Лето ведьм - Юлия Владиславовна Евдокимова

в хвост который смешно подпрыгивал, когда она возбужденно кружила между окном и столом.

– Не покупаем. – Саша знала, что ее сейчас просто заклюют, но не могла оставить все вот так. – А клад? Неужели не хочется узнать, что это был за клад? И убийства!

– Какие убийства? – открыла рот Соня.

– Романа Петровича и Маргариты Васильевны.

– Что???

– Тебе кажется, что Маргерита умерла немного неожиданно?

Саша уставилась на Никколо. – Ты тоже так подумал?

– Алессандра… ей же становилось все хуже, понятно, что вскоре она бы умерла.

– Как только я начала задавать ей вопросы, как она вдруг умерла? Согласись что это подозрительно!

– Возможно, ты права!

Саша изумленно уставилась на полковника.

– Что? Что ты на меня так смотришь?

– Ты почти согласился! Даже не стал возражать!

– Просто будь это мое расследование, я бы для очистки совести, покопал в этом направлении.

– Ну, так покопаем?

– За отдельную плату! – расхохотался карабинер.

– И какую же?

– А вот это я тебе потом скажу.

Соня с Марко не менее изумленно смотрели на парочку:

– То есть вы не едете в Москву? А как же музее Кремля?

Никколо пожал плечами. – Если существует возможность того, что смерть краеведа и художницы это убийства, Алессандра в опасности. Она же не бросит это дело!

Саша кинулась Никколо на шею, чуть не задушив карабинера.

Глава 11.

Стемнело быстро. Странная темнота – вроде уже ночь, пока они пересели на другой поезд, пока он пришел на нужную станцию, перевалило за десять вечера – но небо вдалеке оставалось светлым. То ли ночь, то ли еще нет.

Расставание с семьей Россетти вышло эмоциональным, Сонька пообещала что до возвращения в Италию они с Сашей еще обязательно встретятся в Москве, взяла обещание, что подруга лично сопроводит Никколо в аэропорт, можно подумать, Саша бросила бы его посреди российских лесов. Марко при этом похлопывал друга по плечу, одновременно сочувствуя- вот тебя угораздило, и подбадривая- ну, ты не теряйся, действуй!

Вот и оказались Саша с полковником в такси, идущим, судя по темноте и отсутствию деревень, непонятно куда. Хорошо, хоть хозяева дома обещали встретить «у ворот».

Небо оставалось светлым, а на дороге, узкой, с двух сторон сжатой лесом, уже ничего не было видно, лишь указатели и дорожные знаки светились, когда на них падал свет от фар. Ехать всего-ничего, минут двадцать, но ощущение, что везет их такси в полную глушь и тьмутаракань, не уходило.

Справа в свете фар возникла церковь. высокая, старая, каменная. сегодня полуразрушенная. но от этого еще более внушительная. Никколо присвистнул, впечатлился.

Тут уж было посветлее – фонари, современный мост, на который въехала машина, вроде все не так уж плохо. Зато после моста такси ухнуло в бездорожье и «безфонарье».

– Вот, вроде, ваш дом. – Водитель остановился, сверился с навигатором и кивнул на невысокие, с темными окнами, деревянный домик.

– Не может быть! Нас должны встречать. Я сейчас позвоню. – Саша набрала номер хозяйки.

– Так вот же мы. прямо у ворот стоим. А вашей машины не видно.

– Так и вас не видно. Тут ничего не видно.

– А название улицы есть?

– Нет.

– Возвращайтесь к мосту, оттуда по нормальной дороге налево, вы, похоже, не в ту сторону уехали.

– Так здесь не развернешься! И где теперь мост и нормальная дорога – не понятно.

– Церковь видите? Она подсвечена.

– Видим!

– Езжайте к церкви, там муж вас встретит, – хозяйка отключилась.

Пообещав доплатить водителю, Саша приободрилась. У церкви снова набрала хозяйку.

– Муж вас не видит.

– Мы его тоже не видим!

– Что у вас хоть рядом?

– Церковь. Слева.

– Как слева, она должна быть справа!

– А она слева!

– Вижу! – сказал водитель. – Аварийка включена. Вооон там, далеко, видите?

Саша ничего не видела. Но водитель повеселел и через пару минут они уже пристроились в хвост огонечкам и, наконец, были в нужном месте.

– Изба! – выдохнул Никколо, восхищенно вглядываясь в темноту за окном.

Изба оказалась добротным и вполне современным деревенским домом с тремя комнатами, большим садом, классическим деревянным фасадом и резными окошками.

Хозяйка показывала Саше дом, ее муж поманил Никколо за собой, показал, как открывать и закрывать ворота и калитку.

– Он что у тебя – немой? – Тихонько спросила хозяйка, ведь все это время Николо только кивал, не издавая ни звука.

– Он итальянец, – решилась Саша, не выгонят же их в ночь с буржуйским гостем.

– У нас французы жили, вот только что уехали, – похвалилась хозяйка. -Итальянцев езе не было.

– Уф, – Саша махнула Никколо, – Личность раскрыта, можно открывать рот.

Через несколько минут они остались вдвоем в доме. Пока занимали комнаты, а Саша запихивала продукты в холодильник, ведь тетя Люба и Сонька выдали им в дорогу огромные сумки – в тьмутаракань надо со своим! – все было нормально. Уже сваренные пельмени, судочки с супом, пироги, котлеты, отварные яйца, овощи, бутылки с водой заняли свое место на полках. Саша с Никколо еле дотащили сумки в дом, чуть не надорвались.

А когда все дела закончили и стрелки приблизились к полуночи, наступила такая тишина, что звенело в ушах. Как будто во всей Вселенной остался ишь этот домик и два человека в нем.

Никколо отправился спать. Buona notte – и дверь в его комнату закрылась. Нет, Саша и не собиралась приглашать его к себе, но мог бы ради приличия проявить какие-то… поползновения. Умотали карабинера российские дороги!

Сон не шел. Слишком тихо, слишком непривычно, хорошо, хоть она не одна! Хотя страха перед ночью за окном не было, кто в глухой деревне к тебе полезет! Но Саша так и ворочалась еще два часа, чтобы полтретьего наконец забыться беспокойным сном.

– Что случилось? – На часах было еще только три, в комнате светло, а Никколо разбудил девушку. – Я полчаса назад уснула! Туалет там. – махнула он неопределенно вдаль и попыталась перевернуться, но не тут-то было.

– Алессандра! Посмотри в окно!

– Да что я там не видела! – Саша полу закрытыми глазами уставилась в мутное окно. Нет, оно совсем не мутное. Это туман, не хуже тосканского, окутывал все вокруг. Из тумана еле заметно выплывал силуэт церкви.

– Ты себе не простишь, когда увидишь мои фотографии! Я пошел! – И Никколо отправился к дверям.

Девушка подскочила, протерла глаза, натянула джинсы. Простить-то она бы себе простила, но отпускать итальянца одного в туманы русской деревни в глубинке…

Никколо бодрым шагом направился к церкви, Саша за ним. Туман отступал, уходил к реке, и купола церкви уже засияли