Дом девушек - Андреас Винкельманн

поверь. В двадцать пять получил первую настоящую работу – чистил кухонные агрегаты в пекарне. Неплохо было, скажу я тебе, можно было продержаться. И все время в тепле.

– И что помешало?

– То, что рано или поздно случается с зависимым человеком. Я снова отправился играть, вместо работы-то.

– Ты жалеешь?

До сих пор Альф сразу отвечал на все вопросы, как будто рад был поговорить. Однако теперь он долго молчал.

– Поначалу нет, ну а потом, как проходили годы, – само собой. Знаешь, что самое скверное? Когда я стану помирать, никого не будет рядом. Придется проходить это в одиночку… и я бы многое отдал, лишь бы получить второй шанс. Да только нечего и думать об этом. Столько лет на улице… нет больше шансов.

– Дрянь, – проговорил Фредди.

– Можно выразиться и покруче… И с каждым днем только хуже. Ты теперь дичь, вот что я тебе скажу. Зазеваешься – так тебя, чего доброго, подожгут подростки, просто потехи ради. Или спихнут тебя в канал и будут глядеть, как ты тонешь. Всякое бывает.

– И все-таки ты спишь тут один?

– Это надежное место. Тут тебя так просто не отыскать.

– Я вот нашел.

– Так это же случайно, верно?

Тут Фредди посетила мысль.

– Если б тебе понадобилось разыскать кого-то среди бездомных, где бы ты искал?

– Ну, обычные места – вокзалы, парки, приюты, где можно поспать и помыться… А почему ты спрашиваешь?

– Так просто.

– Тебя кто-то ищет?

– Не исключено.

– Может, тот тип, который уж два дня как всюду расспрашивает?

Фредди приподнялся насколько позволяло пространство.

– Что за тип?

– Высокий такой, симпотный…

– Он и тебя расспрашивал?

– Да, вчера… или позавчера, уже не вспомню. Спрашивал, не видал ли я высокого тощего парня, в новом черном плаще и с армейской сумкой. Я и не посмотрел… у тебя такая сумка?

– А если так, ты бы меня выдал?

– Вот еще, я не из таких.

– А ты узнал бы его, если б снова увидел? – спросил Фредди.

– Пожалуй. Взгляд у него такой колючий…

– Слушай, я дам тебе десять евро, если сделаешь для меня кое-что.

Из спонтанной мысли начал складываться план, и Фредди вдруг понял, что должен предпринять, чтобы избавиться от своего преследователя. Он ничего не добьется, если будет только прятаться. Лучше нанести ответный удар.

– А что нужно? – недоверчиво спросил Альф.

Фредди задумался, стоит ли рассказывать бездомному правду. Поначалу он решил, что не стоит, но почему, собственно? В конце концов, Фредди ничего не сделал – всего лишь стал свидетелем убийства… И только поэтому сам стал мишенью.

Он собрался с духом и рассказал, как все было.

– Вот же срань, – проговорил Альф. – А ты еще тот неудачник, а?

– Можно и так сказать. Но я не хочу вечно бегать и прятаться. Вот и подумал: если выяснить, где живет этот тип, можно было бы сообщить в полицию…

– Полицию?! Это без меня! Не хочу иметь с ними никаких дел.

– Само собой, анонимно, с телефона-автомата.

– А, ну если так… А почему ты раньше этого не сделал?

– И что я сказал бы? «Здрасте, я стал свидетелем убийства, но не знаю, как выглядит убийца»? Никто не воспримет меня всерьез, а если и примет, это ничего не даст. Но если я назову им адрес, они обязаны будут проверить.

– Да, пожалуй…

– Ну так что, поможешь разыскать этого типа?

– Десять евро?

– Обещаю.

– Ладно, я в деле.

2

Оглушительная музыка с басами и ритмичным битом заполняла все пространство. Лени ощущала себя в плотной оболочке, из которой невозможно было выбраться. Сама среда в этом клубе была враждебной для человека. Воздуха не хватало, мысли умирали среди шума, едва успев зародиться. Лени словно находилась под действием наркотиков. Она лишь старалась не потонуть в этом море легкомыслия, непристойности и выставляемой напоказ сексуальности.

Два часа назад, когда они с Вивьен пришли, на танцполе уже было не протолкнуться. Извивающиеся тела в раздерганном свете, вскинутые руки, полуобнаженные тела – в особенности девушки, одетые крайне вызывающе.

Лени стояла у мраморной колонны на краю танцпола и со всей удручающей ясностью сознавала, как выделяется на фон остальных. Она единственная пришла в джинсах и не выставляла напоказ ноги и пупок, а ее блузка была застегнута до самого верха, так что полностью скрывала грудь. Среди этих девушек модельной внешности Лени чувствовала себя неуклюжей и толстой. Она с трудом представляла, как следует двигаться под такую музыку – разве что предварительно напиться, что не входило в ее намерения. Утром для нее начинался первый рабочий день в издательстве, поэтому Лени осталась непреклонной, когда Вивьен уговаривала выпить с ней хотя бы шампанского. Лени пила колу, да и та давно согрелась и выдохлась. И все-таки она то и дело отпивала из стакана, потому что ей не хотелось одной идти к бару и заказывать новую порцию.

И все же Лени не могла остаться равнодушной к вибрирующей в воздухе сексуальности. Напротив, она ощущала ее со всей остротой, и ей хотелось быть раскованнее. Почему у нее не получалось просто сбросить свой балласт и вести себя так, словно завтра не наступит? Ведь все эти люди вокруг как-то это делают. Разве у них нет своих проблем и забот? Им не нужно утром вставать на работу?

Конечно, оправдались и худшие опасения Лени. Хоть Вивьен клятвенно обещала не оставлять ее одну, не прошло и двадцати минут, как она затерялась на танцполе с каким-то парнем. Это был тот самый тип в расстегнутой рубашке, которого Вивьен показывала на телефоне. Прежде чем скрыться, Дэвид помахал ей и смерил любопытным взглядом.

С той минуты Вивьен отдавалась новому ухажеру прямо в танце. Лени не могла назвать это как-то иначе. Она прижималась к мужчине, терлась бедрами и тазом о его ноги, выгибала спину и пожирала его похотливым взглядом. Это выглядело, с одной стороны, эротично, а с другой – вульгарно до ужаса. Лени сама на такое никогда не решилась бы. Но всякий раз, когда подруга попадала в поле ее зрения, Лени присматривалась, изучала ее движения и манеру и понимала, что Вивьен делала с мужчинами, как ослепляла их и затягивала в свои сети.

Утром, после того случая по пути в пекарню, и позднее Вивьен показала себя отзывчивой и готовой помочь подругой, совсем не похожей на ту тигрицу, которую Лени наблюдала теперь на танцполе.

Она допила остатки теплой колы. И на этом была достигнута крайняя точка, которую Лени мысленно для себя обозначила. Она больше не собиралась стоять и ждать, когда Вивьен вспомнит о ней. Хоть Лени и сердилась на свою новую подругу и предпочла бы просто убраться отсюда, она все-таки решила разыскать ее и предупредить, что уходит. Обошла танцпол, выискивая взглядом Вивьен, но так и не увидела ее.

В глубине зала располагались тускло освещенные секции. Зоны отдыха, обтянутые искусственной кожей, с круглыми