Рыцари и ангелы - Майя Яворская

со стула и рванул в коридор. Теща, дожарив нечто отвратительное до хрустящей корочки, решила составить компанию.

Оказалось, что на лестничной площадке решил вздремнуть бомж. Тата в полутьме его не заметила и наступила на руку. Клавдия Михайловна искренне рассчитывала, что появился отличный повод вцепиться в дочь. Но увидев на полу тело, испускающее миазмы и бормочущее что-то невразумительное, перевела прицел и дала очередь по нему. Человек приоткрыл один мутный глаз и ответил кратко, куда визави следует идти. И путь лежал не в Баден-Баден. Подниматься он не собирался. В волосах у тещи затрещали электрические разряды, глаза вспыхнули фосфорическим огнем, и она кинулась в бой…

Роман прикрыл дверь и поблагодарил Бога, что вечер воспоминаний закончился так удачно. А еще подумал, не стоит ли дать денег бездомному, чтобы тот иногда приходил ночевать к ним на коврик перед входной дверью. Такой прекрасный громоотвод жалко было отпускать.

Теперь Роман знал, что точно тот дом найдет. Ему даже не надо было знать название переулка, информации было и так достаточно. Здание есть, его не снесли, и там живут люди. Лепнина, колонны и, главное, эркер на месте. Всего-то надо пройти восемнадцать переулков между Трубной улицей и проспектом Сахарова. Сущие пустяки, если сравнивать, сколько тратили на поиски сокровищ Индиана Джонс и Лара Крофт.

Отправившись на разведку, он взял с собой Тату. Вдруг, если он не опознает дом по описанию, то, может быть, она вспомнит. Начать решили со стороны Лубянки. Но первый день результатов не принес. Только к середине второго дня они увидели его почти одновременно.

– Вон-вон, эркер бабы Веры! – радостно воскликнула Тата, тыча пальцем во второй этаж.

Подойдя ближе, они поняли, что подъезд хоть и был на месте, но явно им никто не пользовался. Мутные стекла и пыль на ступеньках красноречиво свидетельствовали о забвении. Зато рядом имелась арка, через которую можно было пройти во внутренний двор. Попав туда, супруги осмотрелись. Тесный дворик, зажатый между четырьмя соседними домами, производил унылое впечатление, в отличие от фасада. Около одной из кирпичных стен рос огромный старый тополь, под которым стояла грубо сколоченная скамейка, на этом пейзаж заканчивался. Все остальное пространство было закатано в асфальт. Во дворике было тихо и пусто. Креп с Татой решили присесть на лавочку и подождать, вдруг кто-нибудь будет входить или выходить через заднюю дверь. Ждать пришлось около двадцати минут, пока появилась женщина с пакетами продуктов в руках. Креп тут же подскочил к ней.

– Простите, вы живете в этом доме? – начал Креп.

– Нет, только прихожу помогать по хозяйству.

– Как жаль.

– А что вы хотели?

– Мы ищем кого-нибудь из пожилых людей, кто живет здесь всю жизнь.

– А… Так вам повезло. Я как раз у таких убираюсь. Им уже за восемьдесят и, насколько я знаю, всегда жили в этом доме.

– А подняться к ним с вами можно?

– К сожалению, нет. Хозяева сейчас на прогулке. Подождите тут, они скоро придут.

Тата и Роман опять уселись на лавку. Но домработница не обманула, буквально через пятнадцать минут в арке показалась пожилая пара. Старичок был бодрым, подтянутым, в аккуратном коротком плащике, застегнутом на все пуговицы до подбородка, и берете. Супруга, одетая в бесформенную вязаную кофту, из-под которой выглядывали края чего-то похожего на байковый халат, явно проигрывала ему в плане здоровья, судя по тому, как грузно она опиралась на его руку при ходьбе. Первой решила подойти к ним Тата.

– Добрый день, я – Татьяна, – представилась она. – Вы мою бабушку не помните? Ее Верой звали, она в этом доме жила.

– Добрый день, сударыня, – галантно поприветствовал ее старичок и слегка поклонился. – Меня зовут Василий Алексеевич. Но прошу называть меня просто Базиль, мне будет очень приятно. Моя жена в прошлом преподаватель французского, это она меня так называет.

– Хорошо, Базиль. Рада знакомству. Так вы знали мою бабушку?

– А?.. – подала голос старушка. – Чего они хотят?

Она явно была туга на ухо.

– Веру Николаевну ищут! – зычно рявкнул Базиль.

От неожиданности Тата невольно сделала шаг назад. На крыше двое зазевавшихся голубей взмыли в небо.

– А… – удовлетворенно закивала головой его супруга.

– Не пугайтесь, – успокоил собеседницу старичок. – Она по-другому не слышит.

Татьяна и Роман, уже было решившие, что дедушка опасный психопат, с облегчением понимающе заулыбались.

– Веру Николаевну я отлично помню. Сколько лет вместе в одной коммунальной квартире прожили.

– Так она умерла давно, – подала голос старушка.

– Они в курсе! – опять рявкнул Базиль.

Супруга пожевала задумчиво губами и снова кивнула.

– Что же мы стоим на улице? Пройдемте к нам, там и побеседуем, – предложил он и сделал приглашающий жест в сторону подъезда.

Все вместе они поднялись на второй этаж и оказались в коммунальной квартире, где супругам принадлежало только две комнаты. Одна из них была с эркером. Именно в нее и пригласили гостей. На пороге они разминулись с женщиной, которую первой встретили у подъезда.

– Базиль, я буду завтра к одиннадцати, – сказала она на прощанье и удалилась.

Пока хозяин отлучился на кухню поставить чайник, прихватив для верности с собой супругу, Татя быстро осмотрелась по сторонам. Этот круглый стол она отлично помнила. Он, как и прежде, стоял посередине комнаты. Только бабушка накрывала его льняной скатертью, а новые владельцы цветастой клеенкой. И стулья с набитыми конским волосом сиденьями и высокими прямыми спинками тоже были здесь. Остальные предметы казались смутно знакомыми. Только бюро в этой комнате она не обнаружила.

– Так почему вы ищете Веру Николаевну? – поинтересовался Базиль, когда все устроились вокруг стола.

– Я ее внучка, а это мой муж, Роман, – представилась еще раз Тата.

– А…. Вот в чем дело. То-то мне ваше лицо показалось смутно знакомым. А меня вы не узнаете? Мы, кажется, встречались.

– Простите, нет. Когда я у бабушки в последний раз была, мне всего восемь лет было.

– Ну да, ну да… Так почему вы ищете ее квартиру только сейчас, через столько лет? Разве что-то случилось? – продолжал расспрашивать старичок.

– Нет, ничего не случилось, – успокоила его гостья. – Просто моя мама разбирала старые альбомы с семейными фотографиями, и выяснилось, что их только два. А должно быть три. Стали искать, не нашли. Тогда она вспомнила, что он у бабушки в бюро был. А бюро здесь осталось после ее смерти.

Тата врала как по писаному. Легенда, конечно, была слабовата. Кто будет прятать альбом с фотокарточками в секретное отделение? Что такого могла скрывать Вера Николаевна, да и от кого, если жила одна? Но сколько женщина ни ломала голову, ничего лучше