Прикосновение смерти - Елена Владимировна Гордина

мне сейчас говорите от восьми лет и что есть свидетель настоящего убийства, и я вам не верю!

– Убийство произошло в квартире у потерпевшего. – Адвокат вздохнул, по всей видимости, он каждый раз выслушивает что-то подобное от родственников подозреваемых. – Супруга Константина Чермянинова и его двое детей в этот момент находились на отдыхе в санатории. Свидетель – это соседка Чермяниновых, она и обнаружила обезображенное тело. Женщина уже опознала вашего супруга и дала показания, что видела, как он входил в квартиру к потерпевшему, а камеры видеонаблюдения, установленные в подъезде, зафиксировали выход вашего мужа из квартиры жертвы.

– Но как? – Ирина с трудом подбирала слова. – Как она нашла Костю?

– Соседка рассказала следствию, что заметила приоткрытую дверь в квартиру, поэтому зашла внутрь. Увидев обезображенное тело Константина Чермянинова, она впала в истерику, но все-таки смогла вызвать полицию. Камеры видеонаблюдения также зафиксировали, что кроме Никиты Владимировича Фролова в квартиру к потерпевшему в период, когда было совершено преступление, больше никто не входил.

Ирина молчала, в голове у нее был белый шум, она никак не могла сосредоточиться на полученной информации, она даже не могла уловить смысл сказанного адвокатом.

– Почему вы несколько раз сказали, что тело было обезображено? – Она наконец смогла сформулировать волнующий ее вопрос, так как само описание трупа как «обезображенного тела» повергло ее в шок.

– Ну, потому что Константин Чермянинов был обезображен до такой степени, что соседка, увидев то, что от него осталось, угодила в больницу с нервным срывом. Показания у нее вчера брали прямо в больничной палате, очень торопились зафиксировать всю информацию на случай, если соседка, ну скажем так, не выздоровеет.

– Так что же она такое увидела, что едва не померла? – Ирина с ужасом взглянула на Владимира Васильевича.

– Я не могу разглашать подобную информацию, это нарушение тайны следствия, в противном случае я лишусь ордера на право ведения уголовных дел. Так вы разве не поняли, что это убийство было совершено с особой жестокостью? Я же сказал, что это статья 105 УК РФ, часть 2, то есть убийство, совершенное с особой жестокостью, поэтому и срок заключения под стражу от восьми лет до пожизненного. Поэтому и гонорар за мою работу будет другим, однако я сразу должен вас предупредить, чтобы вы сильно ни на что не надеялись.

– В смысле? – опять не поняла его Ирина.

– В смысле, что по таким тяжелым статьям, да еще и при наличии прямого свидетеля, минимум, на который мы можем рассчитывать, это восемь-десять лет лишения свободы.

Ирина промолчала, сегодня очень плохой день, одна новость ужаснее другой, а ей сейчас надо принимать решения и хоть что-то делать. Ну, для начала надо дать ответ адвокату или он ее ни о чем не спрашивал?

– Вы меня о чем-то спрашивали? – Ирина вздохнула. – Простите, я никак не могу сосредоточиться, то, что вы мне рассказали, выбило меня из колеи. Я просто в шоке, если честно.

– Я вас спрашиваю сейчас, – ледяным тоном ответил Владимир Васильевич, – вы готовы оплатить мне сумму ровно в два раза выше той, которую мы обговаривали, если я возьмусь за дело?

Хороший вопрос, готова ли я продать обе машины, чтобы защищать убийцу? С другой стороны, как бы сильно мы с Никитой ни ругались в последнее время, я точно знаю, что он не может намеренно никому причинить зло. А уж тем более он не способен обезобразить труп так, чтобы обнаружившая его соседка едва не померла от увиденного! Это работа настоящего маньяка, если там правда от Кости одна каша осталась, и мой Никита не имеет к этому ужасу никакого отношения. Я в этом уверена!

– Да, давайте будем работать! – Ирина приняла решение.

– Вы уверены? – Владимир Васильевич искренне удивился. – А вы точно понимаете, на что соглашаетесь? Обвинение по статье 105 УК РФ, часть 2 – это почти всегда обвинительный приговор и максимальный срок. В нашем случае, так как гражданин ранее не привлекался, возможно, лет восемь, но точно не меньше. Единственное, чего я смогу точно добиться, так это чтобы его отправили не в колонию строгого режима, а в исправительное учреждение общего режима.

– Я все прекрасно понимаю. – Ирина немного успокоилась и начала здраво мыслить и спокойно рассуждать. Видимо, ее нервная система так перегрелась, что поставила все эмоции и переживания на паузу. – Какие мои дальнейшие действия, если мы продолжаем с вами работу?

– Мы подписываем договор, вы вносите аванс, равный половине стоимости моих услуг, и я приступаю к работе.

– Хорошо. – Ирина взглянула на часы. – Я внесу аванс, и вы подготовите договор, так?

– Договор готов. – Владимир Васильевич открыл кожаный дипломат и протянул ей бумаги. – Прочитайте и подпишите! Сколько времени вам надо для того, чтобы собрать мне аванс?

– Примерно два-три дня, – Ирина решила, что успеет продать автомобиль мужа к этому времени, – а договор я прочитаю и подпишу прямо сейчас, дайте мне минут двадцать, пожалуйста.

– Хорошо, я подожду.

– Вроде бы все в порядке! – Ирина пробежала глазами по страницам документа.

– Тогда подписывайте договор, приносите мне аванс, и я начинаю работать. Сегодня у меня уже запланирована встреча со следователем, которому передали дело вашего мужа. А завтра я навещу соседку Чермяниновых.

– А где она лечится? – спросила Ирина, погруженная в свои мысли.

– В отделении неврологии в 22-й городской больнице. – Владимир Васильевич забрал подписанные Ириной документы. – Завтра я ее навещу, есть к ней несколько вопросов! – Он допил кофе и быстро вышел из кафе, а Ирина осталась сидеть за столом, размышляя, что ей делать дальше.

Сейчас самое главное – это понять, каким образом моя фотография оказалась у Юрия Маслова дома и как ко всему этому причастен муж. Очень бы не хотелось нанимать адвоката человеку, который планировал увезти меня в лес, явно не для романтической встречи. Но у кого мне спросить о фотографии? Юрий мертв, Никита под следствием, видимо, пока придется отложить этот вопрос до лучших времен. А что я могу сделать прямо сейчас? Сегодня я могу навестить соседку Чермяниновых, потому что Владимир Васильевич собирается к ней только завтра. А мне бы очень хотелось услышать от нее лично, что такое она увидела на месте преступления, что едва не отдала богу душу. И почему она уверена в том, что это сделал именно Никита. Но как мне ее найти, ведь я не знаю ни ее имени, ни фамилии? Можно, конечно, подождать, пока это сделает адвокат, или все-таки мне самой к ней поехать?

Ирина сомневалась, как поступить правильно, и тогда она решила сначала встретиться со второй