Алексей Кленов - Игра без правил

— Эй ты, козел, оклемался малость? Выходи, продолжим.

Ким, сложив руки за спиной, поднялся по ступенькам, шагнул в проем двери. Пистолет мордатого был за поясом. Сделав шаг вперед, Ким круто развернулся, выдал мордатому ребром ладони по горлу, и добавил для верности в солнечное сплетение. Тот стал беззвучно оседать на землю. Ким выхватил у него из-за пояса пистолет, и в этот момент под тяжелой тушей загремели не замеченные Кимом старые ведра, сложенные пирамидкой у входа в подвал. Из дома выскочили двое. Ким выстрелил, не целясь. Один рухнул с крыльца, второй заскочил обратно в дом. Перемахнув через забор, Ким побежал в сторону железной дороги. Три молчаливые тени последовали за ним…

Среди ночи Владимира разбудил телефонный звонок. Нащупав в темноте трубку, он буркнул сквозь сон:

— Да.

— Володя, это Ким.

Тот, как ошпаренный, подскочил на постели, мгновенно лишившись сна.

— Ким?! Какого черта! Ты знаешь, что тебя милиция разыскивает? Что случилось?

— Знаю, Володя, знаю. И не только милиция. Ты один? Мне твоя помощь нужна.

— Один.

— Можешь меня принять?

— Ким, я не…

— Володька, я не беглый каторжник, и не совершал никакого преступления.

— Хорошо, где ты сейчас?

— У твоего дома, в автомате.

— Давай заходи, жду.

Положив трубку, он быстро поднялся, машинально посмотрел на часы, прошел в ванную. Дверной звонок застал его с полотенцем в руках. Он подошел, открыл дверь. Ким стоял перед ним в разорванной рубашке, весь залитый кровью.

— А черт! Где тебя угораздило? Входи быстрее.

— Мне бы помыться, Володь. И перевязку неплохо бы…

— Шагай в ванную, я сейчас.

Ким прошел в ванную, снял окровавленную рубашку и куртку, освободил карманы и бросил одежду на пол. Сделав прохладную струю воды, смыл с себя кровь. Раны были не очень глубокими и кровоточили не сильно, но боль была ноющей и мучительной. Едва он закончил, вошел Володя с бинтами и перекисью водорода. Обработав раны, умело сделал перевязку, бросил Киму на плечо принесенную рубашку.

— Надень мою. А твое барахло пока в мешок засунем. Пойдем на кухню.

Они прошли, сели за стол. Володя достал из холодильника недопитую ими накануне бутылку коньяка и плеснул понемногу себе и Киму. Молча выпили. Ким закурил. Володя, хрустнув огурцом, спросил:

— Ну, так что случилось, Ким? Вчера ко мне приходили из милиции, расспрашивали о тебе. Интересовались, когда видел тебя в последний раз, где ты можешь быть. Объясни — что происходит?

— Ты сказал, что я был у тебя?

— За кого ты меня держишь?!

— Извини.

— Я сказал, что не видел тебя больше недели. Про того парня тоже ничего не сказал.

— Володя, у моих знакомых неприятности, я должен им помочь. Сейчас их задержала милиция, но долго их держать не станут, они чисты. Команда охотится за ними…

— Из-за чего?

— Этого я тебе сказать не могу.

— Ну, хорошо, а с тобой что случилось?

— Меня потрепали немного, хотели через меня на них выйти, но я команду пока с носом оставил. Володя, мне надо дождаться, пока моих ребят отпустят, и потом мы уедем из города. Их отпустят сегодня или завтра, предъявить им нечего.

— А тебе?

— Я увяз по уши. Но не мог же я позволить застрелить себя, как зайца?! Я оборонялся, понимаешь?

— Хорошо, что я должен сделать?

— У Сергея и Оксаны, это брат и сестра, есть твой телефон, они позвонят тебе. Мне нужно затаиться, но у тебя мне оставаться опасно. Придешь на работу, поговори с Леночкой, сможет ли она приютить на день-два.

— Ну, тебя-то она всегда сможет.

— Значит договорись с ней. Я позвоню тебе на работу, условимся, где встретимся. Возьмешь у нее ключи от квартиры и машины, передашь мне. Когда позвонят Сергей или Оксана, не говори им по телефону, где я. Договорись встретиться, передашь им на словах то, что я скажу. Не исключено, что за ними приставят хвост, даже наверняка, в надежде, что они на меня выведут. Поэтому скажешь, когда увидишь, что до отъезда встречаться не надо. Хорошо? Они, вероятнее всего, остановятся в гостинице, у них никого в городе нет.

— Хорошо, Ким. Только не лучше ли сообщить обо всем в милицию?

— Не лучше. Пока милиция будет разбираться, нас можно будет хоронить. Лучший выход для нас уехать, и как можно скорее. Ну, все. Сейчас уже пять, давай вздремнем час-полтора. У меня все тело гудит.

— Ну еще бы, нашинковали, как капусту. Ложись на диване, сейчас плед и подушку дам.

Проснувшись, они наспех позавтракали. Ким, надев поверх рубашки куртку Володи, сунул за пояс пистолет, махнул на прощание рукой и вышел…

…Бекетов по многолетней привычке облачился в спортивный костюм для ежедневной пробежки. Насвистывая, он подошел к двери, распахнул ее и отпрянул от неожиданности. У двери стоял Воронов. От страшного удара в челюсть Бекетов рухнул на пол и покатился по навощенному паркету. Ким вошел, захлопнул за собой дверь, подхватил обмякшего Бекетова под мышки, и бросил на ковер посреди гостиной, лицом вниз. Надавив коленом на позвоночник, рванул за волосы, выворачивая голову. Хрустнули шейные позвонки, Бекетов застонал, приходя в себя. Ким проговорил издевательски-спокойно:

— Доброе утро, Петр Афанасьевич. Как ваша иудина душа себя чувствует?

— Ким Георгиевич, Бога ради! Вы же интеллигентный человек, неужели вы станете уподобляться этим скотам и плебеям?!

— Стану. Еще как стану! Я и за меньшие подлости из людей мозги вышибал. А тебя, гадина, раздавлю, и совесть меня мучить не будет. И не тебе об интеллигенции говорить.

Тот прохрипел:

— Чего ты от меня хочешь?

— Рассказывай.

— Что?

— Все. Как ты меня сдал, за сколько сребреников. И самое главное — что им известно.

— Если я расскажу, они меня убьют.

— А если нет, то я тебя убью.

Ким вытащил пистолет, ткнул стволом Бекетова под скулу. Тот попытался возмутиться:

— Ты не сделаешь этого, ты же не бандит!

— Сделаю, не сомневайся. Я уже столько людей убил, что мне без разницы: трупом больше, трупом меньше. А тебя я готов только от ярости пристрелить, и человечество мне еще благодарно будет. Так что говори, не беси меня!

Бекетов упрямо молчал. Ким еще раз рванул за волосы, заломив голову почти вертикально. Бекетов выругался, забыв об интеллигентности.

— Что ты делаешь, лярва! Больно же!

— Мне тоже было больно, когда меня, благодаря тебе, связанного пинали. Говори.

Бекетов продолжал молчать. Ким рванул еще, немилосердно выворачивая ему голову. Тот зачастил скороговоркой:

— Он босс местной мафии. Иногда он мне помогает, иногда я ему, у нас много взаимополезных знакомых. В тот день, когда я купил у тебя крест, мы встретились в кабаке. В разговоре я похвастался покупкой. Он просил показать, приехали ко мне. Увидев крест, он сказал, что это из какого-то тайника вещица. А где находится тайник, знают какой-то парень и девчонка, брат и сестра. А ты у них вроде телохранителя. Спрашивал, как тебя найти, я сказал, что не знаю. Ну, он и попросил, если появишься на горизонте, дать ему знать.

— Что ему известно о тайнике?

— Да почти ничего. Знает, что где-то в Сибири, в каком-то брошенном монастыре. Что на большую сумму, но на какую точно — не знает. Ему нужны парень с девкой. Он пришил их отца и его приятеля, но так ничего не узнал.

— Это все?

— Все.

— Ой ли.

Ким завел назад заломленную руку Бекетова, тот взвыл от дикой боли в предплечье.

— У-у-у-у. Я все сказал, отпусти, гад!

— Будешь ругаться, сделаю больнее.

— Ну все, все. Отпусти, мне нечего больше сказать.

Ким немного ослабил зажим.

— О том, что я здесь был, никому ни слова. Узнаю — убью. Веришь?

— Верю. Послушай, Воронов. Если опередишь команду и найдешь тайник, сообщи, а? Пожалуйста. Тебе же все равно надо будет толкнуть. А я куплю, и хорошо заплачу. Если сам все не возьму, то знакомым предложу. Если там все шестнадцатого века — со свистом уйдет. Ну, как?

— Ты что, с собой на тот свет все хочешь забрать?

— Я не спешу умирать. Ну, так как?

— Там видно будет. Тебе придется какое-то время полежать молча, пока я уйду.

— Хорошо, хорошо. Я не буду вставать.

Ким хмыкнул:

— Это точно, уж поверь мне.

С короткого замаха он рубанул Бекетова по затылку рукоятью. Тот, утробно икнув, ткнулся лицом в мягкий ворс ковра.

Выйдя из подъезда, Ким направился к ближайшему таксофону позвонить Володе. После третьего гудка на том конце подняли трубку.

— Володя? Это я, Ким. Ну, что, ты поговорил с Леной?

— Поговорил. Слушай, Ким, она сказала, что вчера к ней в архив приходил парень из розыска, взял твою фотографию из личного дела. Чуешь, чем пахнет?

— Чую.

— Так что тебе лучше не светиться теперь.

— Сделаем так. Скажи Лене, пусть подъезжает на своем іМосквичеі к магазину іРассветі, я буду там ждать ее. Да, и еще. Когда позвонят Сергей или Оксана, скажи, что переговоришь со мной, пусть перезвонят попозже. Лады?