Детективная зима - Александр Руж

появится и будет делать вид, что не знаком ни с Костей, ни со мной. Потом оба исчезнут, а я останусь в квартире с незнакомыми людьми и должна буду придумать повод, чтобы выйти отсюда с деньгами, которые перед этим сама же брошу в мусорное ведро вместе со шкатулкой. Как, как?! Я никогда не делала этого! А если я не смогу, не справлюсь?! Они меня тут просто убьют, когда поймут, что их надули. Костя не собирался играть — он собирался просто снять деньги с каких-то незадачливых игроманов. К чему напрягаться и просчитывать ходы, когда все так просто? Ему просто. Но есть еще я…

Костя же, посчитав, видимо, что вполне достаточно меня проинструктировал, развалился по-хозяйски на диване и включил телевизор. Он как-то удивительно быстро вжился в роль хозяина этой квартиры, вел себя так, словно сто лет сидит на этом диване и щелкает кнопками пульта.

— Ты бы походила, освоилась чуток, — посоветовал он мне. — Чтобы потом, при людях, не искала выключатели или посудный шкаф.

В этом был свой резон, и я послушно двинулась по квартире, запоминая, что где находится. Интересно, кому пришло в голову сдавать такую обустроенную и уютную квартиру? Тут же просто музей идеальной обстановки и отменного вкуса. Но каков все-таки Арик! Эта квартира стопроцентно подходила нам с Костей в качестве жилища, невозможно было заподозрить, что она не наша. Я даже как-то успокоилась, представив, что это на самом деле мой дом, потому что атмосферно тут все подходило мне.

— Костя, — я присела на подлокотник дивана и решительно заговорила о том, что волновало меня до того, как я переступила порог этой квартиры. — Пообещай мне сейчас, вот прямо сейчас, что, когда все закончится, ты позволишь мне поехать к Марго. Я схожу с ума, Костя… Мне необходимо сменить обстановку и расслабиться. Прошу тебя…

Он молчал, хотя я чувствовала сомнения в этом молчании — было видно, что муж обдумывает мою просьбу и пытается понять, в чем подвох. Он уже давно никуда не выпускал меня, с тех самых пор, как я вернулась из Москвы с видом побитой собаки — побитой и мужем, и Марго. Тогда моя попытка обрести независимость закончилась тем, что Костя на моих глазах застрелил человека, пытавшегося помочь мне, проявившего каплю внимания и сочувствия, а Марго… Она не постаралась понять — она просто сказала — да, вернись к нему, стань жертвенной овцой. Она не смогла понять, что возвращаюсь я только с единственной целью — отомстить Косте и освободиться от него. И если сейчас мне удастся вымолить у Кости поездку, я объясню Марго все. Однако муж по-прежнему колебался.

— Я обещаю, что сегодня все пройдет так, как ты рассчитываешь, я тебя не подведу и все сделаю как нужно. Только, пожалуйста… разреши мне потом…

Плакать не хотелось, да и макияж было жалко, я изо всех сил старалась держаться.

— Посмотрим на твое поведение, — хмыкнул Костя, и тут раздался звонок.

Я вздрогнула всем телом и встала — начинается… Как же страшно…

— Соберись, Мария, у тебя лицо испуганное. Помни — ты тут хозяйка, а Арика видишь впервые, — процедил Костя и, поцеловав меня в щеку на ходу, пошел в прихожую.

Было странно, что он не проинструктировал меня насчет поведения более тщательно, словно понадеялся на мою природную артистичность и броскую внешность, умело подчеркнутую косметикой и ярким нарядом. Да, женщине с такими данными мозги вообще не нужны — можно молчать и призывно улыбаться, про остальное никто и не вспомнит. Проблема в другом — именно внешность потом не позволит бесследно исчезнуть. Если я захочу ехать в Москву, мне придется либо стричь волосы, либо красить их — либо и то и другое вместе. Хорошо, что у меня хватило ума подстраховаться и в чемодан я сунула парик — светлые кудри до плеч, и сейчас быстро скроюсь в ванной и надену его. Да, у Кости отвиснет челюсть, да, Арик в первый момент вообще решит, что дверью ошибся, — но я не хочу быть когда-то опознанной на улице, а другая прическа и комплект линз застрахуют меня от этого хотя бы частично. Ну, и плюс — моя привычка одеваться в обычной жизни неброско и очень просто.

Мне хватило пяти минут, и когда я появилась из ванной комнаты, в гостиной за большим столом уже сидели трое мужчин и мой муж. Арика не было.

— Дорогая, знакомься, — Костя встал и направился ко мне, и я отдала ему должное — он прекрасно собой владел, и даже мое неожиданное преображение не заставило его продемонстрировать какие-то эмоции. — Это Илья, Сергей и Михаил.

Я приветливо улыбнулась, хотя даже не потрудилась идентифицировать людей по именам, названным Костей:

— Добрый день. Может быть, чаю?

— Да, можно, если есть зеленый, — согласился кто-то из этой троицы, и мне пришлось напрячь память, чтобы определить, был ли среди пачек в шкафу зеленый чай.

К счастью, упаковка зеленого чая оказалась первой, вывалившейся мне в руки из открытого шкафчика. Чертыхнувшись вполголоса, я щелкнула кнопкой чайника и перешла к другому шкафу за чашками, чувствуя на себе пристальные взгляды сидевших мужчин. В это время раздался звонок — это явно пришел Артур. Костя открыл дверь и представил его собравшимся:

— Вазген.

Я краем глаза наблюдала за тем, как Арик пожимает всем руки, а потом переводит взгляд на меня:

— Это твоя супруга, Ашот?

Костя-Ашот широко улыбнулся, подошел ко мне и взял чашку из моих рук:

— Да, знакомься, Лиза, это Вазген.

— Очень приятно, — пробормотала я, пытаясь уложить в голове все эти новые имена. Ужас мой только усиливался, казалось, что я вот-вот упаду в обморок, но нужно было держаться, потому что сейчас все начнется.

— Ну что, может, начнем? — предложил кто-то, и Костя кивнул:

— Да, пожалуй. Какие ставки?

Они начали обсуждать денежные суммы, но у меня даже не было сил вслушаться и прикинуть, что к чему. Но вот передо мной оказалась шкатулка, закрытая на ключ, и Артур проговорил:

— Пусть здесь постоит, да?

— Да, конечно, — как можно равнодушнее откликнулась я, села на высокий табурет и, закинув ногу на ногу, взяла журнал, лежавший на барной стойке. Погружаться в чтение, однако, не стала, боясь пропустить момент, а потому просто листала страницы, разглядывая картинки. За столом шел оживленный разговор, Костя тасовал колоду, и это зрелище завораживало не только меня, но и всех присутствующих. Красивые Костины руки с длинными изящными пальцами легко вертели колоду, неуловимым движением деля ее напополам, раскидывая веером или перебрасывая