Не надо было вмешиваться - Михаил Александрович Михеев

его кормлением. Есть не слишком хотелось, не то было самочувствие, но все же он заставил себя перекусить – силы нужны в любом случае.

Принц, честно дождавшись, пока Игорь заморит червячка и усилием воли подавит рвотные позывы, слегка похлопал его по плечу:

– Ну что, пойдем, пошепчемся?

– Пошли. – Игорь медленно встал. Голова слегка закружилась, но это быстро прошло. – Куда?

– На кухню. А вас, девушка, я попрошу остаться… – Это он Дине. – У мужчин, знаете ли, тоже бывают свои секреты.

Девчонка слегка надула губы, но послушалась. Во всяком случае, за ними не последовала. Прикрыв дверь, Игорь с интересом посмотрел на товарища:

– Почему именно здесь?

– В любой другой комнате она бы сейчас у двери подслушивала, танцуя от любопытства, а здесь все же стекла, так что придется ей соблюдать видимость приличий. А если говорить будем негромко, то и стоя сбоку от двери, как сейчас, она ничего не услышит.

– Логично, – кивнул Игорь и, секунду подумав, включил вытяжку над плитой.

Звук вентилятора буквально ворвался в и без того ноющую голову, зато фон создавался такой, что подслушать их не сумел бы и музыкант с идеальным слухом.

Принц одобрительно кивнул:

– Признаться, об этом я не подумал. Любопытная она не в меру, как, впрочем, и большинство женщин. А вообще, повезло тебе с девчонкой. Подрастет – будет самое то. Э-эх, где мои семнадцать лет…

– Там же, где и мои. В прошлом. Только чуть дальше. А для меня она молодая.

– Хе. Молодость – недостаток, который быстро проходит. Это для меня баба нужна лет на пять как минимум старше, а тебе года через два будет как раз. И теща, заметь, в качестве довеска не грозит. Впрочем, ладно. Разговор не о ней. Ты скажи, как себя чувствуешь? На что способен?

– Голова болит, а так вроде бы более-менее.

– Я к чему спрашиваю. Есть у меня желание нанести сегодня визит одному нашему общему знакомому. Возможно, даже слегка отрихтовать ему рожу. Ты как, со мной? Или все же здоровья не хватит?

– А завтра никак?

– До завтра он узнает, что его шестерки словили в морду, и либо сбежит, либо примет меры. Не исключаю, что дальше игра пойдет уже всерьез, и вместо стрельбы поверх голов мы получим пули в головы. Да и ты завтра, очень может статься, окажешься не в том состоянии, чтобы полноценно мне помочь. Это сегодня у тебя нервы вибрируют и уколы в заднице играют, а завтра расслабишься и, не исключено, загремишь в больницу.

– Понятно.

Игорь почесал затылок, невольно задел пальцем горячую шишку и поморщился от боли. Это моментально наполнило его злостью, и он энергично кивнул. Даже, пожалуй, слишком энергично, поскольку это действо болью отозвалось в многострадальной голове.

– Пойдем. Монтировку брать?

– Лучше ствол, – без улыбки отозвался Принц. – Стреляешь ты все же лучше, чем дерешься. Кстати, чуть не забыл, к твоей даме сегодня приходил дядя. Она ему не открыла, но с этой проблемой тоже надо что-то делать. Ладно, пошли, что ли?

– Пошли, – Игорь встал. – Мне уже надоел этот спектакль.

Получилось немного театрально, но Принц молча показал ему большой палец. Спустя десять минут они уже мчались по улице, и Игорь, крутя руль, отметил, что при этом головная боль не то чтобы проходит, но отступает куда-то на второй план. А о чем думал в тот момент Принц, для него так и осталось тайной, но сидел тот предельно сосредоточенный и, похоже, готовился к серьезному разговору.

Пока они крутились по городу, Игорь даже не понимал толком, куда. Улица и номер дома оставались для него не более чем безликими координатами. Однако, когда они подъехали, до него как-то резко дошло, где Принц ищет источник неприятностей и чей это дом. Повернувшись к нему, Игорь удивленно спросил:

– Но ведь это же…

– Именно, – жестко ответил Николай. – А ты что думал, в сказке живешь? Собирайся да пошли. Или передумал?

– Ага, жди, – зло отозвался тот, выбираясь из-за руля. Все же для его габаритов машина была чуточку тесновата. – Но если это все дурацкий розыгрыш, то я тебя…

– Я и сам хотел бы ошибиться, – голос Принца звучал мрачно. – Жаль, но это вряд ли.

Подойдя к двери, он на память набрал номер и абсолютно пьяным голосом (эх, пропал в нем актер) спросил:

– Эй, гостей принимаешь?

– Чего? – Звучащий в домофоне голос был искажен динамиком, но вполне узнаваем. – Николай, ты, что ли?

– Мы. Открывай, Игорек празднует свой последний свободный вечер – завтра в загс, подавать заявление.

– Ты на время-то смотрел? – недовольно отозвался голос, однако домофон клякнул, и дверь открылась.

Принц коротко дернул головой, пошли, мол, и первым шагнул в подъезд. Игорь поспевал следом. До третьего, «еврейского» этажа они поднялись легко. Здесь не было лифтов, в пятиэтажках они не предусмотрены, но это уже мелочи. Хозяин ждал их у приоткрытой двери и прямо светился радушием.

– Привет, ребята!

– Здорово, Паша, – ухмыльнулся в ответ Принц и коротко ввинтил кулак в живот Забелина. Того отбросило назад, и Николай, развивая успех, тут же навалился сверху, ловко выкручивая приятелю руку. Сделать это оказалось несложно, поскольку тот даже вдохнуть мог с трудом. Игорю оставалось лишь войти и аккуратно прикрыть за собой дверь.

Убедившись, что Забелин не собирается, да и не может, в общем-то, дергаться, Принц впихнул его, согнувшегося в три погибели, в комнату и толчком отправил на стул, стоящий возле большого старомодного стола. Как стул не перевернулся, Игорь не понял, однако на пол Забелин все-таки не грохнулся. Прокашлялся и, с трудом выдавливая из себя слова, хриплым голосом спросил:

– Ребята, вы чего?

– Мы чего? – нехорошо улыбнулся Принц. – Нет, это ты чего. Какого хрена весь этот спектакль, придурок?

– Какой спектакль? – спросил Паша так натурально, что Игорь, будь он здесь один, наверняка поверил бы ему. – Какой, к черту, спектакль, идиоты?

– А самый обычный. Видишь ли, – Принц не спускал глаз с Забелина, но говорил, скорее, для Игоря, – я крутил твою историю и так, и сяк, и по всему выходило, что в нее не вписывается только один элемент, твоя девчонка. А вот если ее убрать, сразу все складывалось. Все ведь так просто. Знакомый тебе голос того скота, которого ты ножом пырнул, – значит, нападение организовал не чужой человек. Больше того, неплохо тебе знакомый – если ты слышал кого-то пару-тройку раз, его голос ты вряд ли узнаешь. А на следующий день приходит Паша. Вечность у нас не был, а тут прямо-таки чувствами и сентиментальностью воспылал. Ну ладно, совпадение. И разбитое