Дорогуша - Си Джей Скюз

домой. Крейг готовил мой любимый ужин – стейк с перечным соусом, очевидно, для того, чтобы выжарить из квартиры запах Ланиной задницы. Красное мясо? Эй, ты думаешь, это хорошая мысль – кормить меня сегодня красным мясом?

– Там для тебя почта, – сказал он, отрывая взгляд от стойки для завтрака, на которой шинковал зеленые перцы. Травку я тоже унюхала: в пепельнице на журнальном столике лежало два бычка самокруток. У одного на конце угадывалась размытая розовая полоска.

Я распечатала три конверта – банковское уведомление, рекламный проспект, очередной отказ от агентства, на этот раз от «Тикетт&Уамп». «Уважаемая госпожа, благодарим за предоставленную возможность ознакомиться с вашим романом „Часы-алиби“. К сожалению…»

Дзынь рисковала вот-вот окончательно слизать с моей щеки эпидермис, а я смотрела, как Крейг перемешивает салат и откупоривает пино нуар. Он поднял бутылку и показал мне этикетку.

– Здорово, – откликнулась я.

– Дороговато, конечно, но уж очень хороший кусок мяса попался, он того заслуживает. Как прошел день?

– Хорошо, спасибо, – сказала я, мысленно присматривая местечко в лесу за родительским домом, где можно будет закопать Крейга.

– Чего ты так на меня смотришь? – с улыбкой спросил он.

– Ой, да просто думаю о том, как сильно я тебя люблю, вот и все.

И еще о том, что я наконец-то придумала, как использовать отрезанный член Дэна Уэллса.

Понедельник, 12 февраля

1. Стремный Эд Ширан на парковке «Лидла», который выскочил из кустов прямо у меня перед машиной в футболке с надписью «Бугагашенька».

2. Люди, которые носят футболки с надписью «Бугагашенька».

3. Женщина с двумя коричневыми спаниелями, которые вечно нападают на Дзынь и гуляют без поводков, – правда, сегодня она впервые со мной поздоровалась, когда я нечаянно посмотрела ей в лицо.

Про Мужика с Канала так больше ничего и не слышно. В редакцию не приходили заплаканные родственники, которым пришлось бы наливать чай и выражать сочувствие, а может, даже публиковать от их имени обращение к жителям города с просьбой отыскать пенис усопшего. Очень странно. Я решила порасспросить об этом народ.

– Клавдия, а что, полиция так ничего и не выяснила по поводу того типа с канала?

– Нет, – со вздохом ответила она. – Ужасная история. По-прежнему ничего не нашли. – Она вдруг посмотрела на меня: – А что, ты его знала? Ведь твой парень, кажется, кто-то вроде электрика, да?

– Строитель. Вообще-то по профессии он…

– А, Джонни, отлично, ты распечатал, да? – перебила она меня.

Джонни, один из наших фотографов, возник у меня за спиной, и на груди у него висел фотоаппарат размером примерно с мою голову. Они стали болтать, и мне потребовалась целая минута, чтобы осознать, что мое участие в разговоре (если я в нем вообще участвовала) завершилось.

Мне не нравится ни один из фотографов «Газетт» – ни Стюарт, ни Брайан, ни Джонни. Они все никчемные наглые придурки, которые расхаживают по редакции с таким видом, как будто они рок-звезды и праздник не начнется, пока не явятся они.

Я спросила у Богдана с ресепшен, не получал ли он некролога от родителей Дэниела Уэллса. Все репортеры уже называют его Дэн, как будто были с ним знакомы. Как будто он был им симпатичен. Как будто они бывали у него в саду на вечеринках с барбекю или он устанавливал им Скай-ТВ по дружеской цене. Я даже слышала, как Эдмунд сказал: «Господи, вот ведь бедняга…» А некролога пока так и не появилось. Я заметила, что Богдан больше ко мне не подкатывает. Очевидно, его ходатайство о предоставлении убежища было рассмотрено и ему разрешили остаться.

Дэн-Дэн, Где Твой Член – под этим именем он пребудет в памяти людской.

Ушла с работы пораньше, чтобы отвести Дзынь в парк поиграть в мячик. Я чувствую, что в последнее время провожу с ней мало времени, а она такая хорошая собака и заслуживает больше внимания. В миллионный раз попыталась научить ее давать лапу, но все впустую. А потом мы уютно устроились на диване, чтобы посмотреть по Скай-ТВ «Симпсонов».

Крейг пригласил свою обычную компанию – Эдди, Гари и Найджела – на изысканный ужин под Call of Duty, пиво и футбольную трансляцию. Раньше по пятницам я ходила на пилатес, но забросила эту идею несколько месяцев назад, когда поняла, что час в помещении, набитом невозможно тощими бабами, которые дружно растягиваются и пердят под песни певицы Энии, – не самое разумное использование времени. Теперь в футбольные вечера я сижу за обеденным столом, ем шоколадное драже и «работаю над романом». Обычно просто сижу в соцсетях или в чатике.

Мои чатики – это такое место, где извращенцы вылупляются подобно лягушкам из икры, а феминизм рухнул замертво от мощного удара в челюсть. Я называю себя там Душистым Горошком и играю роль уверенной в себе шалавы. На мое развратное нахальство всегда выстраивается очередь страждущих, и обо мне тут уже ходит молва, что мне достаточно всего нескольких мастерски подобранных слов, чтобы довести мужчину до оргазма. Конечно, мужчины эти – худшие представители генофонда: печальные сгорбленные бородачи, которые просят прислать им твое фото, пока у них жена вышла из комнаты, или присылают короткие видео о том, как они отчаянно теребят себя и доводят до экстаза, глядя на твои фотки. Дешевые удовольствия. Развлекаюсь чем могу.

Сегодня я испробовала кое-что, чего раньше никогда не делала: притворилась парнем. Отправила им фотографии голого Крейга, которые нашла у себя в телефоне. На меня буквально накинулись. Очень необычные ощущения, совершенно незнакомые, и, честно говоря, я здорово повеселилась. Даже немного жаль, что у меня нет пениса. В смысле, своего собственного.

Тем временем чужих пенисов у меня на диване собралось целых четыре. Эдди О’Коннел – несостоявшийся профессиональный футболист, ныне помощник адвоката и, как он утверждает, дальний родственник Рахима Стерлинга [41]. Говорит на пяти языках. Включая английский – чего не скажешь о Гари.

Гари я нравлюсь, и это печально, потому что лицо у него похоже на яичницу. Он бросает всякие намеки типа: «Рианнон, классное платье» и (когда мы смотрели «Пилу-3») «Ты такая смелая – не знаю, как ты можешь смотреть такое и не морщиться». Да, я на удивление хладнокровна, когда кто-нибудь другой у меня на глазах испытывает боль. Нет, ну ведь это не со мной происходит, правильно? С чего мне-то морщиться? Но все равно спасибо, что заметил, ты, возомнивший о себе невесть что ушлепок из Содома с членом как у мышонка. Еще говорит, что я смешная, «девушки редко такими бывают». А я говорю, что Гари – мудак, «парни нередко такими бывают». На окне его автоприцепа – наклейка: «ПЕЧЕНЕК НА НОЧЬ В МАШИНЕ НЕ ОСТАВЛЯЕМ». Эту шутку я даже комментировать не буду, пускай висит в воздухе. Еще бы и самого Гари рядом подвесить – совсем было бы хорошо.

Найджел Ярдли похож на большой ком пластилина, к которому сверху прилеплен еще один, маленький. Мне достаточно бывает взглянуть на его живот в форме мяча для пляжного волейбола, и на следующий вечер я к своим шоколадным драже не притрагиваюсь. У него своя ремонтная фирма и собственный фургон с надписью «NYPD. ГРУППА БЫСТРОГО РЕАГИРОВАНИЯ» [42]. Кому, интересно, нужно быстрое реагирование, когда речь идет о ремонте? «Помогите! Кто-нибудь! Скорее! У меня обои отклеились и плинтус изогнулся!» И я уж молчу о том, что он говорит «гиброизоляция».

– Роооооаааааааррррррггггххххх!!!!!!!!!! – раздался радостный рев из Диванного Края,