Потерявшиеся в тайге - Елена Гордина

и сама все выяснит. Если все так и было, значит, Сергей подарил Максу часы в знак благодарности, почему бы и нет?

За их спасение. Ну а Макс решил этим фактом с ней не делиться, что тоже понятно, так как им нельзя никого пускать на территорию.

Татьяна решила пока остановиться на этой версии, она была самая приятная и не требовала дальнейших размышлений на эту тему.

20 июля

Таня стояла у двери в свою квартиру и страшно переживала: вот сейчас она нажмет на звонок, и ее жизнь изменится навсегда – больше не будет обид, взаимных упреков и подозрений! Только едва не погибнув в тайге, она смогла понять, как хрупка эта жизнь и как сильно она любит своего мужа Павла! А уж как он сейчас обрадуется, увидев ее живой и невредимой!

Таня подняла руку и позвонила, за дверью раздались шаги, сердце у нее в груди было готово выскочить наружу.

– Кто там? – спросил Павел.

– Это я, Таня! Открывай скорее! – Она уже представляла, как бросится к мужу на шею и он ее зацелует прямо на пороге их дома.

– Таня? – Павел открыл двери, но лицо его было крайне недовольным. – Почему ты не предупредила меня заранее, что сегодня появишься дома?

Он стоял в дверях, и Тане пришлось его пододвинуть, чтобы зайти внутрь.

– Ты о чем? – Она растерялась, не о таком приеме она мечтала. – Я же вернулась, я живая!

– Откуда ты вернулась? – недоуменно переспросил Павел. – Ты что такое несешь? С чего бы это тебе быть мертвой?

На кухне кто-то пошевелился, но квартира была настолько маленькая, что не услышать постороннего на своей кухне Татьяна не могла.

– Кто там? – спросила она мужа, уже совершенно не понимая, что вообще происходит.

Татьяна, не разуваясь, пошла на кухню, там, в одной коротенькой футболке и в белых трусиках, на стуле сидела миловидная женщина.

– Вы кто? – опешила Таня. – Кто это? – обратилась она к Павлу, который пошел за ней следом.

– Это Люба, – ответил Павел, немного смутившись, – ты сама от меня ушла, и я не понимаю, почему сейчас ты задаешь мне такие вопросы.

– Я? От? Тебя? Ушла? – Тане казалось, что она сошла с ума. – Да когда же?

– Чуть больше двух недель назад! – горячился муж. – Ты уехала с сумкой, ничего мне не сказала, а потом отключила телефон! И это все после нашей ссоры!

– Так ты ничего не знаешь… – охнула Татьяна и села на свободный стул за кухонным столом. – Ты что, подумал, что я от тебя ушла? Ты меня не искал? – сообразила она и поразилась: это же каким равнодушным к ее судьбе надо быть человеком, чтобы вообще о ней не вспомнить в течение пятнадцати дней!

– Ну а что я мог еще подумать? – Павел осмотрел с головы до ног свою любовницу и снова смутился. – Люба, иди оденься.

Женщина, прикрывая трусы руками, выскочила в коридор, а Татьяна продолжала сидеть, оглушенная всем происходящим.

– Так ты ничего не знаешь? – Таня посмотрела ему в глаза. – Ни о авиакатастрофе, ни о тайге, ни о том, каким чудом я выжила в лесу, когда все погибли?

– Господи! – взорвался Павел. – Что ты несешь? Какая катастрофа? Какая еще тайга? Что ты все придумываешь? Ты ушла от меня, чтобы меня попугать, это же ясно, отключила телефон, чтобы я поволновался, а я не стал! И этим испортил тебе все карты! Я сам сменил симку, наверное, ты мне весь телефон оборвала, да? Ты, наверное, думала, что своим уходом меня напугаешь? Да? А на самом деле ты меня освободила от нашего приторно-душного брака! И сегодня ты пришла, потому что тебе кто-то сказал, что в гостях у меня женщина! Ведь так?

Татьяна была просто не готова к такому повороту, совсем не так она представляла себе встречу с мужем после долгой разлуки. Она хотела было встать и уйти, а потом вспомнила, что квартира по документам принадлежит им обоим, и если кто и должен отсюда уйти, так это Павел.

– Убирайся, – пробормотала Таня, ей наконец-то хватило сил встать со стула, подойти к раковине и умыться холодной водой, – убирайся к своей Любе или Люде, как там ее! Немедленно!

– Хорошо! – взбесился Павел. – Заметь, не я это все затеял! Не я ушел из дома на две недели и отключил телефон! Так что в нашем разводе теперь можешь винить исключительно саму себя!

Таня осталась на кухне, пока Павел и Люба в комнате собирали вещи, прошло где-то полчаса, и они наконец-то ушли.

Татьяна осталась одна в своей квартире, в тепле, в полной безопасности и с полным холодильником еды, но сейчас она чувствовала себя гораздо хуже, чем тогда, в тайге.

Чтобы окончательно не раскиснуть, Татьяна решила сходить в душ, затем пожарила себе огромную яичницу из четырех яиц, взяла огромный кусок ржаного хлеба, сварила крепкий кофе и наелась до отвала. Такого удовольствия от простого обеда она раньше никогда не испытывала, однако все познается в сравнении. После полужареной речной рыбы без соли и грибов в собственном соку даже ломоть черного хлеба ей казался удивительно вкусным.

Татьяна привела себя в порядок. Конечно, кожа у нее до сих пор выглядела просто чудовищно, опухшая, в волдырях и коросте, но по сравнению с тем, что было, – вполне себе нормально.

Таня надела темные очки, футболку с длинным рукавом, накрасила губы и поехала на работу. Она до сих пор так и не знала, как обстоят дела в офисе после этой кошмарной командировки на тот свет.

Первой, кого встретила Таня в офисе, была секретарь Настя, она выбежала к ней из-за стойки ресепшена и встала как вкопанная.

– Я не верю своим глазам! – Она на самом деле смотрела на нее как на привидение. – Мы все были уверены, что ты погибла.

– А я до конца верила в чудо! – Из кабинета к ней вышла Екатерина, и Татьяна едва сдержалась, чтобы в нее не плюнуть. – Я очень рада, что ты жива! – Федорова хотела ее обнять, но Татьяна отстранилась.

– Особенно после того, как вы с Сергеем меня оставили на растерзание волкам? Верно? – Она ехидно подмигнула Екатерине. – Действительно, удивительно, как я осталась жива.

Настя, стоявшая рядом и слышавшая каждое слово, оцепенела, она не знала, что ей теперь делать дальше.

– Пойдем ко мне в кабинет! – поспешно предложила Екатерина. Конечно, она не хотела, чтобы новости о ее подвигах в лесу знала вся компания.

– Боишься? – ухмыльнулась Таня. – И правильно делаешь.

Они вошли в кабинет к Федоровой, и