Люся Лютикова - Все хорошие девочки попадают в рай

— Которые мы нашли в квартире Краснянского? — догадалась я.

— Да. Я свою долю, как назло, уже успела вернуть мужу. Мама опять обратилась к нему за помощью, но он отказал, мерзавец. Мама слегла с гипертонией. — Настя всхлипнула.

— А к тебе можно прийти?

— Нет, свидания запрещены. Запомни: следователь Хренов Андрей Владимирович. Ты моя последняя...

И трубка запищала противными частыми гудками.

Глава 14

Времени было три часа утра, и сна у меня, конечно, не осталось ни в одном глазу. Я вскочила и заметалась по узкой комнате, как курица с отрубленной головой. Это все из-за меня! Не надо было вообще ввязываться в это дело. Ну зачем, зачем я предложила выслеживать Краснянского и идти к нему домой? А ведь Настя предупреждала меня, что это опасно. Все-таки я законченная идиотка! Из-за моей глупости невинный человек попадет в тюрьму. Уже попал!

Так бы я до самой зари распекала себя на все корки, если бы не внутренний голос. Он не преминул вмешаться:

«Ну ладно, кончай заниматься самобичеванием! В конце концов, все случилось именно так, как и должно было произойти».

«Как это?»

«Да очень просто: каждый занимался своим делом, ты — помогала обманутой читательнице, милиция — искала козла отпущения. И нашла».

«Господи, да ведь они же посадят Настю!»

«Не посадят, — уверенно откликнулся внутренний голос и снисходительно объяснил: — Ты ведь дашь взятку. Кстати говоря, если бы вы не пришли к Краснянскому, у вас не было бы денег на подкуп. Так что, как видишь, от судьбы не уйдешь».

«Честно говоря, страшно как-то давать взятку, все-таки это уголовно наказуемое преступление...»

«Хватит строить из себя девочку-припевочку! — осерчал голос. — Положишь деньги в конверт и отдашь, потупив глазки. Пора, наконец, привыкать к жизни в России, здесь ничего без взятки не делается!»

Значит, положить деньги в конверт... Я бросилась к письменному столу: где-то здесь у меня были конверты. Перерыв все ящики, я нашла какой-то помятый, с логотипом газеты «Работа». Какая, в конце концов, разница! Для следователя ведь главное не форма, а содержание конверта.

Кстати, о содержании. Я долго думала, куда бы спрятать доллары, которые мы с Настей унесли из квартиры Краснянского. Мало ли что может случиться: вряд ли вор полезет в мое жилище, которое просто вопиет о бедности, но и на старуху бывает проруха. В результате продолжительных размышлений я решила, что лучше всего деньги особо не прятать, а живописно так вписать в интерьер. Надо сказать, что я не отличаюсь большой аккуратностью. Ну, нет у меня такой мании, как у некоторых женщин, ежедневно мыть полы, протирать пыль и класть вещи на свое место. Возможно, иные аккуратистки были бы шокированы, увидев художественный беспорядок у меня в шкафу. Но мне, право же, так удобнее жить. Поэтому положить чужие баксы я решила именно в такую кучу-малу, которая вот уже который месяц занимает мое кресло. Чего в ней только нет: купальник (когда-то хотела ходить в бассейн, купила его на рынке, да лямки, оказались длинноваты, все собираюсь ушить), джинсы (в них сломана «молния», надо вшить новую), полинявшая футболка (ее давно пора перевести в половую тряпку, но все руки не доходят), клубок эластичных колготок (надо разобрать, какие из них без дырок) и два зимних носка (весной были заморозки, и я их надевала). Когда сажусь в кресло, убираю все вещи на диван, когда ложусь спать, они спокойно перемещаются обратно в кресло. Именно в шерстяные носки я и решила положить пачку баксов. Она, кстати, оказалась вовсе не такой уж толстой, а разделенная на две половины так вообще была абсолютно незаметна постороннему глазу.

Ну что ж, настало время вытащить доллары наружу и переложить их в конверт. Что за черт! Не могу найти носков. Ни одного!

Так, спокойно. Наверняка они просто завалились за кресло. Я проползла на коленях всю комнату, тщательно посмотрела под креслом и диваном, чуть ли не обнюхала каждый сантиметр пола — носков нигде не было. Может быть, я по рассеянности переложила их в шкаф? Я произвела тщательный обыск всех полок в шкафу, даже открывала коробки с обувью и выворачивала карманы у пальто — носки как сквозь землю провалились. Дальнейшие поиски привели меня на кухню, и я перерыла все, начиная от кастрюль и заканчивая мусорным ведром. Безрезультатно. Каким-то мистическим образом носки испарились. И вместе с ними пять тысяч четыреста долларов. Господи, за что же мне еще и это наказание?!

К восьми утра я лежала на диване выжатая как лимон и тихонько плакала. Ну почему я такая невезучая? Почему у меня все не как у людей? Разве поверит мне Настя, что деньги куда-то пропали? Да она наверняка решит, что я прикарманила их себе! Впрочем, дело даже не в том, что она обо мне подумает. Главное — ее посадят в тюрьму! Сколько там дают за убийство — восемь, десять лет? И я до конца жизни буду существовать с этим! Мне никогда не искупить свою вину!

«Лучший способ для самоочищения, самосовершенствования и искупления в муках — молоко с огурцом», — бесстрастно произнес мой внутренний голос.

«Что?! — встрепенулась я. — Ты еще издеваешься?!»

«Грех предаваться унынию, когда есть другие грехи! Например, чревоугодие, — вкрадчиво продолжил голос. — У тебя ведь еще остался кусочек того божественного торта, с вишнями?»

Действительно, остался. Я вытащила торт из холодильника, меланхолично доела вкуснейшее суфле — и жизнь показалась мне не лишенной некоторого очарования. И тут же пришло решение: надо бороться!

Если у меня нет возможности вытащить Настю из тюрьмы с помощью взятки, то остается один выход — найти настоящего убийцу и сдать его милиции. Тогда он отправится под следствие, а мою подругу выпустят на свободу. Все просто и гениально!

Вот только одна проблема: я ничего не знаю о Краснянском. Кто он? Как его зовут на самом деле — Рустам или Арнольд Борисович? А может быть, вообще Кузьма Макарович? С кем он общался? Была ли афера с безработными женщинами единственной в его жизни? И самое главное — каков мотив убийцы? Имеет ли логика следствия под собой какие-либо основания? Я имею в виду версию, что Краснянскому отомстила одна из обманутых им соискательниц.

Единственное, что я знаю, — его адрес. Значит, буду плясать от этой печки. В конце концов, не может же человек жить в вакууме: у каждого есть родственники, друзья, соседи, наконец. Кто-нибудь наверняка расскажет мне правду.

К дому Краснянского я подходила на ватных ногах. Умом-то я понимала, что труп давно увезли, но все равно не давало покоя ужасное видение: он все еще там, лежит в луже застывшей крови.

Кстати, когда я видела Краснянского в последний раз, кровь, в которой он лежал, была свеженькая. По-другому и быть не могло: между моей встречей с ним и убийством прошло не больше часа. Теперь мне предстоит раскопать, что же случилось за это время. Возможно, его соседи мне помогут. А вот и бесплатные информаторы, готовые за здорово живешь выложить все военные секреты страны, будь они в них посвящены.

Около подъезда на лавочке сидели три пенсионерки. Еще издали я услышала, что пожилые дамы живо обсуждают как раз интересующую меня тему. Представляю, насколько бедна событиями их жизнь, если пятый день подряд они мусолят одно происшествие, пусть и такое страшное. Я осторожно примостилась на край скамейки, напустив на себя отрешенный вид. Дескать, устала топать по жаре, присела передохнуть. Старушки сначала насторожились и замолкли, многозначительно поджав губы, но уже через минуту не обращали на меня никакого внимания.

— Так его что же, ножом зарезали? — поинтересовалась пенсионерка с мелкой химией на сиреневых волосах.

— Какое там «зарезали»! — компетентно воскликнула дама с жидким пучком на голове. — Из пистолета убили. Говорят, пять пуль в теле нашли!

— Да будет вам ерунду-то молоть, Нинель Митрофановна! — тут же встряла третья дама, с аккуратной стрижкой. — Мой благоверный слышал, как милиционер сказал: «Рана на голове нанесена тупым предметом, возможно табуреткой, которая валяется рядом с трупом». Они ее увезли на анализ.

— Анализ, Ольга Сергеевна, — это когда вы мочу или кал в поликлинику сдаете, — со змеиными интонациями в голосе откликнулась Нинель Митрофановна. — А они увезли на экспертизу.

— Ну а что же квартира так и будет стоять? — подняла новую тему сиреневая дама, загасив тем самым конфликт в самом зародыше. — Там ведь кровищи ужас сколько нахлестало!

В этом вопросе оказалась компетентна Нинель Митрофановна:

— Ну, сегодня утром приехал Петрович. Как увидел все это, первым делом попросил у меня швабру, да я не дала. Ишь чего захотел, как деньги за квартиру огребать, так он и сам умеет, а как полы мыть, так моя швабра понадобилась. Вот и пришлось ему сбегать в хозяйственный. С тех пор он из квартиры не выходил. Должно быть, все еще ее убирает.