Токсичный - Николь Бланшар

Благодарная за возможность отвлечься я следую за командой полицейских, которые проносят Сальваторе через медицинский центр и укладывают на каталку. Мои пальцы дрожат, когда я провожу ими по волосам.

Когда моя жизнь начала катиться по наклонной?

К тому времени, как мы добираемся до лазарета, Сальваторе уже успокаивается. Он позволяет полицейским переложить его на больничную койку, словно на королевский трон. Грэйсин молча следует за мной, и я жестом прошу его достать из шкафа необходимые медикаменты, а сама надеваю перчатки.

– Вы сможете держать ситуацию под контролем? – спрашивает один из полицейских, в то время как другие приковывают заключенного к кровати. Когда Сальваторе видит, что Грэйсин возвращается, то начинает кричать.

Врач, ответственный за медицинскую часть и лазарет, спешно входит в кабинет, как это часто бывает, когда он сосредоточен на своей работе. Он с силой хлопает дверью, а затем с холодной точностью протирает спиртовой салфеткой плечо Сальваторе и вводит иглу в кожу. Сальваторе пытается сопротивляться воздействию седативного препарата, но вскоре засыпает. Через несколько минут он уже не двигается. Врач дает мне указания осмотреть старые раны, перевязать новые и наблюдать за любыми изменениями в его состоянии до тех пор, пока он не придет в сознание.

– Конечно, – отвечаю я и замечаю, что офицер, стоящий в дверях, ждет, пока я обращу на него внимание. – Все будет хорошо.

– Вы уверены? – спрашивает офицер, переводя взгляд на грозного Грэйсина, стоящего у койки.

Я закатываю глаза, снимаю старую повязку с раны Сальваторе и заменяю ее на новую.

– Уверена. Позвольте мне выполнять свою работу.

Когда мы снова оказываемся наедине, я поворачиваюсь к Грэйсину. Он отрывает взгляд от лежащего без сознания заключенного и смотрит на меня.

– Чего ты хочешь от меня? – слова сами собой срываются с моих губ. – С тех пор как мы встретились, ты перевернул мою жизнь, и я хочу понять, почему. Чего ты надеешься достичь в итоге?

Внезапно Грэйсин застывает в неестественной позе, и его тело словно каменеет.

Как ему удается сохранять такой невероятный контроль, когда я, кажется, распадаюсь на части?

– Тесса, – произносит он низким, глубоким голосом, – я думаю, мы оба знаем, чего я хочу.

Чтобы избежать ответа на его вопрос, я стараюсь сосредоточиться на том, чтобы стереть кровь со лба Сальваторе.

– Помоги мне перевернуть его, нужно сменить повязку.

Я сдерживаю себя, чтобы не задать Грэйсину вопрос, почему он не может оставить меня в покое. Промывая и перевязывая раны Сальваторе, я снова и снова напоминаю себе, что это не моя забота. Я просто делаю свою работу и, как только закончу с Сальваторе, завершу свою смену, покину этот лазарет и буду свободна.

– Не мог бы ты это выбросить? – рассеянно прошу я, протягивая Грэйсину ком грязных бинтов.

Я настолько погружена в свои мысли, что не замечаю, как он стоит неподвижно, игнорируя мою просьбу. Когда я поднимаю глаза, чтобы отчитать его за невыполнение приказа, то замираю.

Сначала я не могу понять, что вижу. Кажется, что связь между моими глазами и мозгом нарушена. Грэйсин, которому пришлось перейти на другую сторону койки, чтобы помочь мне перевернуть пациента, держит в правой руке медицинские ножницы. Их острые концы вонзились в шею Сальваторе, и из раны хлынула кровь, забрызгав его шею.

Кажется, проходят часы, но наконец тяжесть, давившая на мои шею и плечи, исчезает, и я могу встретиться взглядом с Грэйсином. Раньше я часто замечала, как он закрывается от окружающих. Так в день нашей первой встречи в этом кабинете выражение его лица было сложно прочитать. Но в этот раз я поражена тем, что вижу на его лице.

Мне хочется убежать, оказаться как можно дальше от этой опасности, но я не могу оставить своего пациента. А та часть меня, которая откликалась на прикосновения Грэйсина, не может оставить и его. Пусть даже без объяснения происходящего.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, чувствуя, как перехватывает дыхание, а в голове шумит. – Убери от него свои руки!

Однако сейчас те же самые руки, что дарили мне такое удовольствие, стали твердыми, как у хирурга, и готовы к убийству.

Я не могу позволить ему это сделать!

Я ожидаю, что Грэйсин что-то скажет мне, выдвинет требования или будет о чем-то умолять. Но он хранит молчание и лишь смотрит на меня с непроницаемым выражением лица. Его тело выдает намерения еще до того, как он успевает что-то сделать. Однако я не успеваю остановить его, и он решительно вонзает ножницы в шею Сальваторе, нанося смертельный удар.

Глава 12

Я в ужасе кричу и бросаюсь к заключенному, чтобы попытаться остановить кровотечение. Однако крови слишком много, и она льется слишком быстро. Мой пациент словно спит и не пытается сопротивляться, а Грэйсин вытаскивает ножницы из его горла, и жизнь медленно покидает тело Сальваторе.

Проходит несколько секунд, прежде чем Сальваторе начинает дергаться, а затем снова замирает. Я смотрю на темно-красную кровь, которая покрывает мои руки, и отступаю назад. Все, что я понимаю, – это то, что мне нужно как можно скорее убраться отсюда. Я хочу оказаться в другом месте, подальше от Вика, от этого места и от Грэйсина.

Я разворачиваюсь, собираясь уйти, но Грэйсин неожиданно подходит ко мне сзади.

– Не так быстро, – шепчет он мне на ухо, и я вздрагиваю. Я прижимаюсь к нему всем телом, чувствуя одновременно жар и холод. – Мы еще не закончили.

– Пожалуйста, не убивай меня, – умоляю я. – Прошу, отпусти меня, я никому ничего не скажу.

– О, я знаю, что не скажешь, – говорит он, обхватывая меня руками, – пока я занимаюсь нашим другом, ты будешь вести себя очень тихо. А если кто-нибудь войдет, скажешь им, что уже перевязала его раны. Ты сможешь это сделать, мышонок?

Мне становится жутко холодно, будто на меня свалился весь мороз в Мичигане.

– Ты ублюдок! – восклицаю я.

– Эй, не расстраивайся так сильно. Просто делай, как я прошу, и больше никто не пострадает.

Если бы у меня было что-то в руках, я бы с радостью запустила это в его лицо, на котором он тщательно скрывает свои эмоции. Однако моя жажда мести отступает, когда я слышу скрип кроссовок по кафельному полу и понимаю, что кто-то приближается. Кровь отливает от моего лица, и, стараясь не поддаваться чувствам, я пытаюсь найти выход из сложившейся ситуации.

– Эй, Тесса, ты в порядке? – доносится до меня голос Энни из коридора.

Я чувствую, как напрягаются мои плечи, и быстро моргаю, пытаясь