Пусть она уйдет - Никола Сандерс

только два варианта. Либо я пытаюсь постоять за себя и развязываю Третью мировую войну, прекрасно понимая, что Ричард займет ее сторону, либо спасаю ситуацию и сооружаю вечеринку на тринадцать человек – уверена, это плохая примета – в оставшиеся двенадцать часов.

Я выбираю второе.

Хлоя злобно щурится на меня.

– Это значит, что все заказано на другой день? То есть мои друзья придут, а ни еды, ни напитков, ни вечеринки не будет?

– Нет, нет. У меня все под контролем.

– Надеюсь на это, – рычит она и захлопывает дверь.

Я сажусь за свой стол и звоню Крису из «Гурмэ Кейтеринг». Объясняю, что возникли затруднения, и спрашиваю, нельзя ли организовать все то же самое сегодня, включая официантов.

– К сожалению, миссис Аткинсон, мы никак не можем обслужить ваше мероприятие сегодня. У нас уже все забронировано.

Я закусываю губу.

– Очень жаль.

– Вы отменяете завтрашний заказ? – спрашивает он. – Если отмена производится меньше чем за двадцать четыре часа, мы требуем штраф в размере полной стоимости. Это указано на нашем сайте.

– Понимаю. Полагаю, тут без вариантов?

– Боюсь, что так, миссис Аткинсон.

Я вешаю трубку и обзваниваю другие кейтеринговые компании – одна дальше и дороже другой. Наконец я нахожу фирму, готовую сделать все за сумму, на восемьсот фунтов превышающую бюджет. В этот момент я чувствую такое облегчение, что чуть не плачу, пока сотрудница пробегается со мной по меню, которое, должна признаться, кажется просто идеальным. Она перебирает марки вин, шампанского, названия коктейлей…

– Вам это подходит? – спрашивает она.

– Да! – отзываюсь я. – Да, подходит. Отлично подходит. Спасибо вам огромное. Вы спасли мне жизнь!

Девушка смеется.

– Не волнуйтесь, миссис Аткинсон. У нас такое постоянно. Увидимся с вами сегодня в четыре.

Дальше я звоню в пекарню и объясняю ситуацию.

– Извините, но мы никак не можем приготовить торт к этому времени.

– Понимаю, – отвечаю я, до сих пор на подъеме от предыдущей победы. Отменяю завтрашний заказ – штраф всего в полцены, хорошо отделалась – и ищу рецепт домашнего «Шварцвальда» в интернете.

Все утро я провожу в супермаркете и делаю покупки, пока Эви лежит в коляске, а в первую половину дня готовлю торт на кухне, пока дочка играет в манеже. Я переношу его в небольшую смежную комнату, пока накрываю красивой скатертью стол в гостиной и расставляю стулья и кресла. В перерывах я кормлю ее, меняю подгузники и укладываю подремать.

Хлои нигде не видно.

Помогает и Саймон – я попросила его приехать, чтобы он забрал друзей Хлои со станции. Уже почти четыре, но я до сих пор не знаю, сколько их будет, как их всех зовут и когда точно они появятся.

– Вы организовали для Хлои замечательный праздник, – говорит Саймон, расставляя бокалы шампанского на столе.

– Спасибо. Надеюсь, она будет довольна.

Лучше бы была. Потому что я учла все.

Без трех минут четыре приезжает кейтеринг. Они остаются внизу, чтобы все подготовить, а я поднимаюсь переодеться, не выпуская из рук Эви. Я буквально не отрываюсь от нее, как и она от меня. А тем временем Хлои так и нет. В пятнадцать минут пятого домой возвращается Ричард и поднимается ко мне.

– Все выглядит замечательно, милая, – говорит он. – Включая тебя.

Падаю в его объятия. Я готова заплакать от облегчения. Подарок Хлое тоже уже подготовлен – мы решили, что сертификат из «Хэрродс» на двести пятьдесят фунтов будет лучшим вариантом: так она сможет сама выбрать, что захочет.

– А где именинница? – спрашивает он.

– Понятия не имею.

Ричард идет искать Хлою, пока я заканчиваю приводить себя в порядок. В пять часов я спускаюсь вниз. Эви спит в своей кроватке в нашей комнате.

– Надеюсь, ничего не случилось, – слегка обеспокоенно говорит Ричард. Он оставил ей несколько сообщений, но она так и не перезвонила.

– А вот и она, – показываю в окно я.

Растрепанная Хлоя идет по дорожке и везет мой велосипед. Мы встречаем ее в коридоре.

– Что происходит? – спрашивает ее Ричард. – Когда придут гости?

– Гости? – Ее нижняя губа дрожит. Глаза – красные от слез. Она показывает на меня трясущимся пальцем. – Она перепутала день! И мне пришлось всем звонить и говорить, что все отменяется. Мне никогда в жизни не было так стыдно!

У меня падает челюсть.

– Что? Но я…

– О чем ты говоришь?! – вскрикивает Ричард. – Джоанн все устроила. В гостиной все уже готово к вечеринке!

Хлоя разъяренно срывает с себя куртку и с размаху швыряет на пол.

– Ну, мне она этого не сказала! Зато заявила, что праздника не будет, потому что она перепутала день.

– Нет, не говорила, – выпаливаю я, готовя себя к осуждающему взгляду Ричарда.

Но вместо этого он хмуро глядит на Хлою.

– Джоанн весь день потратила, организовывая тебе праздник.

– Ну, я этого не знала. Никто мне не сказал.

– Ты хочешь сказать, что никто не придет? – уточняю я, не веря своим ушам.

– Ты серьезно, Хлоя?! – взрывается Ричард. – У Джоанн была куча неприятностей, а ты ведешь себя как избалованный ребенок!

Она кидает на него полный ненависти взгляд, но быстро берет себя в руки. Душераздирающе всхлипывает – всего один раз, но все ее тело содрогается, потом по-детски вытирает глаза одной рукой, сдавленно хрипит: «Ненавижу вас!» – и убегает наверх с шумными рыданиями.

Эви начинает плакать.

В дверях смежной комнаты стоят двое официантов, и каждый держит поднос с шампанским.

– К черту все, – бормочу я, подхожу к ним и беру два бокала.

– А ты действительно не поскупилась, – со смехом говорит Ричард.

Я так рада, что впервые за долгое время он встал на мою сторону, что считаю этот вечер самым лучшим с приезда Хлои.

Та надулась и ни разу не вышла из комнаты, как Ричард ни пытался ее умаслить. Мы отпустили официантов и поужинали мятной кюфтой из ягненка в йогуртовом соусе и итальянскими аранчини с беконом. Отдали Саймону блюдо с рулетиками из прошутто, груши и рукколы с гранатовым джемом, потому что долго бы они не протянули, а еще мясную и сырную тарелки, огромного целого лосося и бог знает что еще. Что смогли, мы убрали в холодильник, а я наелась «Шварцвальдом» с шампанским.

Этой ночью Ричард вернулся в спальню вместе со мной. Он даже не стал спорить, когда я сказала, что хочу оставить Эви у нас.

– Здесь она спит гораздо лучше!

Это правда, пусть я и не упомянула о реальной причине, почему боюсь оставлять ее одну в детской.

Я уютно пригрелась в его объятиях.

– Думаю, это просто недоразумение с ее стороны, – тихо прошептал Ричард.

Знала, что это не продлится вечно, но не ожидала, что он так быстро переметнется. Я сдержала вздох и просто ничего не ответила. Это был такой прекрасный вечер, как будто мой собственный день рождения, и мне не хотелось его портить.

Глава 21

– Она сделала это специально.

Настало утро, а я все еще на седьмом небе после того, как Ричард наконец-то встал на мою сторону. Когда мы спустились вниз, мы нашли карту «Хэрродс» там же, где оставили накануне, – на каминной полке. Хлоя разрезала ее на мелкие кусочки и сложила обратно в конверт. Я не знала, смеяться мне или пугаться.

– Охренеть она избалованная, – пробормотал Ричард, когда я ему это показала. Я была искренне шокирована такой реакцией. Ричард очень редко выражается.

Сегодня солнечный морозный день, и мы гуляем по саду. Эви едет в коляске, Оскар бежит рядом с Ричардом.

Мне нравятся такие совместные прогулки по территории. Я каждый раз не могу поверить, что все это принадлежит нам. Слишком много пространства. Два акра лужаек с сочной травой, прекрасными цветочными клумбами, каштановыми деревьями и круглогодичными великолепными пейзажами. Мы останавливаемся у пруда с рыбками, и Ричард достает из кармана немножко корма, чтобы насыпать в воду. Обычно он зовет их по именам. Да, мой чудаковатый замечательный муж сразу после покупки дал нашим рыбам имена и уверяет меня, что на зов всегда приплывает конкретная. Это ужасно смешно, потому что выглядят они абсолютно одинаково.

Но сегодня он их не зовет. Что не мешает им подплыть поближе и заглотить весь корм, плавающий на поверхности.

– Что она сделала специально?

Я толкаю его в плечо.

– Ты знаешь что. Сказала мне не тот день! – У меня округляются глаза. –