День писателя - Анна Велес

забегаловка с яркими постерами на стенах, пластиковыми царапанными столами и стульями.

Алина сидела в дальнем углу, спиной к стене. Прямо, шпионские или какие-то бойцовские замашки. Только вид у девушки был в этот раз не надменно самоуверенный, а угрюмый и расстроенный.

— Кофе? — вместо приветствия, предложил он.

Писательница кивнула.

— И пироженку, — добавила она как-то чуть по-детски насуплено.

— Заказ принят, ожидайте, — выдал следователь, и отправился к кассе.

Она не улыбнулась, и даже не стала раздражаться. Савелию показалось, она его просто не услышала.

— Пожалуйста, — поставив перед ней поднос с напитком и десертом, он уселся напротив. — В этот раз вы даже не выглядите разозленной.

— Сдерживаюсь, — призналась девушка, чуть ли не сквозь зубы. — Орать матом в общественном месте, неприлично.

— Можно даже статью себе накликать, — подтвердил следователь. — Ешьте уже.

Про себя он решал, может ли этот её заказ считаться достойным эквивалентом того ужина у неё дома.

— Спасибо, — буркнула Алина, поднесла стаканчик к губам, глотнула. — Мерзость какая…

Видимо, кофе в зачет долга не пойдёт, как понял Савелий.

— Вопрос чуть ли не единственный, — начал он. — Как вы тут оказались? У вас сегодня выходной. С утра кое-кто заверил меня, что весь день намерен провести за компьютером.

— Санитарная книжка, — выдала она чуть ли не с остервенением. — Медосмотр я прошла давно, а забрать книжку все забывала. Завтра там, в оптике, какая-то внутренняя проверка. Скан нужен. Пришлось за санитарной ехать в клинику, где делала. Вернее, идти.

Савелий кивнул, он помнил, что писательница не жалует общественный транспорт.

— А на обратном пути, — продолжила она с нарастающим сарказмом. — Ждала на тротуаре, пока загорится зеленый для перехода. Неудачно! Снова по законам дурацких дешёвых детективов!

— Ну, — почти философски отметил следователь. — Это покушение несколько менее банально, чем предыдущее. И по мне, могло реально плохо закончиться. Если бы вы всё же упали под проезжающий автомобиль. Ведь те, кто стоял рядом, могли и не успеть вас поймать. Просто не заметили бы.

— Конечно! — Алина всплеснула руками. — Очень трудно заметить женщину, буквально пролетающую сквозь толпу у светофора. Если она ещё и орет при этом и руками машет, надеясь остановиться. Я стояла не у самого края. Меня вытолкнули из задних рядов. Понятно, что нашлось, как минимум двое разумных мужчин, кто ухватил меня под белы рученьки и не дал сгинуть под чьими-то колёсами.

— Если честно, это я уже знаю, — признался Савелий. — Просто… Надеялся немного как-то вас поддержать, что ли. Если вас так раздражают эти странные покушения.

— А в вашей практике такой идиотизм часто встречается? — осведомилась писательница.

— Дури человеческой хватает, — он решил быть честным. — Но такого ещё не было. Ваши спасители тоже немного поражены были. И кстати, они, да и ещё с десяток людей дали описание нападавшего.

— Удивите меня, — саркастично предложила Алина.

— Если свести воедино, — иронично ответил Савелий. — Это человеческое существо, среднего роста, в объемной черной куртке, темных спортивных штанах, на голове капюшон от толстовки. Все.

— Ожидаемо неузнаваемо, — развела писательница руками. — Не замечали такой странности? Когда у вас на руках подобное описание преступника, невольно задумываешься, как такое чудо могло остаться незамеченным. Но если просто посмотреть в окно, там половина прохожих подходят под описание.

— Вы можете использовать это наблюдение в одном из своих романов, — предложил следователь. — Но позже. Сейчас, пожалуйста, вернемся к последнему покушению. Как я уже отметил, ваши планы на сегодня были иными. Кто знал, что вы вдруг сорветесь из дома?

— Антон, — послушно сообщила девушка. — Он обещал меня туда отвезти. Но по дороге к моему дому попал в аварию. Зная его дотошность, упрямство и въедливость, возможно, он торчит на трассе с полицией и вторым участником ДТП до сих пор. А еще Ирка. Она мне звонила перед тем, как я ушла из дома. Тоже предлагала помощь, но после маникюра. То есть глубокой ночью.

— Почему ночью? — не понял Савелий. — Маникюр…Ну, ногти покрасить, это минут десять, и пока высохнут, еще пять.

Алина посмотрела на него сначала с обидой, видимо, решив, что он издевается, потом поняла, что следователь реально не понимает, о чем речь, и вдруг весело рассмеялась.

— Спасибо, — после сказала она. — Мне даже как-то полегчало! Пятнадцать минут на ногти? У вас слишком давно, видимо, не было вашей идеально женственной девушки. Маникюр сейчас, это создание произведения искусства. Но сначала еще нужно выбрать рисунок, цвета геля и прочее-прочее. В целом, несколько часов работы. С учетом того, что Ирка в принципе не способна что-то выбрать сама и быстро, можно заложить как минимум 6 часов на все.

Новость Савелия шокировала. А еще он не очень ей поверил. Сделал заметку проверить алиби указанных двоих друзей писательницы.

— Только это все опять бессмысленно, — выдала девушка, и снова начала погружаться в свое угрюмое состояние. — Они оба могли позвонить кому угодно, сообщить о моих планах. Так что…Единственный плюс, что как раз их двоих мы можем вычеркнуть из списка подозреваемых.

— Пока оставим список не тронутым, — упрямо решил следователь. — Проверить надо эти алиби. Оба, на мой взгляд, сомнительны. Далее…Угрозы?

— Последнее сообщение пришло сегодня в шесть утра, — Алина досадливо поморщилась. — Но прежде мне позвонили. С незнакомого номера.

— Удостовериться, что вы точно прочтете? — уточнил Савелий.

— Нет, — устало возразила писательница. — Я думаю, тут другое. Я сова. Для меня проще лечь в шесть утра, чем встать в это же время. Я даже специально работу такую выбирала, где график комфортный. К десяти часам я собраться на смену могу. На час раньше, это уже проблема. При таком раскладе, утренние звонки воспринимаются тяжело. Потому, мне кажется, он и звонил. Все равно ничего в трубку не сказал. Важнее было просто мне напакостить. Ведь так и раньше бывало. И звонки такие же. Беру трубку или нет. Без разницы. Звонок все равно меня разбудит. Или, я уже рассказывала, начинали трезвонить, когда я работаю. В смысле, когда пишу. Просто мешают.

— Похоже, вы правы, — согласился серьезно следователь. — Просто портят жизнь. И все это приводит к тому же выводу. Чтобы вам мешать, надо точно знать и ваш распорядок дня, и ваши