Сыщик поневоле - Михаил Александрович Михеев

с возрастом. Впрочем, тому виной, скорее всего, скудное освещение в коридоре. Администрация университета экономит на всем, кроме собственных зарплат, а потому в длинных переходах их корпуса по жизни стоит немного таинственный, едва ли не интимный полумрак. Виталий такой подход к вопросу считал бредом, поскольку нынешние лампы энергии кушают всего ничего, однако держал свое мнение при себе. Одно дело – стоять на своем по вопросам, которые считаешь принципиальными, и совсем другое – ругаться из-за ерунды. В конце концов, есть те, кому по должности положено, вот пусть они и занимаются. И вообще, им за это платят.

Но если при том освещении человек показался довольно зрелым, то сейчас Виталий мог поклясться: тридцать лет – верхняя планка, и то с натяжкой. А еще он был уверен, что никогда не видел посетителя раньше. Что еще… Костюм дорогой, хотя бы на вид, новенький, необмятый, а вот ботинки истрепанные и, что характерно, нечищеные. Да и цвет не в тон. Впрочем, хорошим вкусом сейчас мало кто может похвастаться. Та же Саблина пришла в джинсовом костюме, что спортсменке, может, и годится, но женщине как-то не очень.

Лицо… Мягкое лицо, иначе и не скажешь. Полное впечатление, что мышц как таковых нет. При этом незапоминающееся совершенно, мечта шпиона. Волосы короткие, темные, ну да сейчас с такими стрижками половина города ходит. В руках – небольшая папка. И, в общем-то, все. Ах да, идет немного враскорячку. Похоже, когда шел спор о последовательности входа, его, не мудрствуя лукаво, приложили в самое чувствительное место. Не университет, а бордель какой-то, узнают падкие на сенсации газетчики – сраму не оберешься.

– Итак, я вас слушаю… – Виталий кивнул посетителю в сторону стула, а сам полез в ящик стола. Едва не забыл ведь… Извлек оттуда крупный, с кулак, агат и прикинул, что вполне успеет сегодня заскочить в мастерскую, распилить его и отшлифовать. Татьяне должно понравиться. – Давайте, давайте, не отнимайте свое и мое время.

– Я к вам, Виталий Семенович, в общем-то, по несколько необычному делу…

– Не интересует.

– То есть?

– То есть вежливые люди вначале представляются. Если же вас никто таким вещам не учил, то можете делать что ходите. Танцуйте джангу или собирайте бутылки в подворотнях, мне все равно. Свободны.

– Прошу прощения. Я Иванов Петр Сергеевич. Вот моя визитка…

Визитка была аляповато-безвкусной. Твердый картон, много золотых финтифлюшек. Действительно, Иванов Петр Сергеевич, адвокат. Интересно даже. Адрес офиса… Да, район-то так себе, зато дешевая аренда. Похоже, этот Иванов, как говорится, из молодых да ранних. Закончил юридический, немного где-то покрутился да и рванул на вольные хлеба. А с ними пока негусто – все серьезное давным-давно поделено. Однако же послушаем, что ему нужно. Тем более, раз не повернулся и не ушел сразу, действительно нужно.

Виталий небрежно кинул визитку на стол и, продолжая крутить в пальцах камень, усмехнулся:

– Теперь говорите.

– Я представляю интересы… э-э-э… скажем так, группы людей, у которых есть к вам деловое предложение.

– Какие люди?

– Они… э-э-э… предпочитают сохранять инкогнито.

– А я с незнакомыми людьми не пью, – почти в точности скопировал Виталий фразу Ланселота из старого фильма.

– Увы, я не могу раскрыть того, чего не знаю.

– А вот это уже интересно, – прищурился Виталий. – Как это вы не знаете, с кем работаете?

– Понимаете… – Адвокат чуть наклонился вперед и перешел на доверительный тон. За одно это, случалось, в молодости Виталий бил в морду. Увы, не сейчас. Очень уж много набралось кругом несуразностей, и надо было срочно в них разбираться. – Мне предложили очень хорошие деньги именно за работу на таких условиях.

– Понятно. Бывает. Работу свою вы не выполнили.

– То есть?

– Оглянитесь назад. Что вы там видите?

– Ну… стена, шкаф, дверь…

– Замечательно, – обрадовался Виталий. – Есть такой старый анекдот. Разговор парня с девушкой: «– Чай, кофе, потанцуем?» – «Дверь, ручка, пшел вон». В общем, встал и пошел… адвокат.

– Но… это не деловой разговор.

– Напротив, очень деловой. Мое время очень дорого, Петр Сергеевич, не расплатитесь.

Смотреть на адвоката было интересно. Даже очень интересно. Видно, как не хочется ему терять деньги, и в то же время непонятно, как действовать дальше. Будь на его месте кто-нибудь старше и опытнее, он легко нашел бы варианты. Но не этот мальчик. Хотя, скорее всего, его и выбрали потому, что мальчик. Опытные – они того, осторожные, в сомнительные предприятия без веских причин не полезут.

А выбор-то неизвестные любители пообщаться сделали неудачный. Им бы кого порезче, пободрее, этот же – слюнтяй. Как ему, интересно, решимости хватило собственную контору-то открыть? Или это он от безысходности? Да и вообще, на кой хрен здесь адвокат? Передастом кто угодно поработать может. Нет, или тут что-то нечисто, или народ за всем этим стоит несерьезный. Западных фильмов пересмотревший. Там же кругом адвокат на адвокате сидит и адвокатом погоняет.

Виталий уже на полном серьезе прикидывал, как бы подтолкнуть визитера к продолжению разговора. Чтоб, значит, не расплакался и не ушел. А то есть такие, отличающиеся от детей лишь размерами детородных органов да умением водку жрать в неограниченном количестве. Жаль только, идей что-то удачных в голову не приходило. Загвоздка была в том, чтобы не дать понять ему, насколько Виталий заинтересован в информации. Но, к чести своей, адвокат нашел вариант самостоятельно.

– Мой наниматель просил сказать, что это связано с вашей последней рыбалкой.

– Крайней, Петр Сергеевич, крайней, – поправил его Виталий, про себя отметив, что разговор зашел уже не о группе людей, а о конкретном индивидууме. Что же, разговор еще не начался, но информация хоть какая-то уже пошла. Тоже неплохо. – Заинтриговали. Рыбалка как рыбалка… Ладно, говорите, раз начали.

– Э-э… Меня просили передать вам предложение. Взаимовыгодное, разумеется.

– Подробности?

– Вам предлагается вернуть оказавшиеся у вас по недоразумению бумаги. За хорошее вознаграждение, разумеется.

Опять бумаги. И Катерина о них говорила. Все интереснее и интереснее.

– Гм… Действительно, вполне себе деловой разговор. И каковы сумма и механизм передачи?

Адвокат замялся. Виталий радостно ощерился:

– Через вас не пойдет – не те деньги, чтобы первому встречному их доверять. Десять.

– Что десять?

– Ну явно не израильских тугриков. Оптимально евро, у них курс выше.

– Десять тысяч?

– Миллионов, дитятко, миллионов.

– Боюсь…

– А ты не бойся… – Виталий подбросил агат в руке, просто так, механически. Вот только, если учесть, что он выглядел для человека непосвященного как обычный камень, получилось это довольно угрожающе, и посетитель, не ожидавший такого, малость спал с лица. – Скажи отцу, чтоб впредь предохранялся, а потом передай мои условия. Свободен.

Дома