Больные люди - Михаил Олегович Бабиенко

аппетитно. А главное, что я стал чувствовать себя намного лучше. Голова уже практически полностью прояснилась, и я смог сказать Лене, что беспрерывно бдела рядом со мной весь процесс трапезы:

— Лена, не заставляй меня больше пить эту дрянь. И любой другой алкоголь тоже мне предлагать воспрещается. Похоже, мой организм очень болезненно относится к такому.

— Это у всех так, если выпьют много. Ты где-то 53 грамма выпил, это всего на чуть-чуть больше дозы коньяка, от которой люди пьянеют. — ответила Лена с лицом нарколога, знающего всё о влиянии алкоголя на организм.

— Всё равно. — сказал я. — Я больше пить не буду. Быть пьяным — это ужасное состояние. А ещё ты лезла, вопросы задавала… Кстати, чего это ты так печёшься по поводу своего ящика? Ты там прячешь что-то?

— «Сатанинскую Библию» я там прячу. — посмеялась Лена. — Ладно, а если серьёзно, то там очень важная для меня вещь. Тебе не воспрещено её трогать, но я тебе сама её дам в будущем. А пока попрошу её не касаться.

— Хорошо, Лена, я понял тебя. Не трогаю. — сказал я.

Я попытался занять себя. Спросил у Сони, нужна ли ей помощь с уроками, но она сказала, что всё сделает сама. Дальше мы с Леной занимались тем, чего я ожидал меньше всего, — просто сидели и читали книжку. Вместе. Конечно, читать книжку вдвоём не всегда самое удобное занятие, но с Леной было попроще: она читала со мной практически слово в слово, и страницу мы заканчивали почти одновременно. Читали мы «Преступление и наказание» Достоевского. Книжка хорошая, кстати. Очень фактурные персонажи в ней, диалоги и монологи занимательные и многосмысловые. Хотя я думал, что Лене наскучит это огромное чтиво, и она отсядет в сторону и будешь сидеть в телефоне. Но нет: она читала со мной до тех пор, пока я сам не отложил книгу.

— А очень интересно. — сказала она. — Не думала, что мне понравится Достоевский.

Я тоже и думать о таком не мог.

Потом мы посмотрели первую серию «Клана Сопрано». Опять же, вещь стоящая. Главный герой мне очень понравился — вроде и совершает плохие поступки, а человек всё-таки, со своими тараканами в голове, как и все мы. Я поглядел на Лену, заинтересованно глядящую в экран. Она, завидев краем глаза мой взгляд, улыбнулась и опёрлась головой о моё плечо. Действительно, она ведь почти такая же — тоже человек со своими преимуществами и недостатками. Это не она демоница, это у неё внутренние демоны. Хотя слишком уж она контрастная — такая милая и добрая, и при этом такая жёсткая и извращённая. Такие люди — большая редкость. Их чаще всего именно в фильмах и сериалах много, а в реальности таких людей — считанные единицы. Впрочем, я перестал задумываться об этом и наслаждался сериалом вместе с мирно лежавшей у меня на плече Леной.

23 сентября, 23:02

Сегодня суббота. Пятницу я не описал, ведь там толком не произошло ничего интересного. Зато сегодня произошло. И очень много.

Утро началось не с кофе, а с Лены, которая, лёжа в одной со мной кровати и укрывшись одним со мной одеялом, крепко ко мне прижалась. Так теперь начиналось почти каждое моё утро, и я уже перестал из-за этого раздражаться и просто стал принимать это, как должное. Я проснулся раньше, но не мог встать, так как она не давала — слишком сильно она прижалась. Я начал тихо шептать ей:

— Лен, проснись… Уже утро…

Лена лениво приподнялась и посмотрела на меня.

— Доброе утро, милый. — сказала она и легонько чмокнула меня в губы.

— Когда планируешь вставать? — спросил я.

— А зачем? Сегодня же суббота. Давай в кровати чуток понежимся?..

С этими словами они приобняла меня. И тут я заметил, что не просто стал терпимее к её физической близости, но и начал получать от этого удовольствие. Во-первых, у Лены тёплая кожа, что приятно согревает во время утреннего озноба. Во-вторых, меня очень сильно прельщает то, что рядом находится человек, испытывающий ко мне привязанность и очень нежно это выражающий. Даже если этот человек — Лена.

Я приобнял Лену в ответ.

— Саш, вот я тебе говорю, что люблю тебя. А вот что насчёт тебя? — сонным голосом внезапно спросила Лена.

— Ты имеешь ввиду, люблю ли я тебя? — уточнил я.

— Да, именно так.

— Ну, что-то мне в тебе нравится, а что-то — не совсем. Возможно, мне нужно время, чтобы полюбить тебя, но пока ты для меня привлекательна, как подруга.

Лена усмехнулась.

— А твой организм, судя по всему, ещё и добавляет, что ты считаешь меня подругой с привилегиями.

Если вы не поняли, это Лена так «элегантно» пошутила про замеченный ею мой утренний стояк. Я сначала не понял, хотел было переспросить, но вдруг сам всё понял и неимоверно смутился.

— Так, ладно, пора вставать. — сказал я и, вырвавшись из объятий Лены, выскочил из кровати и быстрым шагом направился в ванную.

Умывшись и переодевшись, я быстро приготовил яичницу. Лена тем временем приняла душ и, выйдя с завязанным на голове полотенцем в моём халате, сказала:

— Слушай, а сегодня погодка-то хорошая. Весь день обещают без осадков. Может, сходим и прогуляемся где-нибудь?

Меня мало интересовало её предложение, ибо больше меня волновало то, что Лена без разрешения надела мой халат.

— Лена, ты чего это мой халат напялила? Я не разрешал.

— А почему мне нельзя? Он же такой тёплый…

— Я его надеваю на голое тело. Там могут быть волосы мои или ещё что.

— Ну вот. Он тёплый, как ты, и в нём есть часть тебя. Разве это не причины носить его?

— Это уже какое-то извращение.

Я поставил тарелки с яичницей и сел есть. Лена присела рядом.

— Так что насчёт прогулки? — спросила она.

— А куда ты хочешь пойти, если не секрет?

— Ну, по городу погулять…

— Это слишком обширно. Может, в парк? Там красиво и уютно.

— Хм… — Лена задумалась.

Конечно, я мог бы и предложить ей просто дома посидеть, но мне и самому захотелось развеяться на воздухе в хорошую погоду после такой тяжёлой недели. Наверное, это неделя действительно одна из тяжелейших в моей жизни. Никогда на меня столько не приходилось. При этом я не чувствовал себя сильно уставшим, но пребывал в состоянии комфортного оцепенения: всё казалось таким странным, но при этом не выходящим из ряда вон. Да, Лена что-то скрывает и ведёт себя подозрительно, но мне это уже начало казаться нормой. В конце концов, у каждой девушки