Геннадий Астапов - Идет охота на "волков"

«Съ волками и медвъдями никто не долженъ заключать мира». Такъ гласитъ древнiй законъ Карла Великаго, переведенный на нъмецкiй языкъ въ сборникъ, называемомъ «Sachsenspiegel».

Мир с тех пор стал иным, особенно в последнее время, когда появилась, наконец, возможность проявить себя в условиях демократии. Люди и есть волки, только хуже. Волки не относятся к животным, с наклонностями каннибалов. Зато человек ест человека буквально на каждом шагу, как в переносном, так и в прямом смысле. Газеты пестрят и смакуют деяния серийных убийц, употребляющих человечину в пищу, газеты захлебываются собственной слюной, рассказывая о людоедах. Но и в переносном смысле не лучше. Ради собственной выгоды каждый готов съесть каждого. Как сказал кто-то там — весь мир бардак, все люди бляди.

Али Кошенович подышал на очки, протер их и снова водрузил на нос. Стало пропадать зрение, обращался в поликлинику, проверился на сахарный диабет — все в норме. Надо будет к глазнику заглянуть, что за дела на старости лет? Поправил под размер захваты за ушами, уж больно коротки, одно неудобство. Но вдобавок ко всему начал ещё и глохнуть. Всего за месяц потерял слух настолько, что хоть слуховое устройство покупай. Эх, врачи… К бабке, что ли сходить? Говорят, апайка в Зеленой балке лечит заговорами, а переломы — конским жиром.

Да, точно сказано, весь мир бардак — все люди бляди. Особенно понятно становится это на предвыборной кампании. Даже в совковые времена, для того, чтобы победить на выборах в лидеры цеховой профсоюзной организации — приходилось спаивать активных крикунов, а на сами выборы привозить ящики с водкой. Да и вышестоящий профком одаривать приходилось за поддержку. Не разорился! Зато чистоплюй конкурент, выдвинувший прекрасную, продуманную программу — утерся. Какая разница, что те же работяги забросали потом инстанции жалобами на работу Кошенова! Дело-то сделано — стал председателем на три года! А через три года, говорил Ходжа Насреддин, или ишак сдохнет, или падишах помрет. Пусть воюют, потом это быдло снова подпоить, опять чего-нибудь прибрехать, и выскочить на второй срок.

Кошенов усмехнулся.

Эти придурки действительно верили в предвыборные слова! Больше в водку, конечно, но и в слова тоже. Вот ведь что удивительно! А теперь? Пенсионерам надо обещать повышение пенсии, работягам — увеличение зарплаты, студентам — стипендию, льготникам — льготы. И тоже вперед — на выборы! Не объяснишь ведь этой черни, что депутатских полномочий хватает разве что на собственную неприкосновенность! И то не всегда. Не скажешь ведь, что реально депутаты ни какой властью не обладают! А если скажешь — не поймут. Для них что акимат, что маслихат, все одно.

Мурка упрекает за потраченные средства на компанию. Да, не малые денежки. Но и статей расходов столько — пальцев не хватит. Всё это называется черным пиаром: добыча компромата на кандидатов, публикация в средствах информации, новейшие технологии, не брезгающие ни чем. В общем, больше грязи — лучше. Компра в любом случае хороша. Если конкурент и победит, то в дальнейшем её можно использовать для шантажа. Но Мурка умная баба, самой предложили — отказалась! И на неё инфы хватает!

На предвыборных листовках и плакатах его изображали в обнимку с волком. Любитель природы и укротитель диких зверей! А некоторые думали, что это намек на всесильных «Серых волков». Впрочем, не так уж и далеки от истины! В иных случаях действительно выгодно было подчеркнуть эту связь. А каков был волчара! Как талантлив! Стоило взять домбру и тронуть струны, садился на хвост, поднимал морду и начинал петь. На первых разах соседи сбегались от такого жуткого пения. Мир перевернулся. Звери проявляют человеческие качества, а люди звереют. И это нормально. И это справедливо. Это правильно! Человек — часть природы, а в природе жёсткий, даже жестокий отбор. Демократия допускает отсеивание слабых. Пусть называют её волчьей демократией. Зато она ближе к природе как формация.

А жалко, что волка пришлось пристрелить. От него было чему учиться. Но, не зря говорят: сколько волка не корми, все равно в лес смотрит. И когда в очередной раз тяпнул его, хозяина, за ногу — подписал себе окончательный приговор. Для начала траванули газом из баллончика, затем завернули в тряпку, вывезли за город и сонным застрелили. Жалко. Хотя — закон природы, он оказался слабее.

Для истребленiя волковъ годны всъ средства: порохъ и свинецъ, точно такъ какъ и коварно отравленная приманка, силки и ловушки и даже простая дубина. Большинство волковъ умираютъ отъ стрихнина. Когда зимой пищи волкамъ не хватаетъ, то приготовляютъ отравленную приманку. Съ убитой или околъвшей овцы снимаютъ осторожно шкуру, дълают надръзы въ мясе и туда всыпаютъ ядъ, затъмъ шкура опять напяливается и эту овцу кидаютъ на тропинку, по которой обыкновенно ходятъ волки. Ни один волкъ не наъдается досыта этимъ отравленнымъ животным, такъ какъ онъ скоро чувствуетъ дъйствие яда и немного спустя околъваетъ. Этот способъ отравленiя волковъ даетъ наилучшiй результатъ.

Кошенов отложил книгу, посмотрел на настенные часы и свистнул. Опаздывал на сессию маслихата, где опять собираются рассматривать вопрос о торговле наркотиками и заслушивать полицейское руководство. Ну, наркота, так наркота. Можно и выступить, заклеймить, так сказать, позором. А если разобраться — что наркота? Обычный отсев слабых. Ну, не от наркотиков сдохли бы, так от простуды, от алкоголизма, от свинки, что ли… Какая разница! Слабый, он и есть слабый!

Он заправил сорочку в брюки, застегнул молнию и затянул ремень. Уверенно справился с галстуком, накинул куртку и бегом, бегом — в гараж.

Когда вошел в зал заседаний и сел на ближайшее кресло, начальник штаба полиции заканчивал выступление. А председательствующий в президиуме, увидев Кошенова, глазами показал, чтоб готовился. Когда дали слово, Кошенов вышел к трибуне, прочистил горло, разложил листочки с записями и постучал ногтем по микрофону.

— Господа! Наша депутатская комиссия имеет определенные успехи в борьбе с постыдным явлением — наркоманией. В свете требований, выдвигаемых президентом страны, мы провели мониторинг школ и высших учебных заведений на вопрос потребления наркотиков молодежью. Дело, конечно, складывается не лучшим образом, но нас радует факт, что наша область не является первой в этом позорном ряду.

Кошенов глянул в зал. Присутствующие переговаривались, откровенно зевали, наблюдали в окно за работой экскаватора, который натужно копал яму в связи с протечкой водопроводной трубы прямо у окон маслихата. Иногда он замолкал, и в зале становилось тихо, а потом вновь напрягался, выпуская черный дым из глушителя. Кошенов подвинул ближе микрофон и повысил голос, так как плохо слышал самого себя.

— А если брать такие страны как Польша, и особенно Голландия — то мы далеко отстаем. Менталитет нашего народа не позволяет, и не позволит широко распространиться наркомании. Сама сущность этого явления чужда нашему народу. Однако я должен отметить: молодежь развращена и распущена. В одной школе мы наткнулись на учеников, курящих в туалете анашу. В другой — на пришкольной территории валялись шприцы и ампулы от морфина. Директорам школ объявлены выговоры, а надо с работы снимать!

Али Кошенович гневно выкинул руку вперед и погрозил кому-то пальцем. Затем еще несколько минут приводил факты, совестил руководство и наконец отправился на место. Председательствующий вяло вызвал следующего оратора.

26

Где-то в темноте струилась вода из трубы, тонким слоем заливая пол в помещении и стекая в подвал. Человек с бульканьем и чавканьем передвинул ноги по жидкой грязи, по воде и остановился, замер у разбитого проема дверей.

Ночь выдалась тихая, темная, только далеко, возле ворот, светились желтым окна в сторожке и чуть слышались переговоры охранников. За бетонным забором, на огромной территории бывшего стройтреста, брошены еще с советских времен немыслимых размеров трубы, ржавые стальные конструкции неизвестного назначения, гигантские балки, останки кабин кразов и мазов, поразрушенные строения, ангары с изодранной обшивкой, прогнившие емкости для извести и много всякой всячины великанских объемов.

Человек выбрался из развалин и пригибаясь, от ангара к ангару, пробежал полсотни метров по развороченной территории. Остановился, прислушался, всматриваясь в темноту, пробежал ещё немного. Очень хотелось закурить, вынул пачку сигарет, подумал, и положил назад. Он крался вперед, к огромному складу, виднеющемуся в отдалении. Двое охранников, делая обход, прошли неподалеку, почти рядом.

— Черт! Ну и темень сегодня! Свети влево, Костя. Ага, сюда. Видишь? Следы!

— Ну и что? Мало тут следов?

— Не-е… Эти, вон, влажные. Свежие.

— Свежие? Хм… Не вижу, что свежие. Обыкновенные. Показалось тебе.