Анна и Сергей Литвиновы - Ныряльщица за жемчугом

Надя смотрела на него во все глаза. Наконец прошептала:

— Вы смеетесь?

— Да нет, я абсолютно серьезен, — заверил ее Золотой. — Своими глазами все видел — на похоронах одного самурая в Иокогаме.

Надю настолько поразил его рассказ, что все вопросы, придуманные заранее, вылетели у нее из головы. Как подобраться к теме Изабель или мертвой тренерши, она решительно не представляла. Но все-таки попробовала:

— А эти посмертные фотографии вы обычно где делаете? В морге?

— Ну, когда молодой был, где только не снимал! Сейчас нет, по казенным учреждениям не езжу, не тот статус. Говорю или сюда, в студию привезти, или, если уж очень просят, сам домой к покойному отправляюсь.

— И сколько стоят такие фотки?

— Дорого, — скупо улыбнулся Золотой. — Очень дорого.

«У дочери обычной тренерши на подобную забаву явно бы денег не хватило, — пронеслось у Нади. — Да и зачем ей это?»

— А вы только за деньги снимаете или иногда просто для удовольствия?

— Слушай, милая девушка. А не слишком ли ты любопытна? — подозрительно взглянул на нее фотограф.

— Ну… вы просто такой человек потрясающий! Потрясающе интересный, — кинулась спасать положение Надя, — настолько удивительные вещи рассказываете!

— Нет, дорогая моя. Теперь стало еще подозрительней. Мы подобное уже проходили, — поджал губы Золотой. — Поет, поет соловушка, а потом в «ХХХ-пресс» статейка. Про злого фотографа, который над мертвыми надругался. — Он поднялся и сухо проговорил: — За фотографии с тебя десять тысяч. Держи флешку, деньги клади на бочку и давай на выход…

Глава шестая

Изабель, много лет назад

Пока текли оставшиеся до вылета недели, Ира и Изабель успели придумать себе множество страхов. Что спортсменки из основного состава устроят им, чужачкам, темную, тренер заставит часами сидеть в сауне без глоточка воды и станет бить палкой или же придется — в качестве платы за шикарный отель! — ублажать спонсоров.

Однако реальность в Японии оказалась совсем иной. Ими просто никто не интересовался.

В первый день вообще получилось ужасно. Тренировку назначили на восемь утра, выезжать надо было за час, и ровно в семь (а по родному времени — в два ночи) девочки уже зевали в холле. Несмотря на раннее время, народу здесь было полно. Кто-то выписывался, кто-то заезжал. Крошечного роста портье волокли огромные чемоданы, постояльцы отеля торопились на завтрак — причем японцы выбирали зал с европейской кухней, а европейцы предпочитали есть сашими и суши.

Но ни единого человека из их команды в холл не спустилось.

— Все спят, что ли, до сих пор? — удивлялась Ирка. — Пойдем, разбудим?

— Ой, успокойся ты! — оборвала ее Изабель.

И потянула носом — запахи из зала с японской кухней неслись самые соблазнительные. Но тренер, увы, наказала категорически: перед тренировкой ни крошки, только воду можно.

— Слушай, уже семь пятнадцать, — продолжала страдать Ирка, — вдруг мы время перепутали? Давай сбегаем на этаж! Постучимся!

— Ты что, дикая совсем? — фыркнула Изабель. — Бегать еще, ноги оттаптывать, когда можно спросить на ресепшен.

— Да ну! Они не поймут! — испугалась подруга.

Однако Изабель решила положиться на свой скудный английский… Она вернулась к Ирине буквально потрясенная:

— Все уже полчаса как уехали.

Та сразу посерела. Выдохнула:

— И что нам теперь делать?!

— Как что?! Конечно, идти город смотреть!

— Но почему они нас бросили? — прохныкала Ира. — Сказали ведь, отъезд в семь, я точно помню!

— Слушай, ты не поняла, что ли, еще? Никто тебе не собирается давать выступать на этом кубке! Даже если кто-то заболеет, в команде первые запасные есть, свои. А что нас взяли — это случайность. И неслыханное везение. Так и давай пользоваться! Пошли в императорский дворец, на телебашню, на кораблике по реке Сумиде кататься!

Однако подруга метнула в Изабель гневный взор:

— Ты с ума сошла?! Какая Сумида?! В Тайикукан надо ехать, за ними!

Над забавным словечком «Тайикукан» (он же знаменитый токийский Дворец спорта) девочки уже вчера похихикали. И даже на карте города его нашли — квартал Сэндагая, почти на другом конце Токио.

— Но зачем мы поедем, если мы им просто не нужны?! — возмутилась Изабель. — Если они нас не взяли явно специально!

— Нет, это мы с тобой, наверное, что-то напутали, — упрямо произнесла Ирина. — Развлекайся, если тебе совесть позволяет. А я сюда тренироваться приехала.

Изабель тяжело вздохнула — Ирку не переспоришь, придется тащиться. Подруга даже позавтракать не дала, сразу потянула к метро. Ох и поблуждали! 285 станций, схема запутана, будто пиратская карта, ветки всех цветов, пересадки на электрички, монорельс, скоростной поезд синкансэн. Зато на японцев нагляделись вдоволь. В основной массе черных костюмов и белых рубашек (как у мужчин, так и у женщин) иногда удивительные экземпляры встречались: пожилая японка в изысканном кимоно и ужасно неудобных с виду деревянных тапочках гэта. Девчонки-эмо, парни-готы. А вежливые все какие! Подруги, по российской привычке, на эскалаторе встали справа, забыли, что движение в Японии в другую сторону. Через минуту, не раньше, Изабель обернулась и опешила: за ними целый хвост пассажиров выстроился, человек сто, не меньше. И никто ведь слова не сказал, терпеливо ждали, пока русские курицы сами сообразят!

— Вот это, я понимаю, воспитание! — восхитилась Иришка. — Хочу здесь жить!

— Да ну, — поморщилась Изабель, — скучища. Японцы какие-то слишком правильные.

В родном российском метро на нее — эффектную, голубоглазую кубинку! — только, может, слепые или совсем уж престарелые дедки не глазели. А тут, даже самые с виду мачо, только взглянут исподлобья — и сразу снова очи долу.

— Это потому, что мы не японки, — объяснила Ирина. — Я в путеводителе читала: европейцы им кажутся очень некрасивыми.

— Ты, может, и кажешься, — хихикнула Изабель. — А я кубинка! Другая раса!

— Ах, ну да, забыла! А если у тебя от японца ребенок родится? Кем он будет? Кубояпоном? Японокубом?

Начали толкать друг друга в бок, хихикать (аборигены поглядывали снисходительно, но вовсе не осуждающе) — и опять промахнули мимо нужной станции.

…Во Дворец спорта они попали лишь к часу дня. У сборной команды как раз начался обед: еду принесли прямо к бассейну, в пластиковых лотках. Девчонки выглядели уставшими, губы синие, одеты, прямо поверх мокрых купальников, в тонюсенькие халатики.

— Вы почему опоздали? — неласково встретила их тренер.

— Ну вы ведь сами сказали, — растерялась Ирина, — в семь выезжаем на тренировку, а мы уже без пяти в холле были!

— Значит, еще раньше надо было приходить, — буркнула женщина. И неохотно велела: — Ладно, раз приехали — переодевайтесь и в воду. В последний ряд. Все повторять за девочками и не мешаться.

Изабель голодными глазами взглянула на пищевой лоток — объедение, наверное, суши с белой рыбкой и, кажется, угорь. Но им пообедать никто не предлагал, а самим просить второму составу, похоже, не положено. Пришлось заныривать на голодный желудок.

Вода оказалась ледяной. Даже Изабель начала стучать зубами уже через час, а на Иришку смотреть было жалко: настоящая синяя птичка. Но закончилась тренировка лишь в семь вечера.

— Безобразно! — подвела итог дня тренер. — Завтра выезжаем в шесть. А ночью — будет растяжка.

Это уж вообще край. Изабель и днем все эти шпагаты ненавидела. Однако накануне важных соревнований девчонок могли разбудить хоть в три ночи и отправить в спортзал. Считалось, для того, чтобы мышцы не расслаблялись.

«Да зачем он мне вообще, этот спорт?!» — в который раз подумала она.

Давно пора признать: кроме умения долго сидеть под водой да неплохой фигуры, никаких больше склонностей к синхронному плаванию у нее нет. Ну и зачем тогда все эти мучения? Чтобы разъезжать по малозначимым соревнованиям, из Мухосранска в Ухрюпинск?

В Японию — да и куда-нибудь еще в приличное место — ее явно больше не пригласят.

«Надо, значит, пока пользоваться тем, что есть».

И вечером, когда Ира бессильно рухнула в постель, Изабель решительно заявила:

— Ты как хочешь, а я пойду по Токио гулять.

— Обалдела? — опешила Ирина. И хлюпнула носом — естественно, у нее уже начался насморк.

— Это ты обалдела: приехать в Японию и в гостинице киснуть, — отрезала Изабель. — Тем более мы весь день не ели. А тут, совсем рядом, цукидзи — рыбный рынок, и там целая куча обалденных рыбных ресторанчиков.

— Ну да, — мрачно произнесла Ирина. — Сейчас налопаемся, а часа в три на растяжку разбудят, заставят взвеситься — и сразу два кило лишних.

— Подумаешь! — отмахнулась Изабель.

И больше не слушала стенаний трусихи подруги. Вымыла голову и решительно нарядилась под стать молодым японкам: кофточка с вырезом, короткая юбка, высокие сапоги. Только, в отличие от большинства азиаток, ноги у нее куда длиннее и прямее. Да и сапожки, на каблучке, в облипку, выглядели очень эффектно.