Анна и Сергей Литвиновы - Девушка без Бонда

А вот сам аппарат Садовникова погубила. Правое шасси вертолета оказалось сломано, и он стоял накренившись. Одна из лопастей винта уткнулась в землю. Нечего и думать о том, чтобы взлететь, тем более самостоятельно.

Но, несмотря на аварию, Таня вдруг испытала приступ сумасшедшей эйфории. Слава богу! Она – жива, здорова и – самое главное! – находится на твердой земле! И ей никуда ровным счетом уже не требуется лететь! И снова думать о грядущей посадке и переживать по этому поводу! Все уже позади!

А то, что остров необитаем и вокруг – ни на берегу, ни на косе, ни в море – нет ни единого следа человеческой деятельности, – чепуха! В скольких переделках она побывала и каждый раз выпутывалась! Ну и пусть она затеряна неизвестно где, без крова, воды и пищи. Это далеко не самое страшное в жизни. Даже крохотный безжизненный островок – в любом случае значительно лучше места, куда мог бы завезти ее араб.

Валерий Петрович Ходасевич только-только уселся смотреть новый, четвертый фильм про Индиану Джонса, пиратским образом скачанный из Сети. Фильмы полковник всегда смотрел только в оригинале – заодно и язык тренировал. Его английского и французского, для того чтобы наслаждаться кино, хватало с запасом, да и с испанским проблем он не испытывал.

Пользоваться Интернетом его научила падчерица, и полковник теперь, несмотря на свои преклонные лета, находил во Всемирной паутине немало интересного и полезного. Скачивал оттуда рецепты экзотических блюд, а также новые детективные фильмы и книги. И даже (разумеется, под ником) в нескольких форумах, посвященных разведке и кулинарии, принимал участие. Да что там говорить: Сеть привнесла в его размеренную пенсионерскую жизнь новые краски, придала ей объемности. Стереоскопичности, если хотите.

Под хорошо знакомую, нестареющую музыкальную тему «Индианы Джонса» полетели первые стремительные спилберговские кадры: невадская пустыня, автомобильные гонки… И тут раздался телефонный звонок. Полковник нажал на пульте ди-ви-ди «паузу» и снял трубку. В ней зазвучал голос Татьяны – веселый, отчаянный и слегка запыхавшийся. Однако Валерий Петрович слишком хорошо знал падчерицу и сразу почувствовал: за ее наигранной бодростью скрывается внутреннее напряжение и, пожалуй, страх.

– Ну, Валерочка, – без долгих предисловий начала Таня, – из разных переделок ты меня выручал, но из такой, клянусь, придется впервые.

– Что случилось? – осторожно спросил отчим.

– Долго рассказывать, как все произошло, но в данный момент я нахожусь на необитаемом острове, где-то в Средиземном море, у берегов Африки.

– Лихо, – усмехнулся полковник. – В твоем стиле. – Но сердце болезненно сжалось от тревоги за любимую падчерицу. – Ты одна?

– Практически да.

– Что значит «практически»?

– Был тут у меня один сопровождающий, в халате и бурнусе, но теперь он получил травму и находится в бессознательном состоянии.

– Ты знаешь место, где находишься?

– Н-нет.

– Как ты туда попала? Я имею в виду транспортное средство.

– На вертолете. Вынужденная посадка.

– Вертолет цел?

– Более-менее. Но сама я на нем отсюда вряд ли взлечу.

– И, пожалуйста, не пытайся. Слушай меня: на вертолете должна быть навигационная система джи-пи-эс…

– Есть такая.

– Включи ее.

Слышимость была великолепной. Каждое слово в трубке звучало громко и четко – какой там островок у африканских берегов! В столице, когда с соседями по подъезду разговариваешь, и то не бывает такой ясности. Валерию Петровичу послышался даже шум прибоя.

– Джи-пи-эс включен, – горделиво доложила Таня.

– Посмотри: какие координаты твоего местонахождения показывает прибор?

– Сейчас… Так-так… Ага, вот…

– Записываю.

– Тридцать один градус, потом запятая и девятнадцать два нуля – это, я так понимаю, северная широта… И тридцать три градуса, запятая, тридцать два тридцать два – восточная долгота…

Полковник записал координаты на пачке «Ту-134», что всегда была под рукой, и достал с полки огромный атлас мира. Начал его листать в поисках нужной страницы – падчерица сказала, что находится где-то на северном побережье Африки.

– Эк тебя занесло, Танюшка… – проговорил Валерий Петрович, когда определился с координатами.

– И где же я нахожусь? – с напускной бравадой выдохнула Садовникова.

– Северный Египет. Вокруг пустыня. До ближайшего городка – скорее, поселения – километров семьдесят.

– Ого! И что же мне делать? – теперь не бодрость, но растерянность слышалась в голосе его любимой Танюшки.

– Прежде всего, – полковник постарался, чтобы его голос звучал солидно и успокаивающе, хотя сердце опять защемило от тревоги за падчерицу, – ничего не предпринимай. Сиди там, где сидишь. А мы что-нибудь постараемся придумать.

Сам он уже начал лихорадочно размышлять, просчитывал в уме варианты: куда звонить, к кому бежать на поклон. Скорее всего, придется обращаться в каирскую резидентуру. Интересно, кто сейчас в Египте резидент? Хорошо бы оказался знакомый, а еще лучше ученик…

– Ты, главное, только не волнуйся, – продолжил Ходасевич разговор с падчерицей, – вытащим мы тебя оттуда…

– А я и не волнуюсь, – хмыкнула Таня. – Я знаю, что для тебя, Валерочка, нет ничего невозможного. Ты практически всемогущ.

Падчерица умела подмаслить отчима ласковым словом – хоть и понимал он, что все ее комплименты если и не полное вранье, то безбожно переслащены, а все равно было приятно.

– Думаю, в вертолете должны быть медикаменты и «энзэ», – произнес отчим.

– Я уже нашла и то, и другое. И даже своему скоту-сопровождающему шину наложила. Пусть помнит мою доброту.

– Не знаю, когда получится, но я постараюсь, чтобы хорошие люди подъехали и тебя оттуда сняли в целости и сохранности. Координаты твоего местоположения я записал. Не вешай носа.

– Маме ни слова, – предупредила Таня.

– О чем ты говоришь, Танюшка! Она вообще до сих пор не знает, что ты из России-то улетела.

– Я тебя целую, мой толстячок, и надеюсь на скорую встречу.

– И я тоже.

…Довольно безмятежно прощаясь, ни он, ни она тогда не предполагали, что встреча их будет нескорой… А может, и вообще не состоится…

Солнце зашло, и сразу стало холодно. Татьяна достала из своей дорожной сумки свитер. А пледом, который нашелся в вертолете, прикрыла араба-«дворецкого», он по-прежнему был без сознания и только изредка постанывал.

«Доброй быть невыгодно, – думала Садовникова. – Какой я, к черту, секретный агент, в которые меня Чехов-Костенко готовил? Не смогла расправиться с противником. Араба пожалела, не стала выбрасывать с вертолета, теперь вот вожусь с ним, лечу, обезболивающий укол ему сделала… А мне и самой обезболивающее пригодилось бы… Чуть не погибла, теперь вот мерзну на необитаемом острове. А ведь Халид этот – если б ситуация повторилась с точностью до наоборот и я б сломала руку и лежала без сознания – со мной бы чикаться не стал… Да он и не чикался: вез меня, без зазрения совести, в лапы своим друзьям-террористам, и ничего у него внутри не дрогнуло…»

Но вызвать в себе ненависть к спутнику не получалось: уж больно он выглядел жалким и бледным. Бесследно потерял свои доминирующие качества: выдержку и достоинство. Метался в бреду, стонал… Совсем не факт, что когда-нибудь еще поедет в «Харродс» на распродажу.

Небо очень быстро – как всегда бывает на юге – потемнело, и зажглись звезды. С каждой минутой их становилось все больше, и скоро своими хрустальными головками они заполнили весь небосклон, от края до края. Такое количество звезд Татьяна видела, пожалуй, только единожды в жизни – семь лет назад на Мальдивах.

Среди неподвижных серебристых точек порой величественно проплывали звезды рукотворные – спутники. «Благодаря одному из них, – подумала Татьяна, – я и с отчимом поговорила, и координаты свои определила. Эх, вот бы порадовались Королев и Гагарин, когда б узнали, сколь полезен окажется людям их любимый космос, насколько он войдет в наш повседневный, рутинный быт!..»

…Но Таня ведать не ведала и помыслить не могла, что сильнейшая оптика одного из спутников в данный момент нацелена с орбиты точно на нее. И за нею, в инфракрасном изображении, в режиме реального времени напряженно наблюдают несколько пар чужих холодных глаз…

…Звезды настраивали на философский лад, и девушка подумала, что она, в сущности, невзирая на все сегодняшние невзгоды, счастливый человек. С детства мечтала о путешествиях и приключениях, и теперь их у нее – хоть столовой ложкой ешь. Теперь вон даже впервые в жизни на необитаемый остров попала…

Таня завернулась в плед и постаралась уснуть. Как ни странно, довольно быстро ей это удалось. На грани яви и сна она увидела проплывший где-то за косой, на самом горизонте, огромный пассажирский теплоход. Круизный лайнер шел совершенно бесшумно, с достоинством неся многочисленные огни всех своих двенадцати палуб, которые перекрывали по яркости любые звезды…