Лариса Соболева - Бизнес-план неземной любви

Он привез ее в очень маленький ресторан с шестом посередине, столы стояли по кругу, почти все были заняты. Оказалось, столик Роман забронировал по телефону, как только Альбина согласилась поужинать с ним.

– Мне кажется, я способна съесть все, – изучая меню, призналась она.

– Попробуйте. А я закажу мясо по-мексикански, здесь отлично его готовят.

– Тогда и мне мексиканское блюдо.

– Предупреждаю: очень острое.

– А я не люблю преснятину.

Разумеется, салаты и бутылку вина тоже заказали, еще Роман попросил принести рыбное ассорти. Выпили за открытие вернисажа, Альбина поначалу увлеклась только едой, чуть позже заметила, что он не ест, а разглядывает ее, будто на выставке. Про себя она рассмеялась, так как впервые столкнулась с подобным явлением: обычно люди изучают объект украдкой.

– Что вы так смотрите? – сказала она, посмеиваясь. – Не видели голодную женщину?

– Вы ведь знаете, что красивая, зачем же спрашивать?

– Наверное, я должна смутиться.

– Не стоит. А кто дама в песце?

– Художник. Очень востребованная. Пишет маслом, делает интерьеры в домах. Она вам понравилась?

– Нет. Младшая сестра Бабы-Яги.

– Как-как?! – хохотнула Альбина, вытаращив глаза. – Вы, Роман, несправедливы. У нее огромное количество обожателей, доказательство тому – три развода за плечами.

– Три развода доказывают, что она сумела обмануть мужиков. Альбина… – Роман подался к ней корпусом, уложив локти на стол. – Вы хорошо помните Эдгара? Я имею в виду его внешность.

– Ах, вот в чем дело, – рассмеялась она. – Так бы сразу и сказали, а я уж подумала…

– Вы правильно подумали, но об этом позже.

Ничего себе намек. Она-то пошутила, а он всерьез и сразу в лоб… почти в лоб. Альбина решила вернуться к заданной теме, а то неизвестно куда приведет ее шутливость и его серьезность:

– Я хорошо помню Эдгара.

– Нарисовать сможете?

– Вообще-то, я не портретист, но, думаю, смогу. Вам прямо сейчас? К сожалению, не на чем.

Роман жестом подозвал официанта:

– Лист бумаги и карандаш.

– Достаточно бумаги, карандаш у меня есть, – сказала Альбина.

Пока официант нес бумагу, она рассматривала, точнее – анализировала своего спутника. Как иногда интересно замечать в человеке нюансы поведения и выстраивать по ним его характер. Жест, каким Роман подозвал официанта, повелительный, без права отказа. Он сначала поднял руку, глядя в сторону официанта, когда мальчик его заметил, опустил указательный палец вниз, мол, ступай сюда и немедленно. Это характерный жест для тех, кто привык к беспрекословному подчинению, не дающих поблажки никому, жест уверенных в себе людей. Вот что сокрыто в Романе Данииловиче, а на первый взгляд простак простаком, эдакий Ванька или Емеля.

Тем временем на площадку посередине вышла танцовщица в шальварах, плотненькая, хорошенькая. Арабская мелодия зазвучала диссонансом атмосфере, ибо ресторан без восточного налета, а танец живота предоставили.

– О, здесь и развлечения подаются, – изумилась Альбина.

– Главное веселье впереди, если повезет, – сказал Роман. – Поэтому я и привез вас сюда.

– А что за веселье? И почему должно повезти?

– Если скажу, то не получится неожиданности.

Принесли бумагу, Альбина достала из сумочки карандаш и взяла его в зубы. Отодвинув тарелки к Роману, она приподняла край скатерти, освободив от нее стол, уложила лист и начала черкать карандашом. Роман невольно вытянул шею, желая видеть, что получается, но и Альбина, сосредоточенная на бумаге, наклонившая голову слегка набок и закусившая нижнюю губу, его интересовала не меньше. Азарт, появившийся в ее лице, от которого запылали щеки и засверкали глаза, приворожил Романа.

– Чего сидите? – усмехнулась Альбина, взглянув на него. – Наливайте.

Он очнулся, налил в бокалы, она не чокнулась с ним, а, отпив глоток, продолжила черкать по листу. Наконец Альбина взяла лист и протянула его Роману, который тут же углубился в рисунок:

– Анфас и профиль. Но прошло два года, возможно, он изменился. – Роман не реагировал на ее комментарий. Она опустила скатерть, вернула тарелки. – Я могу продолжить ужин?

– Угу, – только и сказал он.

Принесли мясо, первый же кусок обжег рот, Альбина часто задышала, помахивая ладошкой.

– Что такое? – не понял Роман, но она была не в состоянии сказать ни слова. Он схватил бутылку минеральной, налил воды и протянул ей. – Выпейте. Я же предупреждал.

– Вы не сказали, что к этому блюду надо требовать огнетушитель, – выговорила раскрасневшаяся Альбина, запивая жжение во рту водой. Роман расхохотался. – Вам смешно?

– Извините, мне действительно смешно. У вас слезы катятся…

Тем же жестом он подозвал официанта и попросил принести фирменное мясо, после чего снова увлекся рисунком, тогда как она вытирала платочком размазавшуюся тушь. Длинный арабский танец со всеми положенными качаниями бедер и попрошайничеством, когда в лиф или трусики танцорки совали купюры, закончился. Зазвучала обычная ресторанная музыка, к Альбине подошел мужчина и пригласил на танец. Не взглянув на него, Роман вяло бросил:

– Она не танцует.

Несолоно хлебавши, мужчина вернулся за свой столик, Альбина задохнулась от возмущения:

– Это почему же я не танцую? Тогда сами приглашайте. А то сидите, уперлись в портрет и командуете.

– Я могу наступить на ногу, – предупредил Роман, вставая.

Он подошел к ней, протянул руку, Альбина выдохнула злость и приняла приглашение. Ростом она вровень с Романом, так что их лица оказались нос к носу. Ванька Ванькой, а глаза у него умные и просто рентгеновские, так и просвечивали Альбину насквозь, до неловкости, которую она обратила в шутку:

– Вы ищете изъяны на моем лице?

– Присматриваюсь.

Не спросила – зачем, еще скажет правду, а ей она, возможно, не понравится, и впечатление от вечера будет испорчено. Пока Альбину Роман забавлял: третий раз его видит, и третий раз он новый, но при том довольно естественный, даже слишком. Непосредственность хороша, да только не в его возрасте. Она спросила, чтоб заполнить паузу:

– А зачем вам потрет Эдгара?

– Попробую найти его.

– Как? – изумилась Альбина. – Это невозможно.

– Но вас же я нашел.

– Зачем вы хотите его найти? Я же говорила, он не станет похищать людей. Вы мне не верите?

– Хочу проверить.

– Ну, найдете, что потом?

– Еще не решил. Сейчас моя первейшая задача – найти сестру и забрать у тех, кто увез ее. Поскольку Ева тоже пропала, я буду просеивать всех, кто имел к ней близкое отношение. Не исключено, что они обе в одном месте.

– Не разумнее ли обратиться в милицию?

– Не доверяю милиции.

Музыка закончилась, танцевавшие пары разошлись. Альбине принесли новое блюдо, она с удовольствием поглощала кусок за куском, посматривая на площадку, где та же танцовщица исполняла стриптиз, пользуясь шестом. И очень даже неплохо подавала себя, получая удовольствие от демонстрации своего тела без изъянов.

– У нее красивая грудь, – подметила Альбина.

– Грудь красивая, а сама она пошлая. Посмотрите, в ее задачу входит привлечь не просто внимание мужчин, а заставить выбрать ее. Она продает себя.

– Вы правы. Это и есть неожиданность?

– Чуть позже. Вы не вспомнили, чем занимался Эдгар?

– Честно скажу: не вспоминала. Ну, до того, как заняться бизнесом, Эдгар учил плавать мальчишек, возил их на соревнования. Только не помню, в каком бассейне он работал.

– Наверняка в одном из дворцов спорта, – заключил Роман, держа рисунок в руке. – Только там набирают группы из детей для последующих соревнований.

– Верно. – В который раз Альбина изумилась: Роман неплохо соображает, главное, быстро, а это не каждому дано. – Что ж, попытайтесь.

– Да он просто красавец. – Роман отложил лист и уставился на Альбину с новым выражением: то ли съесть хотел, то ли приласкать. – Как же Ева отказалась от такого мужчины? Мой отец ему полная противоположность.

– Вероятно, по этим причинам и отказалась…

– Кажется, сейчас начнется, – усмехнулся Роман.

– Что именно?

– Смотрите.

Подогретая спиртным и стриптизом публика жаждала показать себя. Сначала в пляс под ритмичную музыку пустилась молодая пара, имитируя секс. Зрелище было еще то, но их прогнала тетка лет пятидесяти, заняв площадку.

– О, боже… – только и вымолвила Альбина, когда тетка, сотрясая телесами, на глазах знакомых и незнакомых людей раздевалась. – Она до основания обнажится?

– Смотря сколько выпила, – ответил Роман, закуривая.

Альбина тоже попросила сигарету, раз курить здесь разрешалось, и не могла оторваться от безобразного зрелища. Небольшой зал гудел, как стадион: тетка разделась до пояса, показав увесистые груди, прыгала и скакала, рискуя получить удар и надолго слечь на больничную койку. Она махала юбкой, показывая, что у нее под ней, снять данную часть туалета и все остальное ей не позволили друзья, хотя она была не прочь, рвалась назад, околдованная шумным успехом у публики.