Аки лев рыкающий - Стасс Бабицкий

шуточки отпускал. Я его послала к дьяволу. Так нет, снова возник. На шоссе махал руками, чтобы я притормозила, и сразу, не говоря ни слова, обниматься полез! За это бездонное нахальство я и выстрелила Осипу в плечо.

— В плечо? — обрадовался Пузырев. — Нарочно, в плечо?!

— Что вас удивляет? Целилась, чтобы не убить, а только ранить. Может это слишком жестокий урок, но зато теперь ловелас трижды подумает, прежде чем протянет свои наглые лапищи к честной девушке!

— Ничего Осип больше не протянет, — невольно вырвалось у меня, — его ведь…

Я осекся на полуслове. На этот раз г-н Мармеладов ткнул набалдашником трости мне под ребра. Больно! Но я даже не обиделся. В этот момент, в голове возникло подозрение, неприятное мне самому, однако я немедленно решил поделиться с сыщиком. Отвел его на несколько шагов и шепнул:

— А не мог ли Иван… Он, похоже, влюблен в Луизу и если узнал, что фельетонист не давал ей прохода, то… Нет, я никогда не поверю в расчетливое убийство, но в состоянии аффекта… Увидел, что другой мужчина обнимает любимую девушку и взыграло ретивое. Не качайте головой, г-н Мармеладов. Время у него было. Помните, в Черной Грязи уехал то ли за бензином, то ли по амурным делам. Вернулся сердитый и злой… Вы, правда, сразу отмели подозрения и назвали его невиновным. Но в свете открывшегося мотива…

— Нет, Жорж, я уверен в том, что он не убивал.

— Но как же…

Я повторил жест Ивана, свернув шею невидимому сопернику.

— Действительно, едва услышав фамилию фельетониста, Пузырев заговорил о нем с ненавистью и показал, как желает придушить. Но он ни разу не употребил в отношении Осипа слово «был». А ведь у человека есть такая особенность: как бы он не старался следить за речью, но если видел мертвеца, то невольно скажет о нем в прошедшем времени. Особенно в состоянии эмоционального возбуждения. Да и потом, Иван отсутствовал всего минут тридцать. Этого не хватило бы сразу и на заправку бензином, и на убийство. А бак у драндулета был полный, если помните. Мы без проблем доехали до Клина.

— Но что если Луиза — его сообщница? — я продолжал развивать свои подозрения. — Могла поделиться с Иваном бензином из своего бака, а после поехать и заправиться заново.

— Вы снова упрямо защищаете тупиковую версию, Жорж. Хотя давеча обещали этого не делать, — улыбнулся сыщик. — Откуда у Луизы бензин? Она ведь ездит на паромобиле.

— У-у-уй! — неприятный конфуз, я действительно совсем забыл об этом.

— Да и злился Иван в Черной Грязи совсем по другой причине.

— А вам известна эта причина?

— Неужели вы не догадались?! Он действительно уехал, чтобы встретиться с Луизой и предложить ей руку и сердце. Но в последний момент…

— Испугался?

— Давайте скажем мягче: притормозил. Оттого и злился. На себя злился. Однако нам пора возвращаться. Похоже, там скандал.

Над столиком г-жи Гигельдорф разразилась гроза — князь сыпал молниями из глаз и гремел басом, что-то выговаривая Пузыреву, который снова встал между ним и Луизой.

— Ты веришь в эту чепуху, Ванюша? Ох, до чего же ты наивен! Она стреляла в сердце, но промахнулась и попала в плечо! И не испытывает ни малейшего раскаяния, а? Для нее все это фарс, видите ли!

— Я наивен, а вы — самодур и женоненавистник! — дерзко ответил Пузырев. — Не можете поверить, что барышня метко стреляет?

— Конечно, нет! — еще громче рявкнул Николай Сергеевич. — Где это видано, чтоб девица…

— А девица — не человек?! — Луиза тоже возвысила голос. — Я, ваша светлость, точно знаю, куда хочу попасть и именно туда попадаю.

— Без доказательств я не приму этот факт, — упорствовал князь.

Луиза вскочила на ноги, сжимая кулаки.

— Вы назвали меня лгуньей?! — но тут же выдохнула и сказала уже спокойнее. — А впрочем, как вам будет угодно. Видите слугу?

Действительно, в этот момент из трактира вышел шустрый малый в переднике. На правом плече, держа широкий поднос чуть на отлете, он нес три кружки пива. Николай Сергеевич непроизвольно облизнул губы.

— Вижу, — сказал он.

— Слуга от нас примерно в тридцати шагах, — продолжала Луиза. — Согласны?

— Да, — теперь уже ответил не только князь, но и мы с Пузыревым.

— Которую кружку вы наметили для себя? — спросила барышня.

— О, без разницы, — г-н Щербатов все еще пребывал в раздражении. — Любая подойдет. Судя по цвету, здесь пиво не разбавляют.

— И все же, князь, выбирайте.

— Ну, воля ваша. Пусть будет та, которая в центре.

Луиза резким движением выхватила револьвер и выстрелила не целясь. Просто подняла руку на уровень глаз и, даже не прищурившись, нажала курок. Пуля с залихватским свистом пронеслась над пустым двором и угодила в округлый бок средней кружки. Стекло брызнуло во все стороны, а в лицо испуганного слуги плеснула пивная волна. Паренек с воплем отпрыгнул в сторону, роняя поднос и убивая все наши надежды утолить жажду.

Мы с князем ошеломленно застыли, а Пузырев и Ийезу вскрикнули от неожиданности, как и большинство посетителей трактира.

Но реакция Мармеладова удивила всех не меньше меткого выстрела — сыщик захлопал в ладоши:

— Браво, Луиза!

— Убедились?! — она дунула в ствол, разгоняя пороховой дым, и спрятала оружие в неприметную кобуру на боку. — Если бы я хотела пристрелить Осипа, то влепила бы пулю прямо между его нахально-приторных глаз. Он был всего в трех шагах предо мной.

— Знатно стреляете, — пробормотал г-н Щербатов, устало опускаясь на стул. — Где научились?

Надо отдать должное г-же Гигельдорф, она не стала злорадствовать или иным образом пенять князю на его прежнюю несдержанность. Никаких оскорбительных гримас, язвительных интонаций и прочих острых шпилек, которыми так умело пользуются женщины любого возраста. Луиза великодушно сделала вид, что ничего возмутительного не произошло. Заговорила таким тоном, будто беседовала с каким-нибудь троюродным дядюшкой — взбалмошным, но все же близким человеком.

— Вы правы, не каждая девушка умеет метко стрелять. Но я все детство провела в обнимку с монтекристом. В нашем загородном имении был садовник Изотыч. Он стрелял ворон из этого