Восемь мстительных богов - Наталья Вячеславовна Андреева

Герман пометил ее галочкой: приоритет. То, что Зоя постарше, Германа не смущало. Сорок лет для ухоженной женщины сейчас не возраст. А Зоин муж богат. И уколы красоты себе можно позволить, и спа-курорты. Герман атаковал подходящую ему жертву в инсте через закрытый профиль. Но потом остыл. Хотя ее муж, Егор Зуев, был то что надо. Абьюзер. Собственник. Такой даст в морду, не раздумывая. А ростом не вышел. Удары будут не сильными, остальное решит техника Германа. Который научился подставляться и лить кровищу. Искусственную, но люди верили.

Только с этой Зоей Зуевой было что-то не так. Сплошной балет. У Германа вдруг появилось ощущение, что он не в блоге, а на сцене. Кругом красивые декорации. А вот за кулисы не пускали.

Но богатых ревнивых мужей на свете много. У Германа «в работе» всегда их имелось не меньше десятка. Поэтому роман с балериной сильно затянулся. Был даже момент, когда Герман хотел поставить крест на чете Зуевых. Больше развлекался, отправляя Зое сообщения и букетики, чем рассчитывал снять с Егора Всеволодовича деньги. Так, подергать тигра за усы.

Потом на горизонте и вовсе появилась Полина Петровская. Идеальный материал для работы! Муж намного старше, типичный ревнивец. Все прошло как по маслу. Особенно драка.

Охранник у турникета оказался лохом. Герман спустился весь в крови. Все тут же заохали, забегали. Столько свидетелей! Полицию хотели вызвать. Он, само собой, отбивался:

– Ничего страшного не случилось. Мы все уладим.

А в это время девушки с ресепшен перемывали кости Полине. Ее, оказывается, терпеть не могли. Та еще снобка!

У Антонова не было шансов. И он заплатил.

Сорвав куш, Герман решил устроить себе отпуск. Смотался в Эмираты, на солнышке погрелся. Сменил квартиру. Он не любил надолго задерживаться на одном месте. Так получилось, что он перебрался поближе к Зуевым. Ненароком.

А потом…

Тон Зоиного блога резко сменился. Появились посты о неблагодарных мужьях. О кризисе семейной жизни. Раньше Зоя себе этого не позволяла. Постила красивые фотки, где они с Егором Зуевым казались счастливой парой.

Тогда еще Герман не понял, что это ловушка. Он пребывал в эйфории от удачной аферы и не заметил, как из охотника стал добычей. Его, похоже, пасли. Заманивали. Расставляли капканы. А он, как дурак, попался. Отвесил комплимент, другой. Втянулся в переписку. Потом поехал в фитнес-клуб, где работала Зоя. И даже заявился на боди-балет. Он до сих пор с довольной улыбкой вспоминал, как вытянулись лица девушек, когда в зеркальный зал с балетным станком вошел мужчина. И какой ошеломленной выглядела Зоя. Неужели играла?..

Он очнулся от своих воспоминаний, когда повели на допрос. Дознаватель оказался молодым. Типичный бюрократ.

– Мы получили результаты вскрытия и экспертиз, Герман Карлович. Причина смерти Егора Всеволодовича Зуева – рефлекторная остановка сердца, наступившая в результате побоев. Также у нас есть записи с видеокамер, показания свидетелей, которые вас задержали, вдовы. Против вас возбуждено уголовное дело по статье сто пятой Уголовного кодекса Российской Федерации.

– Преднамеренное убийство! – вырвалось у Германа. Из всех возможных вариантов это был самый плохой.

– Это замечательно, что вы изучили Уголовный кодекс. Дальше с вами будет работать следователь. Преступление, которое вы совершили, относится к разряду особо тяжких. Поэтому рекомендую вам написать чистосердечное признание. Чтобы срок, который вы получите, был минимальным. В ваших же интересах.

– Да. – Он откашлялся. Голос был хриплым. – Я хочу пойти на сделку со следствием.

– Замечательно!

– Я все расскажу. В присутствии капитана Снегина.

– Снегина? – откровенно удивился дознаватель. – А зачем он вам?

– Он все знает. Я… не мог ударить первым. И вообще не бил этого Зуева. Вы мои руки видели? На них же нет никаких следов! Что я кого-то ими бил, этими руками…

– Вы могли бить в перчатках. Готовились. У вас ведь с собой были зимние перчатки.

– Ну так возьмите на экспертизу эти перчатки! А шишка у меня на голове?

– Имеется, – согласился следователь. – Вы уже нашли адвоката? Можете с ним поговорить.

– Я хочу поговорить со Снегиным.

– Что ж… Пока еще я могу это устроить. Но честно говоря, не понимаю. Все улики против вас.

– Меня подставили. Он стоял за моей спиной. Убийца. И Зуев его видел.

«А я нет, – подумал Герман, безнадежно глядя в зарешеченное окно. – Я понятия не имею, кто это. Хотя с ним, похоже, сталкивался уже не раз. В Сети уж точно. Он тоже писал у Зои на стене. Да наверняка! Но почему же я не заметил, что меня обрабатывают, чтобы подставить? И как они узнали, чем я занимаюсь? Откуда?!»

Посейдон

Представьте себе безмятежное море, не забывая, что под водной гладью живет вспыльчивый, гневливый и мстительный бог. Готовый, если допекут, разразиться яростью и крушить все подряд. Мужчина-Посейдон изо всех сил стремится быть важным человеком, но ему мешает излишняя эмоциональность. Он всего лишь тень Зевса, с такими же амбициями, но без необходимых для лидера качеств. Если Посейдону не удается утвердиться в мире, то единственным утешением остается дом. Самый злопамятный бог, который не умеет достойно проигрывать. Мужчина с таким складом характера может годами копить обиду, преследуя своего врага и выжидая удобного момента. Но не прощает никогда.

– Клара, ты глянь! Он же опять в слезах! Что на этот раз случилось?!

Ося шмыгал носом и молчал. Вечный обидчик Егор Зуев снова его высмеял, да еще на глазах у Зои! Она возвращалась из балетной школы в сопровождении бабушки, которая остановилась поболтать с такими же пожилыми дамами, облюбовавшими для посиделок лавочку на детской площадке.

День был солнечный, апрельский. Купались в лужах воробьи, а голуби журчали, будто весенние ручьи, с отменным аппетитом поедая хлебные крошки: победно и сыто. Растаял снег, проклюнулась мать-и-мачеха на припеках. И Ося чувствовал себя почти счастливым. Даже стихи написал. В честь весны, хорошего настроения и… Зои.

Этот момент и выбрал Егор, чтобы начать разборки. Мол, почему не вписался, когда наехали пацаны из соседнего двора? И ростом, и силой Ося Первак обижен не был, но боли боялся. Родители никогда его не наказывали в отличие от Егора, с которого отец, по его же словам, регулярно спускал ремнем шкуру.

А Ося рос в интеллигентной семье, папа врач, мама домохозяйка. Отец вот уже много лет работал заведующим хирургическим отделением в старейшей московской больнице и, по слухам, вот-вот должен был стать главврачом. Денег Первакам хватало.

Хотя жучили Осю постоянно. За бардак, который он устраивал в своей комнате. За слезливость. И даже за стихи. Мол, не умеешь – не берись. Но отец ограничивался внушением, иногда высмеивал.