Лана Балашина - Работа над ошибками

Я нашарил сигареты и, наконец, закурил.

— Лиза, давай с тобой договоримся наперед, что ты не должна иметь передо мной никаких обязательств. Я буду рядом с тобой ровно до тех пор, пока буду нужен тебе. Пятнадцать лет разницы — это слишком много, поверь моему опыту. Пройдет десять, ну, пятнадцать лет, и ты пожалеешь, что сегодня уступила своему порыву.

Лиза с любопытством посмотрела на меня и сказала:

— Короче, жениться ты на мне не собираешься?

— Нет.

Она вздохнула:

— Не хочешь — и не надо. А спать тебе со мной можно, хотя бы изредка, или это тоже запрещается?

Я повернулся к ней:

— Лиза, ты — просто девчонка, и я запрещаю…

Она вынула из моей руки сигарету и аккуратно затушила ее, потом перевернула меня на спину и уселась сверху, прижав к подушкам. Наклоняясь, она целовала меня, и ее волосы шелковым плащом укрывали нас, и сумасшедшая ночь продолжалась, хотя по всем законам давно должно было наступить утро. Если кто-нибудь когда-нибудь пробовал продолжать серьезный разговор в таком положении, он меня должен понять…

— И ты хочешь, чтобы эти пятнадцать лет, или сколько ты там намерил, я прожила без тебя, зная, что это может быть так, как у меня бывает только с тобой, и не может быть ни с кем другим? — тихо сказала Лиза.

А может быть, мне приснилось, что она это сказала, потому что вдруг сразу неудержимо захотелось спать, и Лиза, повозившись, подозрительно уютно устроилась у меня под боком, щекоча кожу теплым дыханием…

Лиза

Услышав снизу звон посуды, папин бас и смех мамы, я натянула сарафан, безуспешно поискала второй шлепок, потом вспомнила, что потеряла его еще вчера ночью где-то внизу. Махнув на это, я слетела по лестнице вниз.

И сразу же наткнулась на папу. Он не слишком одобрительно посмотрел на мои босые ноги и шлепок в руке, и позвал маму:

— Ну, вот, твоя Золушка, наконец, проснулась.

Я обняла отца и повисла на нем:

— Папка, я так рада, что приехала домой!

Мама налила кофе в третью чашку и поставила на стол.

Осмотрев меня, поцеловала в висок и любовно сказала:

— Почему Золушка? Скорее, Спящая красавица. Тем более, что и Принц, кажется, в наличии. — Она спросила меня: — Игорь спустится, или ты попозже сама ему отнесешь кофе?

Мысль об этом мне ужасно понравилась, но папа нахмурился, и я потрясла головой.

— Нет, нет. Он спустится. Я не стала его будить.

Я погладила Анри по шелковой шерсти. Он укоризненно посмотрел на меня, полез куда-то под лестницу и принес в зубах второй пляжный шлепок.

Мама одобрительно сказала:

— Вот молодец! — и скормила ему кусок колбасы.

Я отхлебнула из чашки, и подняла на маму глаза:

— Твой кофе просто ни в какое сравнение не идет даже с нашими лучшими кофейнями! И вообще, есть хочу просто ужасно!

Я потянулась за маминой плюшкой, потом подумала, и положила себе вторую.

Мама посмотрела на отца, засмеялась и сказала:

— Саша, кажется, наша дочь по-настоящему влюбилась.

Папа глянул на меня поверх чашки, вздохнул и сказал:

— Лиза, ты уже достаточно взрослая, и мне не хочется тебе напоминать, что молодые женщины должны обдуманно принимать важные решения в своей жизни. А не руководствоваться сиюминутными желаниями, продиктованными молодостью.

Я фыркнула в чашку.

— Добавь еще, гормонами!

Он поднял на меня взгляд, и я просительно положила руку на его ладонь:

— Пап, я не могу тебе всего объяснить, но решение это вовсе не скоропалительное. Я люблю Игоря уже много лет, и с этим придется смириться всем. В том числе и ему.

Отец кивнул, отодвинул чашку и поднялся.

Поцеловав меня и маму, объявил:

— По случаю субботнего дня, я ненадолго. К обеду вернусь.

Послышались шаги, и вниз спустился Михайлов. Он поздоровался с нами, погладил Анри, и я не выдержала, обняла его и прижалась к плечу.

— Папа и мама, знакомьтесь, это Игорь.

Все засмеялись, а папа вздохнул:

— В некотором роде, мы уже знакомы. Ты б еще неделю проспала!

Михайлов прижал меня к себе и спросил отца:

— Вы считаете меня непоследовательным и несерьезным?

И папа, мой папа засмеялся:

— Вовсе нет!

Несмотря на сопротивление Игоря, я потащила его смотреть дом, потом мою комнату. Потом мы направились на пляж.

К моему изумлению, когда мы подошли к лежакам, с Игорем поздоровались местные ребята. Некоторых я хорошо помнила по прежним своим приездам.

Костя, когда-то довольно долго, но безуспешно ухаживавший за мной, весело поздоровался:

— Лиза, твой приятель нам вчера здорово помог!

Фигуристая девица в крошечном бикини пристально посмотрела на меня и ахнула:

— Григорьева, ты, что ли?

Когда она сняла очки, я узнала ее: она с родителями часто отдыхала где-то неподалеку, и на пляже раньше мы много времени проводили вместе. Правда, она была старше меня года на три. Кажется, после моего замужества мы и действительно встречались здесь.

Она кивнула на Игоря:

— Так ты с ним, что ли? Ну, надо же, один стоящий мужик на весь пляж, и тот тебе достался! Если честно, были у меня на него кое-какие планы! А где твой красавчик-муж?

Я покосилась на Михайлова, но он невозмутимо стягивал майку.

— Муж — объелся груш.

Милка сочувственно спросила:

— Разбежались, что ли?

Я кивнула. Чтобы прекратить разговор, кивнула ей:

— Еще увидимся!

Сбросив сарафан, я подошла к Игорю.

Он насмешливо посмотрел на меня:

— Подругу встретила? Видная девушка.

— Ты, я вижу, времени тут не терял! — неожиданно заметила вслух.

Он сдвинул солнечные очки, посмотрел на мое расстроенное лицо и удовлетворенно отметил:

— А ты ревнивая… Как-то раньше я этого не замечал…

Я независимо дернула плечом:

— Купальник у Милки просто неприличный, вот все и пялятся на нее.

Поправив очки, Михайлов сказал:

— Твой купальник мне нравится больше.

Мы купались, потом Михайлова зазвали играть в волейбол, а мы с Анри устроились на трибунах.

Я наблюдала за тем, как играет Игорь. Помнится, когда-то я вот так уже смотрела на него… Только сегодня все было по-другому. Я еще не забыла, каким нежным он был со мной ночью, и от одного вида движений его мощного загорелого тела у меня под коленками дрожала какая-то тоненькая жилка.

Вскоре он подошел к нам, разгоряченный игрой и солнцем, потянулся за сигаретами. Уселся рядом, обнял меня за плечи.

Я тихо спросила:

— Не жалеешь, что остался?

Нас прервали Костя и Милка.

— Приходите вечером к археологам на танцы, сегодня приезжает мой брат, он сейчас популярный киевский диджей, так что считайте, мы вас позвали. Заодно пивка попьем, а то мы тебя даже не отблагодарили за помощь.

Игорь посмотрел на меня:

— Ты как?

Я кивнула.

Он заверил ребят:

— Обязательно будем.

Вскоре мы поднялись, Игорь свистнул Анри, который играл в переглядки с молодой афганской борзой. Когда мы уходили, она печально посмотрела нам вслед ореховыми глазами, и Игорь потрепал Анри за ухом:

— Зачем тебе эта красотка? Даже не настраивайся, навряд ли нам удастся убедить ее хозяев, что у вас будут замечательные щенки!

Анри выставил лопатки, и побрел. Чувствовалось, что Собакину совершенно не хочется уходить.

Папа уже был дома. Они с Игорем дожидались обеда, устроившись в тени с нардами.

Мы с мамой готовили обед в четыре руки, больше мешая друг другу. Схватившись одновременно за одну тарелку, мы расхохотались.

Игорь и папа поглядывали в нашу сторону.

По случаю жары мы приготовили окрошку, и свежие огурцы благоухали на весь двор. Мама изумительно готовит баклажаны в орехово-чесночном соусе, и все оценили ее кухню. Я уж не говорю о ее малиновом компоте!

Наконец, с обедом закончили, посуду перемыли.

Игорь отошел с сигаретой и уселся на нижнюю ступеньку. Я присела рядом с ним, привалившись к боку.

Папа понятливо посмотрел на нас и сказал:

— Разбираем девушек, и можно отдохнуть часок!

Конечно, целоваться мы начали, едва за нами закрылась дверь. И все было так хорошо и так правильно, как бывает, только если люди любят друг друга.

Игорь дремал, прижав меня к своему боку. А мне спать ни капельки не хотелось, и я тихо рассматривала его лицо, впервые так близко, и водила пальцем по его коже, и прикасалась к губам. Он просыпался, смеялся, ловил мою руку и целовал, целовал…

Он все-таки уснул, и я с неохотой отодвинулась. Потом вспомнила, что вечером нас пригласили на танцы, уже мрачно подумала, что там наверняка будет Милка со своим умопомрачительным бюстом, и решила, что мне тоже стоит подготовиться.

Я тихо поднялась и перебралась в свою комнату. Эх, жаль, я не догадалась захватить с собой пару вечерних платьев, как-то настроение было не то. А сейчас они бы мне здорово пригодились.