливо светлела проезжая дорога, и бессознательно прибавил шагу. Однако Шриг, дойдя до калитки, остановился и, обернувшись, внимательно посмотрел назад. К этому времени поднялся ветер; из глубины леса, таинственно черневшего на фоне ночного неба, доносились заунывные вздохи и стоны. Сыщик как будто находил какое-то непонятное упоение во всем мрачном и зловещем и не обращал никакого внимания на уныние молодого человека, которому не терпелось поскорее уйти.

- Подождем-ка еще чуток, сударь мой, - предложил он и облокотился на столбик калитки. - Куда нам спешить? Такая чудесная ночь. Правда, становится ветрено, но Оливер, как водится, на месте.

- Какой такой Оливер?

- На воровском жаргоне так называют луну. Да и ужин вряд ли уже готов, а если и готов, то я еще не готов для ужина. Я родился в Лондоне, и мне нравится сельская местность, особенно леса, или, если уж быть совсем точным, охотничьи угодья Лорингов, Лоринг-Чейз... по ночам. Вы вправе спросить меня...

Неожиданно мистер Шриг насторожился, его правая рука исчезла в просторном боковом кармане, и Дэвид, проследив за его взглядом, тоже начал смотреть на лес, со стороны которого, под стон деревьев на ветру, донесся звук быстрых шагов.

Кто-то приближался к ним во тьме, но вот Дэвид сумел различить фигурку в длинном платье и с непокрытой головой. Невысокая женщина спешила в их сторону, прижимая что-то белое к груди.

Вдруг она заметила двух наших любителей ночной природы и, издав жалобный крик ужаса, резко остановилась и попятилась назад. Дэвид со шляпой в руке выступил на шаг вперед и заговорил негромко и успокаивающе:

- Пожалуйста, не пугайтесь нас, мадам, вам нечего бояться. - Он узнал в ней даму, которую видел вчера в роще с Антиклеей, а потом слушал ее пение в доме, и вспомнил, что ее зовут Белинда. - Чем я могу вам помочь, мэм? спросил он и, приглядевшись, понял, что она держит на руках маленькую собачку.

- Благодарю вас! - задыхаясь, выговорила она. - Я хотела... Крук, сэр, Джим Крук... Он, понимаете ли, разбирается в собаках... Он очень добр к животным и раньше уже лечил мою Дафни... Боюсь, она серьезно ранена! Смотрите, совсем затихла!

- Я тоже немного умею обращаться с животными, сударыня. Позвольте, я взгляну.

Дэвид взял у нее из рук маленькое пушистое тельце и отнес на более светлое место, освещенное луной.

- Что с ней, сэр? Ей больно?

- Нет, сударыня... уже нет.

- Ах!.. Вы хотите сказать, что она умерла?

- Да, мэм.

- Вы уверены? Вы не ошиблись?

- Совершенно уверен, - отвечал он, возвращая хозяйке бездыханную собачку.

Белинда застыла, молча склонив голову над мертвым существом, лежавшим у нее на руках. Она казалась тоненькой, хрупкой и, несмотря на яркую седину волос, совсем юной.

- О, Невил, Невил! - прошептала она и беззвучно заплакала.

- Ее... Это сделал сэр Невил, сударыня? - тихо спросил Дэвид.

- Я сама во всем виновата, - горько вздохнув, ответила Белинда. - Не надо мне было сердить его!

- Вы хотите сказать, что он рассердился на вас за что-то и за это убил вашу собаку?

- Мне не следовало выводить его из себя, - повторила она печально.

- Как он сделал это, мэм?

- Ударил тростью... Но он, наверное, не хотел ее убивать... Бедная моя Дафни! Ты единственная любила меня... Не считая, конечно, Клеи... А теперь... - Белинда снова всхлипнула и подняла глаза на Дэвида. - О, сэр, вы ведь пошутили - она не мертва?

- К сожалению, мертва.

- Что ж, тогда ни к чему показывать ее Джиму Круку... Отнесу обратно и похороню... Спасибо вам за доброту и сострадание к несчастной женщине...

- Минуточку, сударыня! Я хотел бы задать вам один вопрос.

Интонация сыщика, несравненно более теплая, чем обычно, заставила Дэвида повернуться, чтобы взглянуть, Шриг ли это. Тот держал в руке кожаный бумажник и как раз вынимал из него небольшой фунтик из бумаги. Развернув фунтик, он вытряхнул себе на ладонь блеснувший в лунном свете маленький предмет. Дэвид пригляделся: на ладони сыщика лежала элегантная золотая пуговица.

- Так вот, сударыня, простите мое любопытство, но не доводилось ли вам раньше где-нибудь видеть подобную вещицу?

Белинда медленно оторвала взгляд от мертвой собаки и, рассеянно посмотрев на пуговицу, кивнула.

- Да, - ответила она, - это пуговица от сюртука.

- Вы узнаете ее, мэм?

- Узнаю, конечно, ведь он заказал сразу целый комплект. Я бы узнала ее где угодно.

- А... От чьего, вы сказали, сюртука?

- От сюртука сэра Невила, - отстраненно ответила она и снова прижала к себе мертвое тельце.

- А, помню, помню, такой зеленый спенсер.

- Нет, сэр, такие пуговицы пришиты к синему сюртуку.

- Ах да, конечно же к синему! - вспомнил мистер Шриг. - Я запамятовал. Ведь он не носит его последнее время, не так ли, мэм?

- Кажется, не носит... Со времени последней поездки в Лондон, - с отсутствующим видом отвечала миссис Белинда. Видимо, мысли ее продолжали вращаться вокруг смерти любимой собачки. - Господа, давайте поговорим в другой раз, а сейчас позвольте мне идти. Мне ведь еще нужно похоронить ее...

- Не смею задерживать вас, сударыня. Премного благодарен! - Шриг поклонился и вернул пуговицу на прежнее место. - Мы могли бы проводить вас, мэм.

- Ах нет, сэр, пожалуйста, не трудитесь! Одна я дойду быстрее... Кроме того, мне надо побыть одной. Доброй ночи, господа.

- Извините, ради Бога, мадам, я отниму еще одну секунду! - спохватился Дэвид и достал давешнее письмо. - Прошу вас, взгляните на этот почерк. Ведь это написано рукой мисс Антиклеи, если не ошибаюсь?

- Что вы, сэр, это исключено, - едва взглянув, ответила Белинда. - У Клеи ужасные каракули.

- Тогда, быть может, вы знаете, чей это почерк, сударыня?

- Н-нет!.. Разве что... - прошептала она и осеклась, словно внезапно чего-то испугавшись. - Ах, почему вы все спрашиваете да спрашиваете? Позвольте мне уйти! - И, выронив письмо, заспешила прочь и вскоре исчезла в темноте леса.

- Вот вам и другое доказательство, - заметил Шриг и, вытянув губы, тихонько засвистел деревенскую джигу с множеством искусных трелей и переливов.

Дэвид подобрал письмо, сунул его в карман и задумался. Когда, тронув за рукав, Шриг вернул его к действительности, он посмотрел на него хмуро и сказал, словно продолжая внутренний монолог:

- ...И убил ее собачонку!

- Принимая в расчет все прочие обстоятельства, друг мой, этот поступок представляется мне весьма естественным и закономерным.

- Вот как?! Закономерным? Естественным?!

- Ну посудите сами, разве не естественно, что собака кусается? Для того и придуманы намордники, чтобы они не кусались. И быку естественно бодаться, верно? Потому и продевают ему в нос кольцо! А тигр? Тигру естественно нападать на людей, добывая себе пропитание. Так же естественно, как то, что люди охотятся на тигров и уничтожают их. Все это совершенно естественно, просто нам не всегда хватает рассудительности беспристрастно взглянуть на вещи, вот и все.

- Хорошенькая философия! Этак можно все что угодно оправдать, а между тем некоторые люди недостойны попирать землю! - заявил Дэвид.

- Совершенно верно, друг мой! Но нельзя ведь таких просто убивать, как тигров. Убийство противозаконно; убийц, сударь мой, вешают независимо от пола, возраста, сословия и вероисповедания. И это весьма утешительно!

- Не знаю, не знаю, Джаспер, - задумчиво сказал его собеседник. - Но я мог бы убить такого человека, если бы...

- Э нет, дружище! Кто угодно, только не вы! Поверьте мне, вы на такое не способны. Сказать-то может всякий, вот вы и болтаете вздор. Впрочем, ничего удивительного: на пустой желудок в голову лезут самые кровожадные мысли. А посему самым естественным сейчас будет хорошенько подкрепиться ужином из нескольких блюд, запивая каждое добрым стаканом вина. Вперед!

И, перемахнув через калитку, они зашагали по дороге.

Шриг, который, казалось, пребывал в необычайно веселом расположении духа, всю дорогу принимался напевать или насвистывать обрывки песен и мелодий, тогда как Дэвид плелся молча и хмуро поглядывал на размытое пятно луны. Ветер все усиливался, деревья жалобно постанывали и скрипели. В двух шагах от гостиницы "Вздыбившийся конь", когда впереди уже приветливо замигали решетчатые окна, Дэвид вдруг схватил спутника под руку и остановился.

- А пуговица? - спросил он резко. - Эта золотая пуговица - где вы ее нашли?

- О Господи! - вздохнул Шриг. - Не думайте сейчас ни о чем, ужин остынет.