Ловушка для фотографа - Борис Борисович Пьянков

какими делами он может быть занят. Отработав очередные анкеты, я улегся спать, а рано утром в мою дверь настойчиво постучали.

– Кого там черти носят?

– Это полиция. Откройте дверь, пожалуйста! – за дверью говорили по-немецки.

– Одну минуту! – накинув на себя халат, я отпер дверь.

Мне вежливо объяснили, что один из русских туристов ночью совершил самоубийство, бросившись вниз с перехода пятого этажа. Случайные свидетели видели, как я приходил в его номер поздно вечером, и теперь полицейские интересуются, не мог ли я заметить какие-то детали, которые могут пролить свет на это самоубийство.

Кровь сразу же застыла у меня в жилах.

– Я могу увидеть тело? – спросил я.

– В этом нет необходимости. У нас есть фотографии! – с этими словами офицер показал мне фотографии, сделанные вскоре после прибытия полиции. Теперь у меня не оставалось никаких сомнений, это был именно Павел.

Путаясь в немецких словах, я объяснил полицейским, что погибший был всего-навсего моим случайным знакомым, а заходил я к нему только потому, что хотел выпить вместе с ним:

– Мне больше нечего добавить!

Мне показалось, что полицейские остались недовольны моими ответами, но что еще я мог им сказать? Когда они уходили, до моего слуха донеслось:

– Эти русские! От них всегда одни неприятности!

Какая нелепая смерть! Но Павел не мог покончить с собой, значит, его убили. Я никогда не воспринимал нашу миссию серьезной, позволял себе дурацкие шутки в адрес Павла, и невнимательно относился к его указаниям. Теперь мой товарищ был мертв, а я чувствовал себя виноватым в его смерти.

Следуя инструкции моего покойного приятеля, я отправил через интернет письмо с докладом о случившемся. Павел говорил, что этим адресом я могу воспользоваться лишь в экстренном случае. Вот он и наступил, этот случай, хорошо, что я не забыл адрес. Теперь мне следовало ждать ответа. Интересно, как долго будет думать контр-адмирал?

По пути на первый этаж, я прошел мимо номера, в котором жил Павел. Дверь была опечатана. Кто мог убить его? На этот вопрос у меня не было ответа. За утренней чашкой кофе, у меня мелькнула мысль о том, что у моего коллеги могли остаться материалы, которым не следовало попадать в руки полиции. Может быть, мне надо попытаться попасть в его номер? Поразмыслив, я решил, что это не имеет смысла. Те люди, которые убили Павла, наверняка прихватили с собой все, что их интересует. Надо ждать… Я никогда не умел ждать. Да и чего мне теперь ждать?

Возвращаться в свой номер мне не хотелось. Я вышел из отеля и направился в центр города. В первом попавшемся баре я изрядно удивил молодого бармена, заказав себе полный бокал русской водки. Выпив его залпом, я жестом показал бармену, чтобы он оставил на стойке бутылку, и вытащил сигареты.

А можно ли здесь курить? – невысказанный вопрос повис в воздухе. Ко мне неожиданно протянулась рука с зажженной зажигалкой.

– В Швейцарии пока нет абсолютного запрета на курение, – сказал Миша, – и в этом баре курить можно!

– Откуда ты здесь?

Миша не спеша уселся рядом со мной и тоже задымил сигаретой:

– Я случайно узнал о случившейся у тебя неприятности!

– Даже так! – внезапная догадка пронеслась у меня в голове, и я с ненавистью поглядел на своего собеседника. – Это ты убил Павла? – я взял бутылку за горлышко, намереваясь отбить у нее донышко. Живой эта сука отсюда не выйдет! – в приступе гнева подумал я.

Миша с неожиданной ловкостью выхватил у меня бутылку:

– Нет, Петя, это не я. И я пришел сюда, как к другу, с деловым предложением!

– Да, что ты говоришь… – злобно протянул я.

– Хватит пить! Слушай меня внимательно…

– Пошел ты, – и я смачно озвучил, куда именно следует идти моему собутыльнику и слез с барной табуретки.

– А ты куда пойдешь, обратно в отель? – в Мишином голосе внезапно зазвучала насмешка. – Давай, давай! Там тебя уже ждут, в твоем номере. Они ведь решили, что после завтрака ты вернешься к себе!

– Кто там меня ждет?

– Убийцы!

– Откуда ты это знаешь?

– Ты уже перестал сердиться? Я многое знаю, и пришел, чтобы спасти тебя. А ты капризничаешь!

Я замер на месте:

– И ты знаешь, отчего умер Павел?

– Да, знаю! Сердце твоего знакомого проткнули длинным шилом, а затем сбросили его с лестницы. При таких ранениях бывает очень мало крови, поэтому полиция сразу не разобралась в том, что произошло. Кроме того, владельцы не хотят афишировать то, что в их отеле убили человека.

– Это сделали ваши люди? – навязчивая идея не давала мне покоя.

– Это сделали ваши люди, Петя! Я тебе все объясню! Присядем за столик?

– Ладно, присядем.

– Два американо, пожалуйста! – мой собеседник взмахнул рукой и на нашем столике скоро оказались две чашки кофе и пепельница.

– На кого ты работаешь, Миша? Это Моссад?

При моих словах мой собеседник слегка поморщился:

– Скажем так, я представляю разведку одной могущественной корпорации, тебе пока не надо знать, какой именно. И я намерен сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. У тебя просто нет другого выхода.

– И ты с самого начала следил за мной? – поинтересовался я.

– Да, конечно. Информация о вашей нелегальной организации не является секретной ни для нас, ни для ваших спецслужб. А нас очень интересуют те документы, которые вы ищете! Имея эти материалы, мы сможем оказывать сильное давление на ваших политиков. Для нас это может иметь большое значение!

– Если ваша разведка обладает такими возможностями, как ты говоришь, то зачем вам понадобился я?

– Утечка информации оказалась слишком большой. О базе данных с компрометирующими ваше правительство материалами сообщалось даже в российских периодических изданиях. Сейчас за этой базой охотится не только наша разведка, компроматом на ваших политиков интересуются и другие спецслужбы. А вашим разведчикам, судя по всему, поставлена противоположная задача: любым путем не допустить, чтобы компромат попал в чужие руки. Думаю, что именно они устранили твоего друга, и хотят убить тебя, Петя!

Что касается нас. Нашим людям выгодно до определенной поры оставаться в тени, перехватив эти документы в самом конце. Зачем путаться под ногами сильнейших разведок мира?

Мой собеседник уклонился от прямого ответа на вопрос. Из потока его слов я понял немногое, но мысль о том, что на меня могут охотится спецслужбы собственной страны, подействовала на меня отрезвляюще:

– Но вы тоже могли бы убить человека из-за этих материалов?

– Убийство, это не наш профиль, Петя! Обычно все решают деньги. Если не удается подкупить заинтересованных лиц, то допускаются и другие методы изъятия информации, например, их похищение. К убийству можно прибегнуть лишь в случае серьезной угрозы, исходящей главным родом от всякого рода фанатиков. В любом случае, нам не было смысла убивать кого-то из вашей организации, ведь вы еще не получили то, что нам требуется, – спокойно сказал Миша, допивая кофе. – Теперь решать тебе. Ты согласен работать на нас?

Вот черт! Из огня, да в полымя! – поверить такому человеку, каким оказался мой новый знакомый, было трудно, но не доверять ему тоже не было смысла. Как проверить его слова? Вернуться в отель, где только что убили моего товарища?

Положение казалось мне совершенно безвыходным, но неожиданно для самого себя, я решил поторговаться:

– А что я получу за это?

– Жизнь, разве этого мало? – усмехнулся мой собеседник.

– Жизнь бывает разная, – заметил я, – что вы еще можете мне предложить?

– Деньги, паспорт на другое имя, а если все закончится успешно, то новую биографию, и вид на жительство в одной из стран восточной, или южной Европы.

– А если у меня ничего не выйдет?

– По обстоятельствам, но скорее всего, то же самое. Мы своих людей бережем!

Верить, или не верить Мише? – я колебался, но выбор у меня был не слишком-то велик. Нельзя сказать, чтобы я был