Родной самозванец - Наталия Николаевна Антонова

видели в последний раз?

– На школьном выпускном балу. А что?

– Ничего. Насколько я понимаю, у вас всё хорошо, – проговорила Андриана скорее утвердительно, чем вопросительно.

– Хорошо, – отозвалась женщина. – А что, должно быть плохо?

– Что вы! Конечно нет! – испугалась Андриана и поняла, что нужно закругляться. – Большое спасибо, что ответили на мой звонок.

– Пожалуйста, – несколько растерянно ответила женщина.

– До свиданья.

– До свиданья.

– Фух, – выдохнула Андриана и вытерла пот со лба.

– Это не она, – сказала клиентка.

– Не она, – согласилась сыщица.

– Теперь к Захаровой или Пикалёвой?

– А кто из них живёт ближе отсюда?

– Вроде Захарова.

– Тогда к ней.

Проехав несколько кварталов, «Опель» выехал на Московское шоссе, вписался в поток машин и, сбавив скорость, двинулся по прямой.

– Я думаю, что нам нужно будет свернуть там, где начинаются трамвайные рельсы, – сказала Андриана.

– А не возле университета? – засомневалась Ветлова и включила навигатор.

Только бы не застрять в пробке, молились обе. И бог дорог их услышал – через двадцать минут они оказались на нужной улице.

– Вот эта улица, – прокомментировала Ветлова.

– А где этот дом? – спросила Андриана.

– По-моему, вон тот кирпичный, что стоит на перекрёстке.

– Девятиэтажный?

– Ага.

– Давайте объедем его с торца. Подъезды идут со двора.

«Опель» объехал дом, и они оказались во дворе почти что правильной квадратной формы, который образовывали вместе с этим ещё три похожих дома.

– Подобные дворы меня всегда немного пугают, – призналась, поёжившись, Светлана Андреевна.

– Но этот не такой уж страшный, – успокоила её Андриана, – во‐первых, он широкий, а во‐вторых, смотрите, сколько здесь зелени и какие красивые клумбы.

– Пожалуй, да.

Справа они увидели небольшую стоянку для машин, и, главное, на ней были свободные парковочные места. Стоянка предназначалась для жильцов, проживающих в окрестных домах. Но Ветлова решила, что они тоже могут на ней припарковаться в качестве гостей.

Женщины отыскали нужный им подъезд и набрали по домофону номер квартиры.

– Алло, – ответил им мужчина.

– Здравствуйте, нам нужна Аня.

– Она гуляет во дворе с ребёнком, – ответил им голос и сразу положил трубку домофона.

Обе женщины оглянулись и посмотрели на детскую площадку. Она располагалась за зелёной, аккуратно постриженной лужайкой и парой качелей.

– По лужайке идти неудобно, обойдём по дорожке, – предложила Светлана Андреевна.

Андриана Карлсоновна согласно кивнула. Она успела разглядеть на площадке нескольких молодых женщин с детьми. «Интересно, как мы найдём среди них Анну? – подумала она и тут же промелькнула спасительная мысль. – А зачем её искать? Раз она здесь, то жива и здорова. Значит, это не она». Но привычка доводить всё до конца победила, и Андриана, дойдя до детской площадки, стала разглядывать женщин. Потом она шагнула к одной из них и спросила:

– Извините, вы – Анна?

– Нет, – улыбнулась женщина, – я Ирина. А Аня вон там. – Она указала в сторону горки. – В розовом платье.

– Спасибо вам большое, – поблагодарила Андриана Карлсоновна.

– Это точно она! – воскликнула за её спиной Светлана Андреевна.

– Девушка, которая симпатизировала Прохору?

– Этого я не знаю. Я хотела сказать, что это Захарова.

– Ага. Только она тоже уже не Захарова, – почему-то вздохнула Андриана Карлсоновна.

К молодой женщине в розовом платье они подошли плечом к плечу, чем, судя по растерянному выражению, появившемуся на лице молодой мамы, озадачили её всерьёз. Но тут на лице Анны появилась улыбка.

– Светлана Андреевна! – воскликнула она, узнав Ветлову. – Здравствуйте! Вы здесь какими судьбами?

– Здравствуй, Анечка. Пришла тебя повидать, – улыбнулась ласково Ветлова. – Ты Прошу моего давно видела?

– Мы с Прохором сто лет не пересекались, – рассмеялась женщина.

– Надо же, – притворно удивилась Ветлова, – а он тебя недавно упоминал.

– В какой связи? – спросила Анна.

– Вроде говорил, что встречался с тобой не так давно.

– Вы, наверное, что-то перепутали, Светлана Андреевна.

– Может, и напутала, – легко согласилась Ветлова и спросила: – А ты замуж вышла?

– Давно уже, – рассмеялась женщина, – сынуле моему уже два года. Никита, – обратилась она к мальчику, строившему из песка то ли крепость, то ли замок, – покажись!

Малыш поднял голову и улыбнулся, с любопытством рассматривая двух незнакомых тёть.

– Какой симпатяга! – воскликнула Светлана Андреевна. – На маму похож!

– Он у нас и на маму, и на папу, – засмеялась Анна, – никого не обидел, нос у него дедушкин, а брови бабушкины! От второй бабушки ресницы, а от дедушки подбородок!

– Какой молодец! – похвалила Ветлова и стала прощаться.

– Насколько я понимаю, у вас и у Прохора всё в порядке? – спросила молодая женщина.

– Да, конечно, – оптимистичнее, чем ей хотелось бы, ответила Светлана Андреевна.

– А я уж думала, что с Прохором что-то не так. Он женился?

– Женился, – кивнула Ветлова и потянула Андриану в сторону дорожки. – Ну, вот, – сказала она, когда обе женщины оказались в салоне «Опеля», – осталось найти всего одну Аню.

Они тронулись с места, а Анна Захарова посмотрела им вслед и недоумённо пожала плечами. Объяснению тётки своего одноклассника она не очень-то поверила, но вскоре выбросила эту встречу из головы, принявшись помогать сыну в его строительных работах.

Глава 10

Дом, в котором жила Анна Павловна Пикалёва, находился на расстоянии в полквартала от дома, в котором жила её одноклассница.

– Вот интересно, – сказала Андриана Карлсоновна, – люди живут не только в одном городе, но даже в одном районе и годами не пересекаются. Это просто удивительно!

– Ничего удивительного, – ответила Светлана Андреевна, – вы ведь физику преподавали?

– Допустим, – осторожно сказала Андриана.

– Так о чём там говорит ваша теория вероятности? – улыбнулась Ветлова.

– Вообще-то теория не моя.

– Эйнштейна.

– А вот и нет, – ответила Андриана и села на своего любимого конька, – главные понятия в теорию вероятности ввёл нидерландский математик Христиан Гюйгенс. Но первые законы теории вероятности описали французы, два математика Блез Паскаль в своём труде «Математика случая» и Пьер Ферма, который первым ввёл понятие математического ожидания. А теория Эйнштейна не совсем об этом. У него теория относительности.

– Ладно, – миролюбиво отозвалась клиентка, – не буду спорить, я в физике ни ухом ни рылом, впрочем, как и в математике, но факт остаётся фактом: после окончания школы я лично не встретилась ни с одним своим одноклассником.

– Да, это возможно, – была вынуждена согласиться Андриана, так как и сама ни с кем из своих школьных товарищей не встречалась после выпускного. – Это, наверное, потому, что мы живём в слишком большом городе, – добавила она, – вот если бы мы с вами жили, например, в Тамбове…

– Угу. Мальчик хочет в Тамбов[1]. Но лично я никуда уезжать из своего мегаполиса не собираюсь. Хоть порой он и достаёт меня шумом, толчеёй и выхлопными газами.

– Так я тоже не собираюсь, – сказала сыщица и воскликнула: – Мы, кажется, только что проехали дом Пикалёвой!

Ветлова немного сдала назад и свернула на боковую дорогу, ведущую в глубь дворов.

– Ага, – сказала она, – мы попали куда нужно. Квартира Пикалёвых, по-моему, на третьем этаже в первом подъезде.

– Наши с вами расчёты совпадают, – улыбнулась Андриана.

– Как вы думаете, – спросила Светлана Андреевна, – если я прижмусь возле этого конкистадора, – кивнула она на небольшую статую, возвышавшуюся на площадке перед домом, – мне никто не настучит по голове?

– Какой же это конкистадор? – придав лицу строгое выражение, проговорила Андриана. – Это пионер!

– Если это пионер, то где у него горн или барабан?

– Не все же пионеры ходили с музыкальными инструментами, – возразила Андриана.

– Но