Ночной гость - Хизер Гуденкауф

слепой поворот. Напарники понятия не имели, кто может прятаться за углом. Батлер прислушивался к малейшим звукам над головой, но слышал только собственное дыхание. Надо было оставаться настороже. Шериф дал сигнал Роббинсу остановиться, глубоко вдохнул и быстро завернул за угол с пистолетом наготове. Никого. Он помедлил, восстанавливая дыхание, и продолжил двигаться наверх.

Когда Батлер дошел до площадки второго этажа, в лицо ему ударил запах. Металлические нотки смешивались с вонью фекалий: кровь и содержимое кишок, расслабившихся после смерти.

– Господи, – прошептал Леви.

– Дыши ртом, – приказал ему Джон, двигаясь дальше по коридору.

Он толкнул первую дверь. Ванная. Отодвинул занавеску душа. Никого.

– Чисто, – бросил он через плечо.

Они приближались к жертвам.

Леви стоял перед закрытой дверью спальни, боясь коснуться ручки: вдруг сотрет отпечатки? Он оглянулся на шерифа, и тот кивнул. Стараясь коснуться лишь небольшого участка поверхности, Роббинс повернул ручку, толкнул дверь и вошел в комнату с поднятым пистолетом. Запах ошеломил его, и Леви едва удержался, чтобы не зажать нос рукой.

Утреннее солнце сочилось из-под краев жалюзи. С первого взгляда комната выглядела как обычная спальня. Туалетный столик с семейными фото в рамках у стены, незаправленная постель, стопка книг и россыпь монет на прикроватной тумбочке. Но кровавая масса у кровати не оставляла сомнений. Женщина. Тело уже начало разлагаться в знойном воздухе.

Позади раздался голос Батлера:

– Все чисто?

Леви понадобилась пара секунд, чтобы среагировать на вопрос. Он наклонился и приподнял кружевное покрывало кровати, хотя слабо верилось, что там может кто-то прятаться. И правда никого. Помощник шерифа проверил гардеробную. Там тоже было пусто.

– Чисто, – выдохнул Леви, проводя рукой по влажным волосам. – Первая жертва, – сообщил он, когда шериф протиснулся вслед за ним в дверной проем.

– А, что ж, – проговорил Джон. – Это Линн Дойл. Похоже на выстрел из ружья с весьма близкого расстояния.

– По словам мистера Эллиса, тел было два, – напомнил Леви, и они, пятясь, вышли из комнаты.

– Да, на этот раз ты меня прикрываешь, – отозвался Батлер. – Пойду первым. Все хорошо? – озабоченно спросил он помощника. Лицо у того побледнело, глаза расширились.

– Я в норме, – отозвался Роббинс.

Шериф пошел вперед, замешкавшись перед следующей спальней слева. Дверь в нее была широко открыта, и на деревянном полу лицом вверх лежал мужчина. Он был босой, в трусах-боксерах и футболке. На месте лица виднелась огромная зияющая рана, а внутри проглядывали кости и серое вещество.

– Черт, – выдохнул Леви. – Это муж? – спросил он, и сердце заколотилось.

– Похоже на то, но придется проверить, – ответил Батлер.

Леви огляделся. Это точно была комната девочки-подростка – той, что сидела сейчас под кленом. На стене – постер лошади, скачущей галопом через желтый луг, и еще один, с певцами группы «Энсинк». Стеновые панели украшали бейсбольные наклейки.

На узкой кровати лежало фиолетовое покрывало, а поверх него сгрудились мягкие игрушки. Кровать либо заправили после ночи, либо в ней никто не спал. Стоял в комнате и белый деревянный комод с перчаткой для софтбола и флаконом розового лака для ногтей. Также там лежала доска для объявлений и ленточки юношеской организации «Фор эйч»[4]. Возле кровати лежали два неразложенных спальных мешка.

– Пойдем, – поторопил Батлер. – Надо проверить еще одну комнату.

Последняя спальня была типичной для мальчишки-подростка: груды грязной одежды, банки из-под газировки и журналы о тачках. Пахло потными носками и дезодорантом «Акс». Никаких трупов.

Мужчины вернулись в коридор и подошли к проему, где лежал погибший.

– Что думаешь? Убийство и самоубийство? – спросил Леви. – Порешил жену и потом сам застрелился.

– По мне, на самоубийство непохоже, – ответил шериф. – Оружия-то нет.

– Точно, – кивнул Леви. – Теперь поговорим с девочкой там внизу и найдем ее брата?

– И вторую девочку, – хмуро бросил шериф.

– Вторую девочку? – переспросил его помощник. – Ты о чем?

– На полу два спальных мешка, – объяснил Джон. – В спортивной сумке рядом с ними полно одежды. Гостья осталась у них переночевать. – Шериф покачал головой. – Что же случилось со второй девочкой?

В скорой медбрат Лоуэлл Стивенс пытался отвлечь Джози от хаотичных передвижений на улице.

Тощий и длинноногий, этот тридцатидевятилетний парень напоминал пса породы бассет своими печальными карими глазами. От его непринужденной улыбки пострадавшим становилось легче. Лоуэлл ходил в начальную школу вместе с Линн Дойл и помнил ее застенчивой тихой девочкой, но они и десятка слов не сказали друг другу с тех пор. Несмотря на тесноту маленького соседского мирка, Лоуэлл и Линн вращались в разных кругах.

– Похоже, ты замерзла, – заметил Стивенс. – Давай быстренько осмотрим тебя, а потом я тебе принесу одеяло.

Джози ничего не ответила, лишь закрыла глаза. Но это не помогло заглушить трескотню полицейских, переговаривавшихся по щелкающим и гудящим рациям. Новые звуки казались чужеродными на ферме.

В скорой пахло как в приемной больницы: медицинским спиртом.

Раздался щелчок надеваемых латексных перчаток, и Джози вздрогнула.

Женщина-медсестра нежно убрала выбившуюся прядь волос с глаз девочки.

– Меня зовут Эрин, – сказала она. – А это мой друг Лоуэлл. Мы собираемся тебя осмотреть, а когда шериф Батлер разрешит нам уехать, отвезем тебя в больницу, чтобы врачи взглянули на твою руку. Разрешишь мне пока заняться твоей здоровой рукой и померить давление? – спросила она.

Джози протянула левую руку, чтобы женщина надела ей манжет тонометра и затянула его. Девочка поморщилась, когда давление в руке усилилось, перед тем как снова ослабнуть.

– Я сделала тебе больно? – забеспокоилась Эрин. – Прости.

– Нет, – отрешенно ответила Джози. – Мне не больно. Просто ощущения странные.

Рядом с домом происходило оживленное движение. Джози попыталась приподняться, чтобы посмотреть, что там делается. Стивенс осторожно уложил ее назад на каталку.

– Расскажешь, что случилось у тебя с рукой? – попросил он.

Кровоточащая, рваная по краям выемка виднелась на мясистой части трицепса Джози, и под кожей застряла дробина.

– Мы прыгали на батуте и услышали хлопки. Пошли посмотреть, что происходит, и кто-то погнался за нами, а мы убегали. Я успела добраться до поля, а Бекки нет. Она жива? Вы ее нашли?

Медики переглянулись.

– Уверена, шериф скоро придет поговорить с тобой, – проворковала Эрин. – Пойду посмотрю, что там происходит.

– Вы не знаете, где мой брат? – спросила Джози Лоуэлла. – Я не нашла ни его, ни Бекки.

– Постарайся пока о них не думать, – успокаивающим тоном сказал Лоуэлл. – Я сейчас оставлю твою руку в покое, позже ее внимательнее осмотрит доктор. – Он подбадривающе улыбнулся. – Сейчас может немного жечь, – предупредил он, протирая подошвы ступней Джози холодной жидкостью. – Это спирт, – пояснил он. – Надо обработать твои порезы.

Девочка снова поморщилась, ощутив жжение.

– Раны не очень глубокие. Мы их очистим, а потом отвезем тебя в больницу, где врачи тебя внимательно осмотрят.

– А можно остаться с дедушкой? – спросила Джози. – Рука не так уж сильно болит.

– Прости, детка, – вздохнул Стивенс. – Нам придется отвезти тебя в больницу, это распоряжение врача.

– Не хочу ехать, – заупрямилась Джози и попыталась проскользнуть мимо медбрата.

– Вот так так! – воскликнул он, хватая беглянку за талию. – Постой-ка. Ты же не хочешь, чтобы у меня были неприятности?

Мэтью, заметив суматоху, подошел к скорой.

– Что такое, Кыш! – пожурил он внучку. – Оставайся на месте. Дай им тебе помочь.

Джози с неохотой села назад на каталку.

– Ты же поедешь со мной в больницу? – спросила она деда.

Вместо ответа Мэтью взял ее за руку.

– Послушай, – тихо сказал он, – полицейские хотят поговорить с тобой несколько минут, перед тем как тебя отвезут в больницу. Как думаешь, сможешь ответить на их вопросы, Джози? Это