Знакомство с убийцей - Но Хёду

этой богом забытой печальной деревушке, в одиночку помогала своей дочери.

Ханна стояла перед воротами. Задернутые шторами окна до сих пор были темными. Ханна нажала на звонок, но ответа не последовало. Она взялась за ручку на воротах и потянула на себя – к ее удивлению, дверь легко открылась. С внутреннего двора на нее подул свежий воздух. Рука сама собой потянулась и вытащила из рюкзака смит-вессон тридцать восьмого калибра. Взяв револьвер обеими руками, Ханна осторожно, шаг за шагом, вошла в дом.

Она мельком взглянула на телевизор и диван в гостиной, заглянула в спальню и убедилась, что кровать пуста. Затем проверила туалет с небольшой ванной и кухню, отделанную плиткой в цветочек. Нигде не было ни мамы, ни следов ее пребывания. В груди защемило от разрастающейся тревоги. Переполняющий страх, давя изнутри, мешал дышать. В этот момент взгляд упал на небольшую дверцу, соединяющую кухню и задний двор. Дверь была приоткрыта.

Ханна сжала в руках пистолет, а носком ноги слегка толкнула дверь. Та открылась со скрипом. Ханна осмотрелась – вокруг никого.

Она вышла во внутренний двор. Там находилось небольшое сооружение из серых цементных блоков. Бывшие жильцы использовали его как сарай. Он был доверху забит старыми вещами. С первого же дня своего переезда мама невзлюбила это строение и старалась туда не заходить без особой нужды.

Солнце еще не село, поэтому во дворе было светло, но сарай все равно казался темным и мрачным. Вдруг по спине пробежал неприятный холодок. На темно-серых стенах сарая висели черные как уголь ворота, но на них выступало какое-то яркое пятно – Ханна нахмурилась и пригляделась внимательнее.

Посередине ворот виднелся круглый след ржавчины. В глазах Ханны это красное неопрятное пятно разрасталось, превращаясь в дыру, готовую поглотить ее в любую минуту. Она уже собиралась зайти внутрь сарая, как вдруг остановилась. В голове пронеслась неприятная картинка, подброшенная воображением.

Мама, которой не было в доме, обнаруживается в этом сарае. Лежит на полу с белым как полотно лицом, точь-в-точь как та убитая девочка. Как бы Ханна ни трясла маму, та не приходит в чувство.

Ханна сглотнула комок в горле и почувствовала, что обязана зайти туда. С трудом переставляя ватные ноги, она подошла к дверям сарая. Потянувшиеся к ручке пальцы непроизвольно дрожали. В образовавшийся просвет подул прохладный ветер. По рукам и шее снова пробежал холодок. Внутри сарая было настолько темно, словно все закрасили черной краской.

Ханна сделала шаг. Ей послышалось слабое дыхание, больше похожее на звуковую галлюцинацию из-за разыгравшегося воображения. Ее тело окаменело, не желая шевелиться. Заставить себя идти дальше было практически невозможно, но и повернуть обратно она не могла: перед глазами стояла ужасная сцена, которую ей подкинуло воображение.

Ханна взяла револьвер в одну руку, а вторую засунула в карман, чтобы достать телефон. В ожидании, когда загорится экран, нервы натянулись как струны. Смартфон ожил вместе с бодрой мелодией приветствия. Она быстро нажала на иконку фонарика – вокруг сразу стало светло.

Ханна осветила угол сарая. Луч выхватил огромный шкаф и металлические стеллажи. Там же стояло несколько книжных полок с тяжелыми на вид коробками. Мамины вещи и вещи, которые здесь были изначально, стояли вперемешку.

Свет от телефона, словно луч сканера, тщательно переходил с предмета на предмет, а затем плавно скользнул на пол. На глаза попались разбросанные швабры и средства для уборки. Среди этого бардака на боку неподвижно лежал человек. Ханна подошла поближе и посветила прямо перед собой. Это была мама.

Ханна упала на колени и заглянула ей в лицо:

– Мама, очнись!

Но мать не реагировала на голос дочери. Ханна слега похлопала ее по щекам, и они, к счастью, оказались теплыми. Ханна осмотрела лежащую перед ней маму: внешних повреждений не обнаружилось. Она заметила, что выражение ее лица было не мучительным, а совершенно спокойным, как будто та просто уснула, ни о чем не думая. Это немного успокоило Ханну, но тут за спиной послышалось легкое дыхание.

Кто-то еще находился в сарае. Определив по шороху местонахождение неизвестного, она быстро развернулась с пистолетом в руках, но было поздно. Чья-то рука, крепко обхватив за шею, потащила Ханну по полу. Широкая ладонь плотно зажала рот и нос. Влажное полотенце накрыло ее лицо и голову.

У Ханны перехватило дыхание, и она не целясь нажала на курок. Вокруг распространился едкий дым, но сжимающая ее хватка не ослабла. Резкий запах спирта проник в нос и заполнил голову туманом. Дышать стало сложнее, сознание покидало ее.

Нападавший скрутил ей руку и потянул резко за запястье так, что ее парализовало. Пистолет выпал на пол. В какой-то момент она ощутила, что тело словно окаменело, и в тот же миг тонкая игла вонзилась в шею.

Неизвестная жидкость проникла в нее и быстро распространилась по всему организму. Мысль о смерти охватила разум Ханны. Единственным желанием стало, чтобы хоть кто-то спас ее из засасывающей к себе трясины смерти. Внезапно ей вспомнился один совет, который ей дала дочь.

В противоположной руке у Ханны до сих пор находился мобильный. Собрав оставшиеся силы, она зашевелила пальцами. Средний палец коснулся кнопки включения. Она несколько раз с усилием нажала на нее.

Больше сил не осталось. В конце концов телефон тоже выпал из рук. Последнее, что услышала Ханна, – глухой звук удара мобильного об пол, и в то же мгновение сознание полностью отключилось.

Глава 4

На Сокчун вытер пот со лба. Он уже успел перенести тела Пак Ханны и ее матери в маленькую комнату в доме.

Сокчун присел на диван в гостиной, чтобы перевести дух. Расстояние было небольшое, но тащить тело человека, находящегося полностью без сознания, совсем не легко. Особенно если их двое.

Он поднял голову и осмотрел лежащие на полу тела. Их руки и ноги были крепко связаны веревкой, а на глаза надеты черные повязки. Ощущая беспокойство, Сокчун снова встал, прошелся по комнате и еще раз осмотрел пленниц.

Он нагнулся и проверил дыхание, пульс на запястьях и шее. Затем проверил зрачки и температуру тел: отклонений не наблюдалось. Если состояние не ухудшится, то все будет нормально. У него не было намерений навредить им, а на случай, если вдруг у матери с дочерью обнаружится побочная реакция на введенный препарат, он даже прихватил портативный аппарат для дыхания. Мысленно пожелав женщинам продержаться хотя бы до завтра, он вышел из комнаты.

Сокчун зашел в сарай и подобрал с пола вещи Пак Ханны. Внутри все еще стоял запах от выстрела. Подсвечивая в темноте путь телефоном, он стер отпечатки пальцев на предметах, которых касался. Рядом с разбросанными швабрами и инвентарем для уборки ему попалась на глаза пластиковая маска лягушки. На ее лицевой