Загадка неприкаянной души - Ирина Грин

в компьютер, и не пренебрегает спортивными тренировками.

– Ваши документы! – сказал он строго.

Федор, все еще надеявшийся, что женщина, посмотрев на фотографию, вспомнит Герасимова, замешкался, что явно не понравилось полицейскому. Он сделал какое-то неуловимое движение, и Федор оказался прижатым щекой к шершавой стене вокзала, а ловкие руки охлопывали его карманы, руки, щиколотки.

– С какой целью прибыли в Новоракитинск, гражданин Лебедев? – грозно спросил полицейский, рассматривая паспорт Федора.

– По делам, – отозвался тот.

Ответ полицейскому не понравился.

– Знаю я твои дела. Почему глаза красные? Принимал?

– В смысле?

– Наркотики!

– Не-а! – Федор затряс головой.

– Рассказывай! А если я у тебя в рюкзаке найду пакетик? Ну-ка, что у нас тут? – Полицейский открыл рюкзак. – Ого! А почему два ноутбука? Украл? Давай-ка, гражданин Лебедев, пройдем в отделение. Нечего на морозе разговаривать.

С последней фразой Федор был абсолютно согласен. Он считал, что произошло досадное недоразумение, что сейчас с криком «Сюрприз!» появится Рыбак и все наладится – будет тепло, кофе, пирожки… А Рыбаку за его дурацкие шутки он покажет, где раки зимуют.

– Олежек! А деньги? – проговорила продавщица пирожков.

– Расплатись, только без глупостей, – буркнул полицейский, забирая у женщины пакет.

Федор вытащил из кармана пятисотрублевую купюру:

– Сдачи не надо!

То, что все происходящее вовсе не шутка, Лебедев понял, когда, оказавшись в помещении пункта полиции на вокзале, полицейский по имени Олежек затолкал его в комнату с решетчатой дверью.

– Позвонить! Вы должны мне дать позвонить! – закричал он.

– Ишь, должен я ему, – нахмурился Олежек. – Кому должен, всем прощаю!

Но телефон через пару минут принес, просунул сквозь прутья решетки.

– Две минуты, не больше.

Больше Федору и не нужно было, набрав номер Рыбака, он завопил что было силы:

– Иван Станиславович! Меня арестовали! Разрешили только вам позвонить! Выручайте!

Глава 16

Несмотря на «люстру» и «крякалку», будившую засыпающий городок, до вокзала добирались почти полчаса. «Только бы Лебедев не позвонил Асе», – как мантру повторял Иван. Не надо было говорить, что он консультант, пусть бы посидел в кутузке, его не убыло бы.

В линейном отделении полиции новоракитинского вокзала пахло жареными пирожками и растворимым кофе. Лебедев гордо восседал за столом, обхватив руками большую белую чашку с алым сердцем на боку и надписью «Ты – лучший», перед ним стояли два открытых ноутбука. Напротив, так же с ноутбуком, сидел молодой парень в полицейской форме с сержантскими погонами и энергично щелкал двумя пальцами по клавиатуре.

При виде Щедрого с Рыбаком он резко захлопнул крышку гаджета и вскочил:

– Сержант Ковальчук! Здравствуйте, товарищ майор!

– Спасибо, сержант, вижу, вы разобрались с произошедшим недоразумением, – отеческим тоном произнес Щедрый. – Федор, у тебя все в порядке?

– Да, – не отрываясь от экрана, произнес Лебедев. – Олег, то есть сержант Ковальчук, дал мне доступ к камерам, и я уже кое-что нашел.

– Вы не оставите нас, сержант? – сказал Щедрый тоном, не терпящим возражений, и Олежек тут же вскочил, схватил ноутбук, куртку и пулей вылетел за дверь.

– Уважают они тебя, – заметил Рыбак.

Щедрый хотел что-то ответить, но Лебедев, как обычно, не дал майору насладиться кратким мигом славы.

– Да просто я ему рассказал, как найти две аномалии в «Закулисье-2», вот он и погнал побыстрее, чтобы местные не отобрали.

– Он точно ничего не принимал? – спросил Щедрый у Рыбака.

– Да это игра такая, «Закулисье» называется, – пояснил Лебедев. – Покруче, кстати, вашего любимого «Сапера», Иван Станиславович. Чтобы выбраться из закулисья, надо достать все предметы, застрявшие в текстурах, и убежать от местных обитателей.

«Дать бы тебе по голове, птица-говорун наша», – подумал Рыбак.

– Держи, тут тебе еда. – Иван протянул Лебедеву оба пакета со снеками и поспешил задать самый главный на данный момент вопрос: – Ты Асе звонил?

– Ага! Еще из поезда. – Рыбак с облегчением выдохнул: не успел, значит, нажаловаться.

– Представляете, Иван Станиславович, такая штука получилась, в купе… – Тут компьютер Федора подал какой-то сигнал, и программист, не договорив, уставился в монитор. – Ага, смотрите, вот он, Герасимов.

На экране мужчина в длинном темном пальто с развевающимися полами и кепке, козырек которой закрывал пол-лица, с огромным чемоданом в одной руке и бумажным пакетом, шел по привокзальной площади.

– Пирожки купил! Вот, видите? – Федор схватил со стола бумажный пакет аналогичный тому, который был в руках у Герасимова, и потряс им перед носом Рыбака. В воздухе густо запахло жареным.

– А это точно он? – поморщившись, засомневался Иван. – Как он в таком неподходящем прикиде землю собирался рыть?

– Так у него, наверное, в чемодане есть какая-нибудь спецуха. Он, не сомневайтесь. Вот видите, еще с одной камеры кадры. – Федор пощелкал мышкой. На экране был поезд, мимо которого шел тот же самый гражданин, все в тех же пальто и кепке, с тем же чемоданом. – Видите время? Он сошел с того же поезда, на котором ехал Герасимов. Кроме него до Новоракитинска ехало еще пять человека. Вот смотрите. Женщина с ребенком и чемоданом на колесах, бабуля с палочкой и сумкой и парень с девушкой. У них рюкзаки. С большим чемоданом только один, этот самый, с кепкой.

Я считаю, нужно еще раз поговорить с бабулей, которая пирожки продает. Показать ей фотографию Герасимова. Уверен, она его точно опознает.

– Хорошо, а что с другими камерами? – спросил Иван.

– Программа работает. Оказывается, в Новоракитинске не так уж много камер. К утру, я думаю, мы его след обязательно найдем.

– Ну и чудненько. – Щедрый потер руки. – У меня к тебе, Федя, личная просьба. Только ты сможешь мне помочь.

Лебедев заулыбался:

– Рассказывайте.

– Иван сказал, что ты можешь найти хоть какую-нибудь информацию об этой девушке. – И Щедрый протянул Лебедеву фотографию.

Тот взял снимок и тут же бросил его на стол, словно это был кусок раскаленной стали.

– Она что, мертвая?

– Да, к сожалению.

Федор опасливо взял снимок в руки.

Наверное, при жизни девушка была очень красивой. Но застывший взгляд, направленный в вечность, спутанные волосы, приоткрытый то ли для последнего слова, то ли для последнего вздоха рот искажали лицо.

– Да уж, в таком виде ее мать родная не узнает, – проговорил Лебедев.

– И? – поторопил мыслительные процессы напарника Иван.

– А есть это фото в электронном виде? – спросил Федор у Щедрого.

– Сколько угодно. Я сейчас распоряжусь, чтобы тебе скинули на телефон, хорошо?

– Хорошо. Как скоро вам это надо?

– Вчера.

– Понял, есть у меня одна программка. Я ваши фото немного обработаю, приведу в нормальный вид, а потом закину в программу распознавания лиц. Надеюсь, к утру результаты будут.

– Результаты? – переспросил Щедрый.

– Ну да, вы же понимаете, что программа