Анна и Сергей Литвиновы - Ласковое солнце, нежный бриз (сборник)

– Но зачем тогда мне понадобилось, как я упомянул в рассказе, проводить по крыше пальцем, нюхать его, а потом облизывать? Яблоневые лепестки – они либо валяются на крыше машины, либо нет… Хотя ход вашей мысли мне нравится…

И тут в разговор вступила постоянная участница наших вечеринок, красотка Леночка, к которой Синичкин питал нежные (и, кажется, до сих пор неразделенные) чувства:

– Знаете, господа-товарищи, я думаю, что Паша недаром упомянул, что рядом с городом имелась сосновая роща. Вы не замечали: примерно в то же время, когда начинается цветение яблони, обычно зацветают и хвойники. Пыльца сосен обильна и летуча, и если «Ауди» стояла в роще хотя бы пару часов, она запросто могла покрыть крышу черной машины… И если ее понюхать и тем более облизать, как, невзирая на правила санитарии, сделал наш доблестный детектив, – пыльца эта отчетливо пахнет сосной. Поэтому ответ на очередную загадку Павла, по-моему, прост: бандиты закопали награбленное в сосновой роще. Там он деньги вместе со своим взводом и нашел…

– Браво, Леночка! – воскликнул частный детектив. – Все именно так и было. Пять баллов! Ты совершенно права!.. – И обратился ко всем присутствующим: – Вот пример женщины не только очаровательной, но и чертовски сообразительной!..

И он встал из-за стола, подошел к девушке и нежно поцеловал ее руку.

Парасейл по-русски

И зачем Римма согласилась на бесплатную путевку в этот дурацкий санаторий!..

Отдыхать в одиночку на российском курорте – удовольствие сомнительное. Будь они вдвоем с подружкой – хотя бы на экскурсии вместе ездили. И по дискотекам ходили бы. А когда одна как перст – каждый джигит в возрасте от пятнадцати до сорока считает своим долгом приклеиться, ни по парку не пройдешь, ни в кафешке не посидишь…

Но Римма, двадцатипятилетняя, в меру симпатичная и стройная девушка, нашла выход даже из этой непростой ситуации. Не зря же она в детективном агентстве служит, пусть и простой секретаршей. Решила: любви ни с кем из окружающих, поддатых и наглых, по определению возникнуть не может. Но покровитель, друг, спутник все равно необходим. Чтоб быть при ком-то, чтоб хотя бы на пляже не приставали. Значит, нужно найти: пусть никчемного, но – нетребовательного.

Главное – грамотно поставить задачу, и своего покровителя она нашла без труда, познакомились с ним на пляже. Римма вышла на пирс – полюбоваться на плещущихся в глубине ставридок. А к причалу как раз швартовался старенький, плохо покрашенный катерок. За штурвалом – одинокий дядечка, а над бортом плещется гордый транспарант: «ПАРАШУТ!»

Местный, видимо, вариант парасейлинга. Римка не удержалась – фыркнула. Дядечка за штурвалом обиженно спросил, чего смешного. Ну, она и объяснила: мол, надо хоть рекламу без ошибок написать.

– А ты возьми и сама напиши! – вдруг предложил он. – Краска у меня есть…

И Римма неожиданно для себя согласилась. Целый час тщательно выводила по холсту: «ПАРАШЮТ». И, пока старалась, выяснила, что хозяина аттракциона зовут дядей Мишей. За плечами – пятьдесят прожитых лет, из них добрая половина – в алкогольном угаре. Сам парашютным спортом никогда не занимался («Что я, дурак?»). Зато не раз от других слышал, что, если таскать народ за катером, можно заколотить немалые деньги. Вот и организовал развлечение на собственное усмотрение, страх и риск. Катер достался от деда. Старый купол дядя Миша купил у знакомого десантника. Трос заказал у водных лыжников. И начал катать народ. И ничего. Летают. Все довольны. И денежка капает.

Римка, когда была в Турции, парасейлинг пробовала. До чего, как говорится, разительная разница! Там – катер со специальной платформой для мягкого старта. Команда из троих человек – руководитель полета, водитель катера и помощник. Специально разработанный для водных развлечений купол. Всякие фенечки вроде высотомера и защитных очков… А у нас – единственный, всегда поддатенький дядя Миша… И давно снятый с производства российский купол «ПО-16» – для полетов за катером уж точно не приспособленный.

Но дружить с дядей Мишей оказалось полезно. Пусть выглядит он затрапезно, скрывать лысину даже и не пытается, зато руки не распускает. Раз попробовал – Римка так зашипела, что дядя Миша скис и поклялся, что впредь – дружба и только дружба. А ей ничего другого и не надо. Плюс: удобно. На дядь-Мишином катере всегда можно загорать, не уворачиваясь от приставаний местных джигитов. И купаться в открытом море. И поболтать есть с кем…

Иногда, правда, дяде Мише приходилось отвлекаться на работу. Но много времени она не занимала. Когда появлялся очередной клиент, минут десять он тратил на инструктаж («В воздухе не орать, когда в море нырнешь – воду не заглатывать»…). Ну, и полчаса – само катание. (Иногда дольше – если клиенткой оказывалась хорошенькая девушка. Дядя Миша пусть и безуспешно, а покадрить красоток любил.)

Вот и сегодня, похоже, нужно будет работать. Только они с дядь Мишей расположились на корме позагорать, как совсем некстати на катерок завалилась веселая компания. Четверо. Два парня, две девчонки. Молодые. Поддатенькие. Римма помнила, что в Турции, если чувствовался хоть минимальный запах спиртного, к парасейлу не допускали. Но наш дядя Миша на подобные мелочи внимания не обращает – знай свой аттракцион нахваливает. А ребята, пусть и пьяненькие, оказались въедливыми. Долго расспрашивали про безопасность да про длину буксировочного троса… Особенно один выделялся – огромный, под два метра ростом, в тельняшке и со значком ВДВ. Все повторял: «Бардак! Разгильдяйство! Будь я прапор – прикрыл бы твои прыжки в две секунды!»

А второй, с виду скромник, в очочках, одолевал хозяина катера глупыми шутками:

– И это, дядя, ты называешь куполом? Да на нем разве взлетишь?! Только на чехол для машины и годится…

Девицы тоже были хороши. Одна, в мини-юбке и крошечном топике, игнорируя своих спутников, самым наглым образом клеилась к дяде Мише. Тот, дурачок, млел, рассыпался в комплиментах, а девка победоносно взглядывала на Римму: на, мол, утрись, как я легко твоего мужика увела! Не станешь ведь оправдываться, что дядь Миша – не такое сокровище, чтоб о нем страдать.

Вторая девка тоже была одета с вызовом – маечка в неприличную обтяжку, через всю грудь – игривая надпись: «Neptune Wave» («Волна Нептуна»), на обнаженной загорелой руке – пижонский серебряный браслет в виде непонятного переплетения из трех шпилек. Но хотя бы держится скромнее – сидит себе тихонько на корме, глаза печальные.

А самое главное: целый час эти четверо на катерке проболтались. А кататься никто в итоге не захотел. Только время на них потеряли – доходу же не получили никакого. Хорошо хоть сразу за компанией на катерок еще один клиент явился. Парень оказался конкретный – сразу заявил, что пришел полетать. И дядь-Мишин инструктаж даже слушать не стал. Буркнул: «Давайте уже к делу».

Ну, дядь Миша болтать никогда особо не любил. Молча кивнул. Швырнул парню купол и завел свой катерок. Ух, а сегодня качает! Не зря, видно, на санаторном пляже висит предупреждение, что шторм три балла. И купаться, а также выходить в море на плавсредствах не рекомендуется.

Но дяде Мише на правила, как всегда, наплевать. Он надеется, что пронесет. И Римма с замиранием сердца наблюдала, как ветхий парашют неохотно и неуверенно наполняется воздухом…

Однако раздолбаям вроде дяди Миши везет – и взлет, несмотря на сильный ветер, прошел вполне нормально. Парень под куполом завис на высоте метров семидесяти, держался уверенно: ножки скрестил, головой вертел, не орал. Ну, дядя Миша с Риммой на него и внимание обращать перестали. Стоят у штурвала и обсуждают, имеет ли смысл сегодня на закате на ставридку выйти.

И вдруг… По корме что-то с силой хлестнуло. Оба вскинули головы и в ужасе замерли: трос! Оборвался и с такой силой по катеру хлопнул, что на стали образовалась вмятина.

А купол со съежившимся под ним пассажиром лишился опоры и начал стремительно терять высоту.

– Сейчас убьется… – испуганно пробормотала Римка.

Шторм, как назло, усиливался. И, как ни пытался парашютист встать против ветра, ничего у него не выходило. Его болтало, крутило, купол то наполнялся воздухом, то сдувался почти как тряпка… И метрах в двадцати от земли сложился совсем. А пассажир камнем вошел в воду.

– Конец… – потрясенно выдохнула Римка.

…Но им опять повезло. Хоть и раздолбай дядя Миша, а спасательный жилет заставил клиента надеть. Поэтому тело они нашли быстро и без труда. Тут же начали искусственное дыхание и еще непрямой массаж сердца делать. Да и с берега инцидент заметили, и, когда потерпевшие швартовались, у причала их уже ждала «Скорая», а к пирсу бежали люди в белых халатах.

– Может, спасете… – обреченно пробормотал дядя Миша.

Врачи не ответили: ситуация с парашютистом явно была серьезной. Его быстро погрузили в машину и увезли, а к потрясенному дяде Мише подступили милиционеры.