Настоящее пробуждение. Real Awakening. Книга 4 - Си Чжицзяо

меня бы избили… Однажды я вернулся после очередного дела и случайно увидел, как моего благодетеля зарезали… Я растерялся и не успел отреагировать. Убийца сбил меня с ног…

Вот только… я не ожидал, что, очнувшись, окажусь в полицейском участке… Они подобрали орудие убийства, сняли отпечатки, узнали мотив – все улики указывали на то, что преступником был я… Я сказал им, что никого не убивал, но… но мне никто не поверил… Слова, сказанные ребенком-вором, естественно, сочли ложью. Только один человек… только один человек был на моей стороне. – Юноша замолчал, дыхание его стало прерывистым. – Его звали Е Сяо… Молодой полицейский с теплой улыбкой… Он единственный поверил, что меня подставили. Несмотря на всеобщие уговоры, он вытащил меня из холодной колонии для несовершеннолетних и отвез домой… А его жена, которая была на восьмом месяце беременности, даже подогрела мне молоко, сварила ароматную кашу, переодела в чистую одежду и уложила в теплую постель… Хотя я прожил там всего шесть дней, они относились ко мне как к члену семьи… Это то счастье и тепло дома, на которые я уже давно не смею надеяться… Но… Но…

Е Сяо поднял печальный пустой взгляд к небу. Холодные капли дождя падали на его бледнеющие щеки, а затем бежали вниз, оставляя мокрые дорожки.

– Позже… офицер Е выследил настоящего убийцу. Он был из какой-то банды, – шептал парень, задыхаясь от слез. – Чтобы очистить мое имя, он рискнул своей жизнью в одиночку… Но в конце концов… бандит зверски его убил… Семнадцать ножевых ранений. Его нашли на обочине – руки и ноги переломаны, а тело изуродовано.

Больше Е Сяо не мог говорить. Его трясло, в глазах стояли слезы.

Су Му вытащил ногу напарника из-под сиденья и подпер того плечом, не говоря ни слова.

То ли от боли, то ли от накативших эмоций юноша сильно дрожал, и потребовалось много времени, прежде чем он немного успокоился.

– Я хорошо помню… в тот день лил сильный дождь… Я прибежал на место происшествия в слезах и увидел, как жена офицера Е упала в обморок рядом с его окровавленным телом. От шока у нее случился выкидыш… Три дня спустя она спрыгнула с восьмого этажа больницы – не могла вынести внезапной потери мужа и ребенка. Она скончалась на месте… Они… они должны были быть счастливой семьей… это все из-за меня… это я… это я убил их… – прерываясь, договорил Е Сяо, и тут силы его покинули. Он молча смотрел в ночное небо, и слезы, которые он так долго сдерживал, медленно текли по щекам.

За все это время Су Му не проронил ни слова. Он еще немного помолчал, а потом тихо и мягко, как никогда раньше, произнес:

– Ты не сделал ничего плохого, и твоей вины здесь нет. Возьми себя в руки и живи свободно. Только так ты сможешь отплатить погибшим.

Услышав это, Е Сяо не смог сдержать рыданий.

Глава_08

Эсв

Сильный дождь, продолжавшийся несколько суток, наконец прекратился.

Это был тот редкий день, когда выглянуло солнце, и его давно забытый свет залил подоконник. Фан Юнь, пребывавшая в хорошем настроении, нежилась в теплых лучах.

Она только что сменила повязку ребенку, которому ампутировали правую ногу, и теперь держала миску с горячей овсянкой и кормила ею по ложке пятилетнюю девочку, которая пока не могла говорить, а только пускала слюни. Когда от каши осталась всего половина, к ней подбежал глупо улыбающийся мальчик, уставился на миску и сглотнул слюну. Женщина улыбнулась и тоже дала ему немного овсянки.

Мальчик съел ее, ухмыльнулся и радостно убежал, подпрыгивая.

Вот уже пять лет Фан Юнь работала волонтером в центре по уходу за детьми-инвалидами. Это была красивая женщина немного за тридцать. Говорили, она раньше училась за границей и получила ученую степень в какой-то узкой области, связанной с биологическими исследованиями или чем-то подобным. Как бы то ни было, ее коллеги постоянно сетовали на то, что такая талантливая красавица вынуждена оставаться в этом центре и получать мизерную зарплату.

Однако саму Фан Юнь это, похоже, не слишком заботило. Она работала по восемь часов и больше, никогда не жаловалась и не заговаривала об увольнении.

Все считали, что она искренне любила эту низкооплачиваемую и очень тяжелую работу, а сама она утверждала, что ей нравилось находиться рядом с детьми.

Однако сотрудники центра знали, что большинство из них страдали задержками в развитии и порой совершали ужасные, невообразимые поступки. Справляться с ними изо дня в день было невыносимо. Поэтому там и была постоянная текучка кадров, дольше двух лет никто не задерживался. Однако Фан Юнь продолжала безропотно трудиться. Почему – никто не знал.

В ответ на вопросы окружающих она, улыбаясь, отмалчивалась.

В ее обязанности входила забота о детях и выполнение простых лечебных процедур.

Покормив девочку, Фан Юнь вымыла посуду, затем сняла фартук и решила пойти в медпункт, чтобы осмотреть мальчика, у которого вчера вечером поднялась высокая температура. Перед уходом она взяла с собой книгу сказок.

Женщина медленно шла по тихому коридору. По правде говоря, иногда она жутко уставала, но у нее были причины продолжать работу.

Вдруг сзади раздалось:

– Сыту Юньфэй.

Мужской голос был негромким, но напугал Фан Юнь. Она замерла, но не обернулась.

– Если не ошибаюсь, вы Сыту Юньфэй, верно? – спокойно, без тени сомнения произнес мужчина.

Женщина резко повернулась и увидела перед собой незнакомого молодого человека.

Он был очень красив, с правильным утонченным лицом, от которого веяло холодом. Его ледяной взгляд резал не хуже острого клинка, отчего она невольно отступила на шаг.

– Простите, господин, но вы… ошиблись. – Фан Юнь выдавила улыбку.

Мужчина же остался на месте и принялся бесстрастно рассказывать:

– Сыту Юньфэй родилась 17 августа 19XX года, и в этом году ей исполнилось тридцать один. В четыре года она с родителями переехала в Торонто, в шесть лет поступила в местную начальную школу, в двенадцать ее приняли на первый курс биологического факультета в Гарварде. В пятнадцать – получила степень магистра, в шестнадцать – начала изучать антропологию и психологию и получила двойную докторскую степень в этой области к восемнадцати. В девятнадцать – поступила в Национальный институт биологии в Соединенных Штатах и стала самой юной китайской исследовательницей за всю историю.

Однако шесть лет назад по неизвестным причинам она внезапно уволилась и вернулась на родину, устроившись в таинственный научно-исследовательский институт в северном пригороде. После его закрытия Сыту Юньфэй не уехала, а спряталась в